Виктория - значит Победа. Сердцу не прикажешь (СИ)
- Камилла, говори всё. Ты забыла, наверное, но я тоже маг. И вижу, когда мне врут.
- Не врут, нет, - она обиженно замотала головой.
- Хорошо, недоговаривают. Говори уже, как есть, раз начала. Шарло нет дела до моих платьев. Что случилось на самом деле?
Она нахохлилась, но заговорила.
- Ну, Луиз де Гвискар хотела об этом узнать, и разговаривала с ним, я слышала.
- А он?
- А он прикрылся, их было не подслушать, он хорошо умеет прикрываться.
- То есть, ты не знаешь точно?
- Нет, но всё же ясно? Что тут знать-то!
Мне было совершенно не ясно.
- Камилла, скажу один раз и больше повторять не буду. Если хочешь продать кому-то сведения, то проверь сто раз и ещё сто раз подумай. Потому что если продашь не тому человеку или недостоверные и это вскроется – получишь быстро и крепко. Сейчас я просто попрошу господина графа о паре дополнительных заданий для тебя – именно на работу с информацией, раз это вдруг стало важно.
Камилла смотрела на меня и было видно – не верит. Как это она получит, она же крутой маг и всё такое. Ничего, пускай господин граф с ней тоже побеседует.
Дальше я решила прояснить случившееся самым простейшим путём, а именно – пошла к своим камеристкам. Мари и Жанна паковали мои дорожные наряды, и я решила не ходить вокруг да около и спросить прямо.
- Скажите, вчера кто-нибудь спрашивал, какое платье я надену на бал вечером?
Обе они не маги, и если что – я увижу.
- Швея госпожа Лизон, больше никто, - тут же ответила Мари.
Чудненько. Ну да, наше почтенное семейство мастеров почти высокой моды нет-нет да и заглядывает в гардеробную и что-нибудь выясняет. Ничего, скоро отселятся. Будем связываться магическим путём. А пока…
Я поднялась наверх и отозвала из-за большого раскройного стола Лизон.
Дева чуть младше Камиллы, очень старательная. И что же?
- Лизон, вчера кто-нибудь спрашивал тебя – что я надену на бал?
- Кто-то спрашивал, - кивнула она. – Но я ничего не помню, - вздохнула она.
Что ж, дальше привлекли господина графа, он отметил, что поработал некромант, но не очень умелый, и нашёл следы от какого-то заклятья, которое не снять обычному магу-универсалу. Правда, с усмешкой сказал, что обычному не снять, а подготовленному вполне, и даже показал мне, как это следует делать.
- Лизон, кто это был? – спросила я тут же.
- Старший из господ некромантов, господин Раймон.
О как. Граф усмехнулся – мол, понял, чем заниматься с Раймоном. А я подумала… и не стала сразу же связываться с виконтом и чего-то требовать. Подождёт, не протухнет. А сегодня у виконта уже побывал господин Валеран и рассказал, что юный Алоизий огорчён случившимся, о причине своего вояжа под потолок молчит, но в остальном в порядке и в понедельник придёт на занятия, как положено. Вот и славно.
А пока я уеду, господин граф проведёт с юношеством воспитательную беседу – о работе с информацией и о том, как следует вести себя в том доме, где тебя принимают. Мне же… да мне даже понравилось, что уж.
Вчера на балу виконт был великолепен. И моё самолюбие пощекотал тот факт, что он озаботился узнать – в чём я буду, и подобрать наряд в гармонии с моим. Фолия вышла отменная, и мне хотелось узнать – что было бы дальше, не случись у него форс-мажор дома?
А пока я позвала Шарло и прямо спросила – что там за игры вокруг меня и вокруг сведений обо мне, моём доме и моей жизни.
- Да все они хотят побольше знать, и те, кто мелкий, и тот, кто постарше, - скривился Шарло. – Одна беда от этих некромантов.
- Но от некромантов бывает и польза? – интересуюсь.
- Редко, - не сдаётся Шарло. – Вреда больше. Без них было лучше. Я пытаюсь их приструнить, но их много, и выходит не всегда.
- Кто будет смотреть за порядком на занятиях, когда тебя не будет? – интересно же.
- Камилла пускай справляется. Она хочет, прям страсть, как хочет, - ухмыльнулся Шарло.
На том и порешили. И договорились, что отъезд – наутро, после завтрака.
Присланные капитаном Пьерси солдаты прибыли как раз, когда все мы уже собрались и были готовы выступать. Сундуки закреплены в задней части экипажа, внутрь занесли магический обогреватель – госпожа Сандрин сказала, чтобы ноги не мёрзли, оказывается, господин Гаспар его постоянно использовал, если вдруг случалась нужда ехать куда-нибудь зимой.
Солдатами командовал сержант Кошен – лет так сорока, маг. Сразу сказал – маг не самый сильный и умелый, но – прошу, мол, располагать мною, госпожа, велено сопроводить вас, куда следует, и вернуть обратно в целости-сохранности. Вот и славно, значит – отправляемся.
Мы с Мари, господином Фабианом и Шарло поместились в экипаж. Шарло поглядывал в окошко с некоторой тоской, потом спросил – а если солдаты дадут ему запасную лошадь, можно ехать снаружи? Я подумала и согласилась – потому что если можно, так и пускай, а у нас тут, прямо сказать, тесновато. Лошадь нашлась, Шарло на неё даже довольно прилично сел, солдаты обрадовались мальчишке-магу, и мы отправились.
Светило солнышко, дождя не ожидалось, и я понимала Шарло – снаружи-то ещё и получше, чем внутри. А я так и не выучилась ездить верхом. Но ещё не вечер, правда же?
А пока Мари дремала, прислонившись к стенке, а мы с господином Фабианом читали отчёты по поместью Сен-Мишель за последние шесть лет. Все они были подписаны управляющим, неким господином Жюлем Меленом. Приедем, познакомимся.
Как я понимаю, Викторьенн не была в родном доме с шести лет. Имела право перезабыть всё и всех, кто там живёт, да и её тоже вряд ли кто-то там знает хорошо. Поэтому моя неосведомлённость должна выглядеть совершенно нормально. И моё желание обойти и посмотреть всё, и убедиться, что дела мои в порядке. Ведь это то имущество, которое вот совсем моё, и из-за которого никто не станет со мной спорить.
На обед остановились в небольшой придорожной гостиничке, где наш отряд накормили-напоили, и коней тоже, и можно было двигаться дальше. У хозяина гостинички едва не случился приступ паники, когда я вошла и спросила – можно ли нам пообедать, нас пятнадцать, не обидим. Вообще, конечно, сержант Кошен попытался сказать, что он сам договорится, но я отмахнулась – мол, ещё и ему придётся, и может, ещё кому. А пока мне любопытно – кто тут живёт и что поделывает.
Кормили просто – варёные овощи, лепёшки, сидр. Ну и ладно. У нас с собой есть некоторые припасы, но это на тот случай, если будет негде остановиться, а пока есть где – то и пускай лежат.
После обеда дорога не изменилась – пустые по зимнему времени поля, изредка леса где-то на горизонте, небольшие деревушки. Редко-редко кто-то попадался навстречу – чаще дорога оставалась безлюдной. И только в сумерках мы приехали в деревушку, где я с удивлением увидела большую двухэтажную гостиницу.
Нас поджидали – о да, гонец сработал отлично. Он нашёлся тут же – мол, госпожа Викторьенн, всё для вас, завтра поутру так же скакать вперёд? Скакать, милый, и подыскать нам хороший ночлег, всё верно. Вопрос хорошего ночлега обсудили с сержантом, у того были какие-то знания о городке, в котором нам предстояло остановиться, и о том, где именно лучше ночевать нашему отряду.
Нам с Мари выделили небольшую комнатку на втором этаже, она запиралась изнутри на хороший засов. Я осмотрелась – постели чистые, вода в кувшине есть, что ещё нужно, спрашивается.
Я ещё связалась с господином Валераном – дома всё в порядке, и с господином графом – молодежь учится, Алоизий пришёл, все остальные тоже. Вот и славно.
Здесь кормили побогаче – похлёбка из курицы, жаркое с какой-то дичью, овощами и грибами, сладкий открытый пирог. И хоть я весь день сидела в экипаже, к ночи оказалось, что устала, и просто сидеть, и потому, что в карете трясёт, а дорога – вовсе не приличная федеральная трасса моего далёкого дома. Мы с Мари довольно быстро поели в общей зале внизу и отправились к себе наверх. Господин Фабиан тоже удалился наверх, и наш кучер, а Шарло остался внизу с солдатами – поболтать, послушать новости. А я поднялась, умылась, сняла дорожную одежду – и упала без задних ног, что называется. И спала без тревог и сновидений.