Виктория - значит Победа. Сердцу не прикажешь (СИ)

- Перро, вскорости должен подъехать целитель, встретьте его и проводите наверх, - командует Эмиль первому попавшемуся человеку, а сам идёт туда, откуда слышны голоса.
В гостиной второго этажа, условно пригодной для жизни, собрались все – яростная Луиз, хмурый Луи, злющий Раймон, расстроенная Марта. Леон отпросился на вечер по каким-то своим делам и был отпущен, видимо, ещё не вернулся. Ещё где-то должны быть двое преподавателей, но они, видимо, опасаются его гнева и попрятались. А посередине в кресле, которое специально, видимо, вытащили из угла, сидит Алоизий и хнычет.
  
- Господин Алоизий, ну что же вы, позвольте осмотреть вашу руку, её нужно укрепить, вот сейчас придёт господин виконт и скажет, где найти целителя в этот час! А целитель посмотрит и скажет, что нужна шина, дощечку привязать, чтобы заживало ровно и правильно! Это ж рука, рука мага, что ж вы наделали-то, господин Алоизий! – причитает Марта.
- Алоизий, не ной, ты сам виноват, мы тебе говорили – не лезь, - морщит нос Луиз, - не очень-то ты нас послушался!
- Не хотел и не послушался, уйди, дура, - огрызается жертва.
- Что здесь произошло? – интересуется Эмиль негромко, но все разом замолкают.
- Папа, Алоизий упал!
- Папа, мы ему говорили, что нечего там делать!
- Господин виконт, я не успел добежать и поймать его!
- Господин Эмиль, вы знаете, где найти целителя в этот час?
Эмиль понял, что нужно немедленно прекращать весь этот балаган, иначе он грозится затянуться до утра.
- А ну тихо, - сказал он уже строже.
Замолчали, слава всем высшим силам.
- Господин Эмиль, - начала было Марта, но он перебил.
- Целитель вскоре должен быть. Марта, успокойся. Все остальные – тоже успокойтесь. И внятно расскажите, что произошло. Я вообще велел вам, уходя, сделать что? – и вопросительно посмотреть на каждого из неповреждённой троицы.
- Немного посидеть и пойти спать, - сказала со вздохом Луиз.
- И что я вижу?
- Мы и впрямь хотели немного посидеть и пойти спать, но заспорили, кто сильнее, некромант или другой маг, и Алоизий сказал, что он нам всем сейчас что-то покажет, и полез.
- Куда полез? – строго спросил Эмиль.
- Там, за три комнаты, где библиотека, и там лестница, она вся рассохлась и скрипела, и мы ему сказали, правда, и я даже его за шиворот взяла, ну чего он не слушает-то, но он пнул меня по ноге, вывернулся и полез, - поджала губы Луиз. – На эту самую рассохшуюся лестницу, и с неё потянулся ещё, и не удержал баланс и упал вместе с лестницей. И как только голову себе не разбил, или что там у него вместо головы? Тыква?
Эмиль понял, но решил удостовериться. В библиотеке и вправду стояла лестница – старая-старая, её давно нужно заменить. Сейчас она лежала на полу – при падении её перекосило и пара ступеней треснула. При мысли о том, что Алоизий мог не отделаться травмой руки, стало нехорошо.
Он вернулся к детям, там Алоизий по-прежнему не позволял Марте осмотреть свою руку. Эмиль уже было собрался повысить голос, чего старался не делать, но Перро привёл снизу господина Валерана – они встречались за столом у госпожи де ла Шуэтт.
- Добрый вечер, господин Валеран, - Эмиль учтиво поклонился. – Прошу прощения за беспокойство, но…
- Никакого беспокойства, - покачал головой целитель. – Госпожа Викторьенн сказала, что пострадал кто-то из юных магов, - он оглядел всю четвёрку. – Алоизий, так? Что случилось?
- Упал с большой высоты, на руку.
- Сейчас посмотрим.
Целитель поставил на стол небольшой сундучок, попросил полить ему на руки – Марта мигом исполнила, и потом только подошёл к Алоизию.
- Сильно болит? – тихо спросил он.
- Угу, - кивнул тот.
- Сейчас снимем боль и посмотрим, что там у тебя и что можно сделать.
- Господин Валеран, Марта в вашем распоряжении, - сказал Эмиль. – А все прочие сейчас желают Алоизию скорейшего выздоровления и отправляются спать.
- Но мы хотим узнать, что с ним будет дальше, - вскинулась Луиз.
- Утром узнаете, - пожал плечами Эмиль.
- Можно, мы умоемся, переоденемся ко сну, а потом кто-то один заглянет и узнает, как дела? – спросила она. – Например Раймон, он всегда ведёт себя, как надо, и не вызывает нареканий, да же? И расскажет нам с Луи.
- Пойдёте умоетесь и прочее, и потом заглянете к нему на минутку, - согласился Эмиль.
Все трое тихо, как тени, вышли. Господин Валеран снял Алоизию боль, тот сразу задышал спокойнее.
- Перелом, господин виконт, но организм молодой и здоровый, и всё заживёт. Не сразу, конечно, но будет молодому человеку урок – не лезть туда, откуда можно свалиться. Давайте перенесём его туда, где можно будет раздеть и уложить.
Эмиль подхватил мальчика на руки и понёс в его спальню – тенями нездорового лучше не носить. А там уже с помощью Марты раздели его, и господин Валеран осмотрел распухшую левую кисть.
- Ничего, зафиксируем, и все срастётся.
Дальше он что-то делал – вправлял плечевой сустав, потом осмотрел повреждённое место своим целительским щупом, дальше они с Мартой соображали, из чего сделать шину, и сделали, и забинтовали.
- Сейчас Алоизий уснёт, а утром я загляну и посмотрим, как он и что дальше, - сказал господин Валеран. – Но я думаю, всё будет в порядке – со временем.
- Благодарю вас, - виконт поклонился совершенно от души. – Что я могу сделать для вас?
- Не стоит, это просьба госпожи Викторьенн, а она заботится обо всех моих мелких нуждах, - отмахнулся целитель.
- Понимаю, но знайте – я у вас в долгу и готов вернуть вам тот долг сторицей, - сказал Эмиль.
Не то, чтобы он не терпел быть должным, нет. Всегда так – ты что-то кому-то делаешь, тебе что-то делают. Значит, нужно решать задачку госпожи де ла Шуэтт поскорее.
Господин Валеран отбыл, дети заглянули, посмотрели на спящего Алоизия и наконец-то отправились спать, а сам Эмиль рухнул в кресло в гостиной и велел подать вина и что-нибудь поесть – у Сегюров-то до ужина дело не дошло. С Леоном и прочими он поговорит завтра, а сейчас – вытянуть ноги и промочить горло. Интересно, с бала уже разошлись или ещё нет? И можно ли сейчас вызвать госпожу де ла Шуэтт, прекрасную Викторьенн – конечно же, чтобы поблагодарить за помощь и участие?
На удивление, прекрасная Викторьенн отозвалась быстро, сказала кому-то, что важное дело и ей нужно поговорить, потом куда-то шла, и только потом сказала, что слушает.
- Как Алоизий, что с ним? Господин Валеран сказал, что ничего страшного, последствия детских шалостей. И что он завтра зайдёт к вам. А вы что скажете?
- Алоизий свалился из-под потолка, и я так до конца и не понял, что ему там понадобилось. Выспится, привыкнет, что теперь некоторое время не сможет пользоваться рукой, и расскажет, я думаю.
- Наверное, у вас такие вещи часто случаются? Дети же непоседливы и хотят везде залезть и всё попробовать сами?
- Бывает, - кивнул Эмиль. – Вообще мы все твердим им об осторожности, по отдельности и вместе, но конечно же, они не всегда слушают. Благодарю вас за господина Валерана, он замечательно помог.
- Да не за что, тем более, мы все здесь тоже уже знаем Алоизия, он нам не чужой, - отмахнулась она. – А что скажут его родные?
- Не думаю, что скажут что-то серьёзное. Все падают, не с коня, так с какой-нибудь стены замка или крыши сарая, и если не будешь везде лезть, то как узнаешь больше о мире, а если не будешь попадать в истории, то как научишься выпутываться из них и терпеть боль?
На самом деле, сегодня ещё ничего. Когда Луиз в четыре года свалилась с лошади, на которую бог знает как забралась, и едва не попала под копыта, или когда Луи три года назад перевернул на себя котёл с кипятком на кухне, или… в общем, бывало всякое. И на тренировках тоже бывало всякое, хоть на магических, хоть на фехтовальных.
  
Один Раймон не попадает в истории, он идеален. Что ж, такие тоже бывают. Правда, потом идут вразнос, как богоданный наш король Луи.
Прекрасная Викторьенн рассмеялась.