Виктория - значит Победа. Сердцу не прикажешь (СИ)

И очень удачно его вызвала госпожа де ла Шуэтт – пока дети ушли. Эмиль запечатал двери – чтобы не подслушивали, никто. И ответил на вызов.
Она смотрела на него из зеркала – чудо как хороша. Улыбается, принимает его игру, отвечает. Сокровище, а не женщина. Откуда столько всего прекрасного в юной вдовушке сурового и ограниченного человека? Он ведь, кажется, взял её за себя прямо из монастырского пансиона? А кажется – она была замужем за кем-то, весьма искушённым в любовной науке. Надо бы побольше узнать о её замужней жизни – раз уж предстоит копаться в обстоятельствах смерти того самого супруга. Кому-то же он дорогу перешел, так ведь? И де Ренель ничего не нашёл, а он вообще неплохо умеет искать.
  
Двери дёрнули снаружи, не преуспели. Ничего, подождут немного.
Но ждать не пожелали, и сначала ещё раз хорошенько дёрнули, потом пару раз пнули, а потом и вовсе обрушили на неё… много силы, что ли? Казалось, отряд нежити пытается войти, но куда там, вся возможная нежить использовалась для тренировок уже лет пять как и к настоящему моменту была истреблена под корень. А если вдруг заводилась – дело-то такое, житейское – то радостно развоплощалась понятно кем.
Так вот, по ощущениям в дверь с разбегу врезался ком так называемой человекоподобной древней нежити, старше пятисот лет. Но поскольку ничего подобного в доме не было и быть не могло – значит, нужно завершать приятную беседу и разбираться.
Прелестная госпожа де ла Шуэтт согласилась отдать Эмилю фолию на послезавтрашнем балу у господина королевского наместника, и это восхитительно. Доживём до послезавтра… А пока – снять защиту, отпереть дверь, запустить детей.
- Вас никто не учил стучаться, как воспитанные люди?
- С кем это ты разговаривал? – интересуется Луиз, пропуская вопрос мимо ушей.
Она аккуратно одета и причёсана – может же, когда хочет. За ней следуют Луи и Алоизий.
- А куда это ходят Алоизий и Раймон? – интересуется Луи.
- Всё вам расскажи, - усмехается Эмиль.
- Папа, расскажи! И почему он ходит, и там встречается с магами нашего возраста, и ещё там вкусно кормят? А мы почему туда не ходим? – интересуется Луиз. – Алоизий сказал, там есть девушка-маг!
- Верно, есть, - кивает Эмиль. – Но вы сами не захотели, ни ты, ни Луи. И оставайтесь теперь в замке до скончания века.
- Мы просто не знали, - Луиз садится на соседний стул и смотрит умильно. – Ты говорил о каком-то учителе, а у нас и так слишком много учителей, я считаю.
Луи молча кивает – ну да, она обычно мозг и язык, а он – ударная сила.
- Учителей много не бывает, - не соглашается Эмиль.
- Бывает! У нас есть Леон, то есть господин Блан, но он ладно, он хотя бы некромант. Но у нас ещё господин Тарталь и госпожа Бон!
Кажется, нужно поговорить с Леоном, это некромант двадцати шести лет, неизвестного происхождения, но немалой силы, выпускник Академии. Ему предлагали королевскую службу, но он принял предложение Эмиля – потому что Эмиль несколько лет назад выручил его из неприятной ситуации и привёл учиться в Академию. И впрямь, у Леона отлично выходит договариваться с детьми. С этими детьми – определённо.
А господин Тарталь и госпожа Бон – обычные учителя. Господин Тарталь учит обязательным наукам, а госпожа Бон – манерам, светскому обращению, музыке и танцам. Уж конечно, куда им ещё и господина графа Ренара, да? Ничего, втиснем. Ещё и добавки запросят.
Эмиль велел детям сесть, сам позвал Леона – чтобы тоже завтракал, и заодно расспросить, что тут у них случилось. Леон появился тотчас.
- Добрый день, господин виконт. Да, случилась неприятность, - он поклонился и сел за стол.
- Поешьте и расскажите, - велел Эмиль.
Дети сначала по привычке попытались шалить и за столом – громко смеяться, толкать друг друга, замахиваться вилками и что там они ещё делают, но одного взгляда оказалось достаточно, чтобы утихомирились все трое. И дальше уже просто поели, пирожных не случилось, но Марта подала отличные свежайшие булочки с маслом, и с арро они мигом исчезли с блюда. А потом дети были отпущены, а Леону Эмиль велел рассказывать, что случилось накануне.
- Мы отправились гулять в лес, просто гулять, даже не охотиться. Пока не было дождя – дети устали сидеть в замке, еле дождались сухой погоды. Уж лучше пускай они бегают и кричат в лесу, чем здесь.
- И что помешало вам спокойно гулять? – поинтересовался Эмиль.
- Собака, господин виконт. Собака одного из новых арендаторов, громадный зверь, оторвалась с привязи и убежала от хозяина, а в лесу набросилась на госпожу Луиз. Та ответила не задумываясь, как учили. Её руки сами собой всё сделали, и не могу не отметить – сделали идеально. Госпожа Луиз очень способная.
- Насмерть?
- Мгновенно, - кивнул Леон. – И когда появился хозяин собаки, сказала, что это его вина – потому что нечего такой собаке бегать по лесу самой по себе. И боюсь, я с госпожой Луиз согласен, потому что собака большая и злобная. И я так этому человеку и сказал. А в ответ услышал про бессовестных дворян и зарвавшихся магов, которые простому человеку шагу ступить не дают. И ещё – обещание сегодня прийти в замок и потребовать возмещения – мол, собака была хорошая, где теперь такую же взять?
На взгляд Эмиля, хозяин собаки был кругом неправ – и потому что его зверь бегал по окрестностям, и потому, что нечего нападать на Луиз, и потом на рожон лезть тоже нечего. Более того, когда тот вправду осмелился явиться и высказать свои претензии, Эмиль напомнил, что пользы от того арендатора пока не было никакой, а вред уже случился. И если он по-прежнему желает проживать далее на землях бессовестных дворян и зарвавшихся магов – то нечего спускать собак на дочь владельца земли. И нечего жаловаться, если девица сумела за себя постоять. И вообще нападать на магов и надеяться оставаться безнаказанным несколько… самоуверенно, что ли. За нападение на дочь владельца земли пускай платит штраф, а сейчас пусть очень быстро уходит с глаз долой – пока тот штраф не увеличился вдвое, а он, Эмиль, может так сделать.
Человек обозлился, но не сказал ни слова и ушёл. Разговор оставил отвратительное ощущение – вроде бы все правильно, но почему-то Эмиль чувствовал себя неуютно. Это все старые арендаторы хорошо знают, кто живёт в замке, и почему не нужно этих людей пугать и нападать на них исподтишка – в ответ на опасность ударят, не задумываясь. Особенно молодёжь – потому что ещё не вполне собой и своей силой владеет. Что ж, будет новым наука. А не нравится – ну так скатертью дорога.
А потом Эмиль позвал обоих близнецов и Алоизия и велел придумать, что ещё они могли бы сделать с той собакой, чтобы не убивать её, например, а вернуть хозяину. Потому что на месте такой собаки может оказаться человек, а убийство человека не оставишь без внимания.
- А если это разбойник или грабитель? – тут же отозвалась Луиз. – Тоже беречь и не убивать?
- Разбойника или грабителя в сто раз полезнее связать и доставить властям, - покачал головой Эмиль. – Чтобы он не просто так умер, а ответил за все свои прегрешения.
- Я могу не рассчитать силу, когда связываю, - вздохнула Луиз.
Это точно, ей недостаёт терпения и точности – бьёт по площадям.
- Поэтому господин Леон говорит тебе, чтобы была аккуратнее, и госпожа Бон тоже, - усмехается Луи.
- А вот не надо на меня бросаться, тогда и беды никакой не будет, - сообщила девица и задрала нос.
- Аккуратность в магических действиях самое первое дело, вам об этом и я говорил, и господин Леон, и не раз, верно? – Эмиль строго смотрит на обоих.
- Верно, - вздыхают оба разом.
  
- И как у вас с этим на последних занятиях?
- Ну… - вздохнул Луи. – По-разному. Но мы стараемся, и Луиз, и я.
- Стараетесь, значит.
- Но не всегда выходит, - вздыхает теперь уже Луиз. – Наверное, мы пока не всё знаем и умеем.
Алоизий только смотрит – потому что так, как близнецы, вовсе пока не умеет, мал ещё. Ничего, научится.
- Может быть, вам нужно послушать кого-нибудь ещё? – интересуется Эмиль.