Виктория - значит Победа. Сердцу не прикажешь (СИ)

- Попробуйте, - граф снова усмехается, будто что-то знает обо мне.
- Вы так смотрите, будто что-то задумали.
- Конечно. Любопытно будет посмотреть, кто кого. Вы его или же он вас.
- Да ладно вам, - отмахиваюсь. – Лучше подскажите, что сказать Фрейсине, если он подойдёт и снова заявит свои претензии.
- А вы уже успели отказать? – интересуется граф.
- Я проявила осторожность. Потому что нормальная особа в моём положении тут же побежит замуж за герцога быстрее ветра. Его достаточно взбесили мои расспросы и уточнения, я думаю, если бы он услышал прямой отказ, он бы тут что-нибудь сломал, - фыркаю я. – А я вовсе не готова вступать в ловушку.
  
- Вы уверены, что это ловушка? – быстро спрашивает граф.
- Я насторожилась, скажем так. Отчего он не желает рассказать всё, как есть?
- Не настолько маг, чтобы понять – вы видите все его недомолвки.
- Точно, если бы я не была магом, то не увидела бы. Тереза точно не увидела бы. Интересно, а если предложить ему Терезу в жёны? Она обрадуется, я думаю.
Терезино тщеславие очень бы обрадовалось статусу герцогини.
- Если ему нужна дама-маг, то госпожа Тереза его не устроит.
- Хорошо, я подумаю. И что там – сегодня принимают Монграны? Надо пойти и попасться ему на глаза, если он там будет. И спросить, принципиальна ли ему именно я, или подойдёт другая молодая и прекрасная собой дама.
- Осторожнее, Викторьенн. Вы отчаянны, вы победили баронессу, судью Ла Порта и ваших конкурентов, но это совсем другие люди. Более могущественные и более опасные.
- Я постараюсь, господин граф, - улыбаюсь я.
Ничего, прорвёмся, да?
  
13. Доверительные беседы
 
К Монгранам мы с Терезой прибыли к семи вечера – не первыми, их дом открыт для гостей с шести, но и не последними, я полагаю. Граф сегодня не собирался в гости – сказал, что ему нужно что-то прочесть к завтрашнему утреннему занятию с молодёжью. Я это понимала – сама-то с преподаванием не сталкивалась, но муженёк мой, ещё тот, домашний, вполне так преподавал, и постоянно читал, придумывал какие-то задания для студентов и что там ещё нужно делать, документы какие-нибудь писать, наверное, вот он и писал. Поэтому я распрощалась с графом до завтра и торжественно пообещала ему не делать слишком больших глупостей.
Сегодня я оделась достаточно просто – по моим личным меркам. Полосатая шерстяная ткань, строгий силуэт, никаких вам широченных фижм, брошь с камеей на лифе, серьги серебряные до плеч, и колье в половину декольте – серебряное кружево, более ничего. Кажется, мастер Клементель всегда бывает доволен, если я приношу ему заказ, где акцент не на величину и стоимость камней, а именно на работу художника. Так и тут – не «дорого-богато», а что-то ещё. Впрочем, если меня когда-нибудь занесёт ко двору, там и поглядим. Пока-то я туда не собираюсь. Мне и здесь хорошо… если никакой недобрый человек не порушит всё то, что я сделала с помощью ставших близкими людей.
Тереза пришла в восторг, когда я сказала ей собираться к Монгранам. Она думала, что я найду себе какое-нибудь важнейшее занятие, и очень здорово, что я его не нашла, и что мы идём в гости. Она надела любимейшие свои жемчуга, крупные и красивые. Нужно ей ещё что-нибудь такое заказать, пусть радуется, это же здорово, когда люди радуются, правда?
Когда мы вошли в большую гостиную, нас тут же приветствовали хозяева дома. Господин де Монгран – невысокий и толстенький, моего настоящего возраста, его супруга – похожих лет, красивая и уверенная в себе дама. Сын их служил в столице, а две дочери уже вышли замуж, и только самая младшая, юная дева шестнадцати лет, не так давно прибыла из пансиона и пока оставалась при родителях. Наверное, у неё уже есть жених, просто я не интересовалась.
И – Монграны маги, оба, наверное – и дети тоже. В свете разговора об особенностях господина герцога я стала прямо присматриваться – что можно со стороны увидеть о магической силе человека. Граф-то видел многое, прямо вот рассказывал о магической ауре человека и какими цветами она переливается. А я – ну, могла понять, маг передо мной или нет, да и всё.
Тереза приятельствовала с Изабель, дочерью Монгранов, и убежала с ней болтать. Я же прошлась немного по залу, приветствовала тех, кто мне встретился, а после чинно села на стул у стеночки и принялась разглядывать гостей – кто в чём пришёл и с кем разговаривает. Я вспомнила, что могу немного усилить слух и, гм, подслушать, и даже позволила себе немного увлечься этим не самым, конечно же, достойным занятием. И проморгала появление одного из мужчин, желавших вторгнуться в мою жизнь и не спросивших, что я сама думаю по этому поводу.
Господин виконт изящно опускается на соседний со мной стул.
- Госпожа де ла Шуэтт, можно ли сесть подле вас?
- А я могу вам помешать? – спрашиваю кисло.
- Думаю, можете, - ещё и улыбается.
- Это как же? Заверещать на весь зал – спасите-помогите, меня преследуют? – поднимаю бровь.
- Отчего же преследуют? – улыбка становится немного хищной. – Но я весьма рад, что вы вспомнили о моей просьбе.
Я хмурюсь – какая ещё просьба? Смотрю на него, будто впервые вижу, и он, кажется, тоже понимает, что нет контакта.
- Кажется, я не вполне понимаю, о чём вы, - качаю головой.
- Как же, мы с вами весьма любезно поговорили сегодня днём…
Тьфу ты, точно. Но с тех пор столько всего случилось! Я смотрю на него… как-то смотрю, в общем. Он изумляется.
- Так это не я стал причиной вашего появления здесь сегодня? – и улыбается, ещё и улыбается.
- А вы думаете – вас бы не было, и земля бы не крутилась, да? – бурчу в ответ.
- А вы уверены, что земля крутится? – почему-то этот факт радует его.
- Конечно, а вы что, не уверены?
Тьфу ты, мы ж в достаточно дремучие времена живём. И если дома у меня этот факт уже принимается далеко не всеми, потому что времена хорошего общего образования безвозвратно уходят, то здесь и вовсе говорить не о чем.
- Я очень рад, что ваши преподаватели были хороши и прогрессивны, - говорит он. – Но отчего мне кажется, что вы сегодня грустны?
- И что же позволяет вам так думать? – интересуюсь.
- Вы не бросаетесь в бой, не говорите обычных ваших колкостей и дерзостей. Может быть, у вас что-то случилось? И вам нужно помочь преодолеть ваше затруднение?
Я поднимаю голову, смотрю на него. И что это значит? Некроманты – всё равно что другой мир, свой собственный, я если и читаю его, то чуть-чуть и с трудом.
- И в чём же вы готовы помогать мне?
- Да хоть в чём, возможности мои велики, и знания – тоже. Говорят, я бываю неплох, - и улыбается, причём – не как придворный или вельможа, а как мой Шарло, когда ему удалось под носом у господина графа провернуть какую-то магическую шалость и остаться безнаказанным.
- Благодарю вас, господин виконт, я подумаю, - вежливо наклоняю голову.
Потому что если я ему с ходу сейчас вывалю, что у меня, мол, есть нужда такая, такая и такая, это окажется для него как-то слишком легко. Он, кажется, не из тех, кто помогает бескорыстно и потому, что может, сейчас мне так кажется. Поэтому… поглядим. Если подружимся – то отчего бы не попросить о чём-нибудь, что и ему покажется интересным. А пока…
- Если вы решитесь, то обращайтесь без стеснения, - говорит он.
А я подумаю. Например, отчего бы не расспросить его о другой интересующей меня персоне?
И я уже было собралась начать расспросы, но его отзывают – кто-то, он раскланивается и извиняется, и идёт в угол залы беседовать с кем-то. Ко мне же рядом подсаживается хозяйка, госпожа де Монгран.
  
- Госпожа де ла Шуэтт, вы уверены, что вам стоит уделять так много внимания господину виконту?
О, сплетнюшки подъехали, да? Здорово-здорово!
Я делаю самое недоумённое выражение лица, какое только могу, и вежливо спрашиваю:
- О чём вы, госпожа Монгран?
- Дорогая моя, вы юны, и совсем недавно в свете, наверное, вы просто не знаете…