Виктория - значит Победа. Сердцу не прикажешь (СИ)

В таких мечтаниях он провёл почти всю ночь до утра, изредка забываясь неспокойным сном. Это возмущало – да кто она такая вообще, провинциалочка, торговка, чтобы терять от неё покой и сон?
Викторьенн де ла Шуэтт, вот кто она. Молодая вдова старого мужа, в которой пробудилась коммерческая жилка. Или, может быть, это покойный муж её всему обучил? И она была его правой рукой, оттого и разобралась в делах так легко и непринуждённо?
  
Эмиль ещё помучился, потом поднялся, сел за стол и написал ей письмо. Пускай отвечает, в конце-то концов. Дальше следовало найти верного человека, то есть Трокара, разбудить и повелеть ему, как только станет прилично, отправиться в дом на Морской улице и передать хозяйке письмо, и дождаться ответа, и без ответа не возвращаться. После чего уже наконец-то удалось упасть в постель и уснуть.
А разбудил Эмиля вовсе не Трокар с ответом от красотки, а сама красотка лично – магической связью. На взгляд Эмиля, магическая связь не годилась для любовных дел совершенно, потому что - а предвкушение? А сломать печать и развернуть письмецо в ожидании и с трепетом, а ещё можно надушить бумагу своими духами, и потом – прочесть, и поискать потайные знаки и что-нибудь, скрытое меж строк, и писать ответ, и ожидать – как без этого, скажите?
О нет, иногда взгляд в глаза тоже бывает… хорош. Вот как сейчас – она смотрит, не сводит глаз своих тёмных, красивых, и говорит тоже – прямо. Впрочем, Эмилю удалось вырвать у красотки обещание подумать и прийти вечером к Монгранам, у них приём. Эмилю давно не случалось навещать Монграна, но отчего бы не навестить? И вот он от души пожелал строптивой вдовушке думать о своей особе весь день, и подумал ещё – неужели после разговора с ней снова не выйдет поспать? Но вышло, он наконец-то провалился в сон без сновидений и проспал до обеда.
Тут оказалось, что мальчишки уже пришли с занятия с графом Ренаром, и жаждут обсудить с Эмилем всё, что там происходит.
- Господин виконт, - Раймон так и кипел гневом, - вы знали, что эти люди… которые там вместе с нами учатся – беспризорники? Нищие из какого-то там Песчаного конца? Воровали, жили на улице, просили милостыню и ещё бог знает, чего только ни делали!
Беспризорники? Впрочем, Эмиля же предупреждали. Зачем богатой вдове беспризорники?
А потом он хорошенько подумал и, как ему показалось, понял. И восхитился.
Эти юные деятели уже не беспризорники – одеты хорошо, сыты, ночуют не на улице, а в хорошем доме под крышей. И когда они подрастут, то кому будут обязаны всем своим благополучием и раскрытыми магическими умениями? Правильно, госпоже де ла Шуэтт. И будут охранять её и служить ей не за страх, а за совесть. А магов мало, и магов в услужение ещё пойди и найди. Госпожа де ла Шуэтт нашла. И обучает, и соскучившийся без молодёжи граф Ренар готов ей в том помогать. И после уже не будет никакой разницы, кем эти нынешние дети были в прошлом. Достойные представители третьего сословия.
- И что же, они грязны? – поинтересовался он у Раймона.
- Нет, вот ещё, - тот смотрел возмущённо.
- Они пытались забраться в карман к кому-то из вас?
- Нет, конечно! Да если бы и пытались, кто бы им дал!
Хороший подход, молодцы.
- Они как-то притесняют вас с Алоизием?
- Пусть только попытаются!
- То есть, вы никакого ущерба не претерпели, верно?
- Верно, - кивает честный Раймон.
- Значит, послушайте меня, оба. Я уже говорил, что если графу Ренару не зазорно их разом с вами учить, то и вы ничуть не хуже. Вы туда ходите в первую очередь к нему, а не к этим молодым людям в гости. Доступно?
Очевидно, было доступно – Раймон только тяжко вздохнул.
А Алоизий поинтересовался:
- А Луи с нами учиться будет?
- Думаю, будет, - кивнул Эмиль, потому что Луи непременно нужно убедить, это ещё предстоит. – А что, неужели граф не наказал вам дома что-нибудь читать?
Помялись, посмотрели на пол.
- Наказал, - вздохнул Алоизий.
- Вот ступайте и займитесь, - строго сказал Эмиль.
А сам задумался – увидит ли он вечером у Монграна госпожу де ла Шуэтт?
Но пока думал, явился Трокар и сообщил, что из дома на Морской его отправили без ответа, но как раз когда он оттуда вышел, к воротам подъехал экипаж герцога де Фрейсине. Сначала он отправил внутрь записку, а чуть после и его самого пригласили войти.
А этот что там забыл, спрашивается?
  
12. И что теперь делать
 
Когда герцог изволил в гневе покинуть мой кабинет, я смогла разве что выглянуть наружу, увидеть там изумлённого господина Фабиана и кивнуть ему – заходите, мол.
- Отчего это вы вдруг заинтересовали герцога Фрейсине? – поинтересовался он.
- Сама не знаю. Но… это неприятно.
- Что он хочет от вас? Денег?
- О нет, он показал какую-то записку, согласно которой меня с пяти лет предназначили ему в жёны. И я никак не могу понять, где подвох. Я и сейчас-то, прямо скажем, та ещё партия для господина герцога, а в пять лет и вовсе ничего собой не представляла. Магическая сила никак себя не проявила, приданое весьма небольшое, родители не родовиты и не имеют никаких особых связей. Но якобы мой отец написал семнадцать лет назад, что обещает мою руку этому человеку.
Господин Фабиан проморгался.
- Что-то тут не то, - сказал он сразу же.
- Вот, и вы это понимаете тоже. А отчего не понимает господин герцог – не знаю. Кажется, он решил, что я глупа и строптива, и оттого не бросилась ему на шею тотчас, лишь услышав его щедрое предложение.
- А вы, надо думать, не бросились.
- Отчего-то нет. Не люблю делать то, смысла чего не понимаю.
- Поговорите с господином графом, вдруг он что подскажет. Я, честно признаться, господина герцога не знаю, увидел его своими глазами вот сейчас едва ли не впервые в жизни. И даже и вообразить не могу, что ему может быть нужно от вас.
И господин Фабиан тут будет на моей стороне, полагаю, потому что если у меня вдруг возьмётся такой вот изумительный властный супруг, то не исключено, что он и управляющего для всех моих дел найдёт своего собственного. Это сейчас я сама себе хозяйка, пока не вышла ни за кого замуж. А найдётся муж – и будет поступать со мной, моими людьми и моими делами в меру своей испорченности. То есть – насколько вообще будет соображать в делах. Мне бы конечно, если уж мужа, то чтобы соображал. Или чтобы не мешал. Второе вернее. Например, можно договориться на ежемесячное содержание… я даю ему определённую сумму, он меня не трогает. Но так не бывает, да?
В хороший исход, при котором никто никому не мешает, а только лишь помогает и поддерживает, я не верила. Дома-то такое скорее редкость, чем правило, а здесь и подавно.
- Господин Фабиан, а могу я, скажем, заключить брачный договор о распоряжении имуществом? В случае такого вот непонятного брака, которого невозможно избежать.
- Можете, - кивнул он. – Вдовы чаще всего заключают договор, если выходят за мужчину моложе себя.
- Ну да, понимаю, - усмехаюсь. – Но куда ж мне моложе-то – если только Шарло в мужья взять, или ещё кого из нашей молодёжи. Но им вроде и так хорошо. Господин Фабиан, приглашайте господина Палана. Обсудим – что можно мне предъявить на основании такой вот старой бумажки, и можно ли. И как обезопасить моё имущество в том случае, если избежать неприятного брака не выйдет. А то знаю я их, на чулки просить придётся да на сорочки.
Похвалила себя – потому что мысль «на колготки и прокладки» возникла на мгновение, но так же и ушла, и я произнесла вполне понятные здешнему уху слова. Впрочем, пора уже адаптироваться – я очнулась здесь в июне, а на дворе уже декабрь.
  
- Хорошо, госпожа Викторьенн. Думаю, вы правы, Палан подскажет, что и как делать.
- И ещё надо бы узнать, кто поверенный моих покойных родителей. Жив ли он, и если нет – есть ли у него наследник, и что вообще известно обо всей этой истории. Потому что… как-то очень подозрительно всё это выглядит. Ещё бы собрать сведений о господине герцоге – кто таков, что за семья, каков достаток…