Виктория - значит Победа. Сердцу не прикажешь (СИ)
Братцы потупились, девушка и оставшийся мальчик кивнули – мол, прочли.
- Хоть кто-то, хорошо. Господа некроманты, а как у вас с чтением основополагающих магических книг? – граф взглянул на Раймона и Алоизия.
Те переглянулись, и Эмиль решил вмешаться:
- Господин граф, они прочтут всё, что вы им велите, я прослежу.
Далее граф рассказывал об основах, и когда-то Эмилю случилось уже прослушать в его исполнении подобную лекцию. И кажется, за истекшие годы граф накопил понятных примеров и интересных деталей. Во всяком случае, Эмилю было интересно.
И когда через какое-то время граф объявил перерыв, оказалось, что прошло почти два часа!
- У кого книга? – сурово спросил граф у здешних.
- Мы принесём, - улыбнулась девушка Камилла, и все четверо мигом унеслись куда-то.
Граф кивнул им троим и тоже вышел.
- Господин виконт, - осторожно проговорил Раймон, - а нам точно нужно учиться вместе с этими людьми?
Эмиль усмехнулся. Это ты, мил друг, в Академии не учился пока и не знаешь, что там всякие бывают, главное – чтобы маги.
- Раймон, я рекомендую вам в первую очередь помнить о том, что вы учитесь у господина графа Ренара. И если он не считает ниже своего достоинства учить этих молодых людей, то и вам тут находиться не зазорно, уверяю вас. И если вы заметили, эти молодые люди уже неплохо ориентируются в материале, в отличие от вас.
Не то, чтобы Эмилю хотелось дать мальчишке по носу, но наверное, надо? А откуда у госпожи де ла Шуэтт эта молодёжь, он ещё разузнает.
Вскоре вся стайка принеслалсь с топотом откуда-то сверху, и принесли книгу – знакомый Эмилю том, а следом за ними пришёл и граф. И далее они разбирали текст первых глав книги – этот экземпляр был напечатан на франкийском языке, и хорошо, а то древнеимперский Эмиль уже подзабыл. Он сам с удовольствием включился в обсуждение вопроса о том, что есть сила мага и как проявляется – в первую очередь для того, чтобы подать пример Раймону. Алоизий-то сам проникся, но он ещё мал.
А потом в какой-то момент один из местных мальчишек – тот, что без брата – отвлёкся и сунул нос в зеркало – извольте, у этого негодника своё зеркало, и неплохое – покивал туда и сказал, что все будут уже скоро.
- Господин граф, - улыбнулся он умильно, - госпожа Викторьенн говорит, что пора обедать, и ждёт всех в столовой.
Вот и отлично. Пойдём поприветствуем госпожу Викторьенн.
7. Размышления о магии и незваный обед
С утра ожидалось нашествие разных некромантов в мой дом, но я бросила на это направление господина графа. Тот только рад был – сказал, сделает всё в лучшем виде.
А мы с господином Фабианом уже третий день подряд смотрели отчёты о состоянии моей разнообразной собственности – и соображали, какие ремонтные работы и прочее переустройство понадобятся нам в будущем году. Где-то сгнил забор, где-то прохудилась крыша, с рудниками и вовсе лучше кое-какие вопросы решать магическими методами – укрепление стен внутри горы, например. С тех пор, как господин Гаспар купил рудники и добавил в оснащение магии, смертность среди работников стала минимальной. И это хорошо и правильно, как я думаю.
Пока у нас тут зима, активно ездить не хочется, поля и виноградники спят, за животными ухаживают. Значит, можно заниматься разным другим.
Плюс, конечно, у меня появилось время на то, чтобы читать здешние основополагающие труды о магии. И слава всем здешним силам, Викторьенн научили читать не только на франкийском языке, но и на местном аналоге латыни. Правда, Терезу тоже учили, в том же самом монастыре, но в Терезиной голове ничего из этого не задержалось. А в голове Викторьенн – к счастью, да.
Господин граф прямо сказал, что некоторые книги, хоть их и перевели на франкийский и издали, лучше читать в оригинале. И я читала, сначала медленно и очень медленно, сейчас уже чуточку быстрее. Господин граф каждый день обсуждал со мной прочитанное, и это было прямо хорошо. Шарло тоже попытался сунуть нос в такую книгу, но не преуспел, хотя граф и принёс ему ключ – учебник древнеимперского. Тот глянул, сказал, что это очень сложно и совершенно непонятно, и был таков. Камилла даже и не пыталась, а о двоих оставшихся и говорить нечего.
И в итоге вместо одного общего занятия со всеми, как мы начинали когда-то летом, уже почти полгода назад, теперь граф проводил в моём доме практически весь день и организовывал разные магические занятия со мной и с ребятами. Я поначалу напряглась – мне-то отлично, а ему как? Не многовато ли? Не хочет ли он проводить занятия у себя дома? Правда, я уже знала к тому моменту, что домик его невелик, и три комнаты из пяти в нём занимают книги. О магии, об истории, о политике и экономике, обо всём подряд. И далеко не все из них были печатными, и далеко не все были написаны на понятных мне языках. Учись, Вика, да? Вот тебе горизонты познания?
Про горизонты познания было понятно, и я училась. Более того, я видела, что магам в здешнем обществе живётся проще, даже если эти маги не принцы и не короли. Обычные бытовые вопросы решались быстрее и легче, если магия. Стирка, чистка, уборка. И не самые обычные, но необходимые – такие, как безопасность, например.
С артефактами у меня кое-что выходило, но я подумала и не стала никому говорить об этой своей способности. Господин граф меня в том поддержал. Об артефакторике в целом знали немного, потому что больше всего в мире народилось магов-стихийников, просто стихийников. Целителей и менталистов – меньше. Артефакторов и некромантов – совсем мало. Господин граф говорил ещё о неких магах жизни, которые вообще являлись неслыханной редкостью. При том всё это переплеталось меж собой причудливыми узорами, только некроманты стояли наособицу. Скажем, обычный стихийник мог быть боевым магом, а мог и не быть. Точно так же мог сочетать в себе все стихии, а мог только какую-то одну, ну или там промежуточные варианты, от одного до четырёх наименований в разных сочетаниях. Ментальные воздействия могли быть, а могли не быть. Также и целительство. Бытовые воздействия встречались часто, но особой мощи и глубины в них, как правило, не было. А способность сцеплять силу с предметом имели единицы, и мне весьма грела душу мысль, что я оказалась из таких. Точнее, надо полагать, Викторьенн оказалась из таких, но силы её отчего-то спали так долго.
Господин граф говорил, что силы могут пробудиться в человеке вплоть до двадцати пяти лет. Чем раньше – тем проще перенести первый стихийный выброс и неминуемый откат. И отчего у Викторьенн они не пробудились – он не знал.
- Мне видится так, - говорил он однажды, накрепко закрыв от подслушивания мой кабинет, без этого теперь нельзя, потому что юные дарования стремятся узнать и услышать всё, что говорится в доме. – Викторьенн унаследовала от кого-то из родителей, наверное – от отца, приличное количество разнообразной стихийной силы. А уже вы добавили в это сочетание и ментальные воздействия, и артефакторику, и небольшое количество целительства. А вашу смертную силу я могу объяснить только известными нам обоим событиями, случившимися и с Викторьенн, и с вами. И конечно же, я заинтересован в том, чтобы вы полностью овладели всеми вашими силами.
Я поблагодарила и поклонилась – потому что без господина графа мне пришлось бы туго, чем дальше, тем больше я это понимала. И молча выполняла всё, что он мне задавал, даже если было трудно и не выходило не то, чтобы с первого, а иногда и с девяносто первого раза. И молодёжь свою строила – чтобы думали так же и делали так же.
Но молодёжь моя жизнью крепко битая, они понимают, что в обучении им великая польза. И не жужжат. Ну, почти. А если и жужжат – то тихонечко.
И вот теперь в наш устоявшийся мирок вломились, не подберу иного слова, некроманты.
Некроманты – это хорошо, они бывают нужны и полезны. Но не будет ли от них и вреда? И вот поэтому я позвала Шарло и велела всем приходить на обед – чтобы на них посмотреть. А ещё потому, что магам нужно хорошо питаться, а магам, которые только учатся и вообще ещё растут – тем более.