Виктория - значит Победа. Сердцу не прикажешь (СИ)
- И Тереза, я очень тебя прошу – не нужно меня сватать. Никоим образом, понимаешь? Если вдруг найдётся приличный подходящий человек, там я и подумаю. Понимаешь, я не хочу отдавать неподходящему мужу всё то, что отбила у Эдмонды, и тем более то, что сделала сама. Неподходящий муж тут же наложит лапу на всё, что сейчас есть, и будет распоряжаться по собственному разумению, и совершенно не факт, что согласится учитывать мои интересы. А родственников, которые бы стояли за меня горой, у меня нет. И у тебя тоже нет, к слову. И поэтому – не говори о моём замужестве вообще ничего и ни с кем, если тебе дорога твоя сытая безбедная жизнь. Сейчас мы можем покупать украшения и платья, вспомни, как было при Гаспаре. Ты хочешь снова так же?
Моя суровая отповедь вызвала слёзы у неё на глазах. Ничего, лучше ты сейчас огорчишься, чем потом мы обе окажемся у разбитого корыта.
- Чтобы к нам приходили и чтобы весело, нужно придумать, чего ради к нам идти. Что мы можем предложить? – Тереза уже просто ревёт, нужно отвлекать её.
Да-да, чего желает наша целевая аудитория? На самом деле вчера я думала предложить гостям гадание по любовному роману – когда человек называет страницу книги и строчку, и ему в ответ читают предложение. А потом ещё – придумать историю по заранее заготовленным ключевым словам, я даже слова эти на бумажках записала. Не пригодилось, но – осталось на будущее.
- Чтобы не скучно, - тут же откликнулась Тереза, шмыгнув носом и смахнув слёзы. – Что-то такое, чего нет в других домах. Если придумать, то хоть каждый день станут приходить!
- Каждый день не нужно, надоест. Раз в неделю… наверное. Вот тебе что было бы интересно, чтобы ты стала ходить куда-нибудь каждую неделю?
- Танцы, - с готовностью откликнулась Тереза. – Кавалеры. Может быть – какая-нибудь интересная игра, помнишь, как тогда у госпожи графини Сегюр на балу её невестка придумала играть в прятки, и это было очень весело!
Точно, однажды играли в прятки. По условиям, спрятаться нужно было в бальной зале, а она у наместника велика и изобилует элементами декора – колоннами, ширмами, парочка статуй в углах затесалась. Опять же, на многолюдном балу можно прятаться меж людьми. По условиям можно было замаскироваться, но – только из подручных средств. Всё это очень буйно – представьте себе носящихся по залу людей, которые прячутся за вас и меж вами, а их кто-то ловит. Мои вчерашние упавшие дамы ерундой покажутся. Конечно, играла в основном молодёжь, старшее поколение смотрело с неудовольствием или с усмешкой, но было весело.
Так, во что мы можем поиграть? В мафию? Я не очень люблю. В какие-нибудь словесные игры-приключения? Правда что ли попробовать? Никогда не водила, но вдруг получится?
На идею меня натолкнула ситуация, которую устроили мои магические дарования. Погас весь свет, и пока не зажгли новый, что-то случилось… Я подумаю, что бы это могло быть.
- Ещё я слышала, на балу рассказывали, что не в Массилии, но где-то ещё ставили спектакли, - продолжала Тереза. – Не такие, как в настоящем театре, небольшие и весёлые.
Домашний театр – отличная идея, и если никто в городе пока не воплотил, то тоже можно попробовать. У нас здесь множество помещений, в них можно репетировать. Только нужно найти подходящую пьесу или переделать что-то в эту самую пьесу, и найти участников. А показать можно вообще в доме наместника, там много зрителей войдёт.
- А ещё можно играть в фанты, проигравший что-нибудь делает, например – отвечает на каверзные вопросы, и обязан сказать правду, - продолжала Тереза.
- Что ты сказала? Вопросы? – меня как по голове ударили.
- Ну да, - улыбнулась она. – Вопросы. Только их нужно придумать.
Вопросы, вопросы… Вообще в юности мы немало играли «в спичку», нужно было быстро передавать друг другу горящую спичку, и тот, у кого она гасла, отвечал на вопросы от каждого, и должен был отвечать откровенно. Нам это нравилось.
И был вариант… да что там был, есть. Но… это будет сверхнаглость, я думаю. Или же нет? Согласится ли кто-нибудь?
Вообще-то я деньги раньше зарабатывала тем, что задавала людям на публику каверзные вопросы… перед тем разузнав об их подноготной. Узнать, наверное, можно и здесь. Поможет Шарло и разные его знакомцы. Или… лучше не ворошить никакое осиное гнездо и не будить никаких спящих зверей?
Я подумаю. Я очень хорошо об этом подумаю.
А пока я расцеловала Терезу и понеслась вниз, проверить – что там наша молодёжь, и освободился ли граф для индивидуального занятия со мной.
6. Тонкости обучения юношества
Эмиль проснулся утром в городском доме – совершенно один. И ночью тоже был один. И это неправильно, совсем неправильно, так ведь?
Но пока никакая прекрасная дама Массилии не привлекла его. Совершенно.
В Паризии были дамы, которых можно добиться, и дамы, которых добиваться не хочется. Его всегда привлекали недоступные, неприступные, те, к которым нужно проложить особенную дорожку. И нередко неприступность оказывалась всего лишь данью условностям, и если ему удавалось увлечь строптивую красавицу достаточно далеко, то все её бастионы рушились, и он даже видел некую связь – чем сильнее женщина поначалу отказывает, тем жарче после любит. О нет, отказами его не смутить, отказ вовсе не повод для прекращения осады.
Но кого тут можно осадить, чёрт возьми? Не графиню же Сегюр, с её ровной доброжелательной улыбкой, мягким взглядом, точными выверенными жестами – в которых только положение в обществе, радушие ко всем гостям и ни капли ничего завлекательного?
И записочка от Агнесс, переданная вместе с письмами из столицы магической почтой, только раззадорила – мол, и что же, сколько прекрасных вдовушек уже пали жертвами ваших неотразимых чар? Он даже и не ответил сразу же, потому что – нечего ему сказать в ответ. Успеется ещё.
Посмотреть поближе на вчерашнюю вдовушку, которая так забавно развлекала гостей сначала темнотой, а потом его, Эмиля, особой? Впрочем, он подозревал, что она просто мгновенно сориентировалась, и использовала все выгоды от его присутствия в её доме. Если так, то молодец.
В целом она выглядела… обычной. Обычной молодой вдовушкой. Когда стояла спиной, молчала, не двигалась. Как её родственница, вторая вдовушка, темноволосая. Та как раз юна и непосредственна, и отбить её у Орвиля ни капельки не сложно. Только вот… ну отобьёт, и что дальше-то? Что там она может и умеет, чем пополнит его копилку изумительных женщин? Смешливая простушка.
А вот её родственница… Это о ней болтают почти во всех гостиных города, стоит только упомянуть её имя – тут же детали сыплются на него, как припасы из прохудившегося мешка. Движется она, как кошка – в любой момент может подскочить и вцепиться. Смотрит… да почти как Агнесс она смотрит, или вот ещё как маркиза дю Трамбле. На губах усмешечка, взгляд… такой цепкий, недобрый, любопытствующий.
И одета не вполне так, как другие здешние модные дамы. О нет, это не придворные наряды, для того не хватает лоска и денег, но – как глоток свежего воздуха, честное слово. Какие-то оригинальные детали везде, чего только стоит один браслет с фигурками на её правом запястье – Эмиль никогда такого не видел. И вообще украшения какие-то непривычные. Зарисовать? Отправить Агнесс, пускай посмотрит и тоже даст оценку?
Нужно с ней потанцевать. Посмотреть в глаза, попробовать завлечь. А вдруг? Судя по тому, что она не дёрнулась, когда он рискнул поцеловать ей руку во внезапно наступившей темноте – не испугалась. Или ожидала чего-то подобного?
Эмиль давно не становился объектом охоты, ничьей. Просто… всегда сам перехватывал инициативу. А внимание от тех, кого он сам с ходу не заметил, обычно не сулило ничего интересного. Например, та же девица Перье – ну скажите, чем ему может быть интересна девица? Неопытностью? Ну так это быстро пройдёт. А что потом?
Вдова де ла Шуэтт – не девица. Жизнерадостная деятельная пышечка, её прекрасные формы так и просятся в руку… местами. Что же, рискнуть?