"Фантастика 2025-107". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)
Что касается самого «секретного ханьского манускрипта», его я планировал написать сам. Акупунктура была известна и в моём родном мире, причём находилась на куда более высоком уровне развития, чем здесь — раз уж мы считали себя биокинетиками. И не считалась шарлатанством. Базовые знания по ней у меня были, а недостающие я рассчитывал получить через Эрику. Что-то да должно было сохраниться в архивах.
Контуры будущего начали проступать все более отчётливо. Ровно до звонка от господина Леви.
* * *— Это что ты такое удумал, отрок? — произнес Барух Моисеевич, когда я по его приглашению явился в сквер неподалёку от моего дома. К моему приходу контрразведчик уже сидел на лавке под деревом и, кончиком трости, гонял под ногами опавший лист. Выглядя при этом, как обычный пенсионер, решивший подышать свежим воздухом перед сном.
— Вы о чём? — уточнил я.
Сперва, конечно, поздоровался — я же воспитанный молодой человек. Это дедов друг мог по возрасту такое себе позволить, но не я.
— Про прожект твой! Лечебницу открывать кто задумал? — хмыкнул тот, давая понять, что слежка за мной ведётся очень плотная. Даже разговор с Настей, который состоялся всего несколько часов назад, был ему известен.
Нет, так-то я без претензий, ведь его служба меня охраняет от всяких злодеев — опустим тот факт, что последние благодаря играм Тайной Канцелярии и появились. В любом случае обеспечить безопасность на одном только наружном наблюдении сложновато. Но осознавать это было малость неприятно.
— А что такого? Права не имею?
— Конечно, имеешь! Выбор просто странный…
— Деньги нужны. — пожал я плечами. — Хочу создать и развить постоянный источник пассивного дохода. Семья у нас, как вы знаете, небогатая.
— Другие бы на биржу подались. В производство. Используя в качестве стартового капитала средства своего вассала. — не преминул сообщить о своей осведомлённости этот престарелый особист.
— И пользу людям принести. — закончил я.
— С помощью секретной техники акупунктуры? Впервые слышу, чтобы твой дед подобные трактаты из Поднебесной привозил.
Ах, вот оно что! Ну, следовало ожидать, все же они со старшим Брюсом давние друзья. М-да, упустил я этот момент. Врать ему про трактат, конечно же, не стоит. Для господина Леви не составит труда связаться с дедом, путь бы он и находился на попечении Охранки, у задать пару вопросов.
Но не правду же говорить!
Однако если смешать таковую с правдоподобным вымыслом, то может выйти совсем недурно.
— Барух Моисеевич, могу я рассчитывать, что сказанное мной сейчас навсегда останется между нами? — пустил я пробный шар.
Контрразведчик сразу же насторожился. Как охотничий пёс стойку сделал. Ну ещё бы! Секреты — его работа. Отвечать, меж тем, не спешил. Просто сверлил взглядом и ждал продолжения.
— Это моя личная тайна. Не имеющая отношения к государственной безопасности, — пояснил я. — И вообще, неспособна никому, кроме меня, принести вреда.
— Хорошо. — лишь тогда получил ответ от пенсионера. — Я сохраню её. Рассказывай.
— Конечно, никакой секретной ханьской техники акупунктуры нет. И ничем подобным дед меня не лечил. Исцеление моё ничем, кроме чуда назвать нельзя. Которое, однако, ещё и последствия имеет. В общем, у меня есть уверенность, что я научился исцелять наложением рук. Дар Спасителя, Барух Моисеевич, не иначе.
Дальше я уже врал так вдохновенно, что сам на себя со стороны глядючи, завидовал. Как по писанному шпарил! Мол, после исцеления, совсем недавно, ощутил в себе силы людей лечить, но не всяких, как позже выяснилось. Поскольку дар сам по себе работает, а меня лишь проводником использует. Это я проверил на нескольких неизлечимых больных, волонтеря в доме призрения. На троих испытал и лишь один полностью от недуга оправился.
— Это его ты в дом слугой забрать решил? — и здесь проявил осведомлённость господин Леви.
— Его. Дома у него нет, память потерял, что же мне его теперь, после спасения, обратно в омут кидать? Не по-людски это как-то. — хотел сказать «не по-христиански», но вовремя вспомнил, что мой собеседник относится иудейскому племени. И не факт, что почитает Спасителя, как большая часть подданных Российской Империи.
— А про трактат зачем придумал?
— Для прикрытия, — повинился я. И вот тут меня на лжи поймать было нереально. Поскольку это была чистая правда. — Не хочется получить прозвище «святого», которым народ меня обязательно наградит, если я в открытую буду дар использовать. Слишком много обязательств налагает. Зачем мне пристальное внимание церкви и других сил?
Говоря про последних, я намекал, что государственные структуры, не такие, как Тайная Канцелярия с Охранкой, а более специфические, парня с даром исцеления обязательно под себя подгребут. И не факт, что на добровольных началах.
— Ну да, — согласно склонил голову контрразведчик.
— А ведь ещё он и работает не по заказу, дар этот, вот в чём штука. Как я буду одним говорить, что смогу помочь, а другим отказывать? За ханьской техникой иглоукалывания хотя бы спрятаться можно.
— Неплохо придумано, — с явным одобрением пробурчал мой собеседник. Со знанием дела, профессиональная деформация. — Сам придумал или надоумил кто?
— Сам. Много было времени на подумать.
— И решил, значит, дар этот монетизировать?
— Вы не подумайте дурного. С тех, у кого денег нет, я их брать не стану!.. — замахал я руками.
— А с тех, у кого они есть — сам бог велел? — неожиданно подмигнул мне господин Леви.
— Ну, в общем, да… Ту же лечебницу на что-то содержать надо.
По лицу этого старого еврея было непонятно, поверил он мне или нет. С одной стороны, подкопаться к моей истории сложно. И волонтёрство в наличии, и чудесно исцелённый пацан, который уже успел мужика с отёком мозга на ноги поднять. С другой же — в службе, вроде Тайной Канцелярии, работали отъявленные материалисты. Которые предпочитали любые чудеса разбирать на набор фактов, улик и доказательств.
Поэтому закончив, я молча ждал вердикта. И получил его.
— Видал я чудеса и почудесатее, — наконец нарушил тишину вечернего сквера Барух Моисеевич. — Слово своё подтверждаю — никто от меня о твоём даре не узнаёт. Более того, если встанет надобность, лично подтвержу, что трактат твой ханьский действительно существует. А с дедом твоим мы это потом обкашляем по-стариковски. Лечебницей можешь заниматься, если помощь понадобится, обращайся без стеснения. Однако будет у меня к тебе условие.
Ну, конечно! Чтобы контрразведчик, получив компромат, да не оставил за собой последнего слова! Не бывает такого!
— Слушаю?
— Если понадобится даром твоим человека посмотреть — без гарантии, я всё понимаю! — не откажи, хорошо?
— Ну что вы такое говорите, Барух Моисеевич! Конечно! А кого?
— Это на будущее, Роман. Кто его знает, как оно всё повернётся…
.39
После того как я легализовал свою идею не только перед одноклассницей, но и в глазах одного из сильнейших ведомств страны, сразу как-то спокойнее стало. Появилась уверенность в том, что и дальше будет также гладко идти. Но Догуляй, он же Иван Непомнящий, решил, что как-то гладко у меня всё идёт. И нужно добавить немного сложностей. Чисто для профилактики самоуверенности.
Не сказать, что я чего-то подобного не ждал, даже готовился. Но всё равно начал он раньше, чем я мог предположить. Думал, хотя бы до дома дотерпит. За пару дней обвыкнется, с планами определиться, и тогда уже… Но он решил время не тянуть. Резкий!
Следующим днём, как и было обещано главврачу — после школы, я забрал своего нового слугу домой. А он мне начал выносить мозг ещё по дороге. Причём без всякого предварительного прощупывания.
— Харон, — начал он, едва мы отошли от лечебного учреждения. — Что дальше собираешься делать? Ты ведь не собираешься и в самом деле назначить меня своим слугой?
И ухмылочкой дал понять, что сам этот вариант не рассматривает полностью.