Отголоски тишины (ЛП)

Ной кивнул.
— Серьезно. Спасибо ей. Тебе повезло, что она так поддерживает нас, — тихо добавил он.
То, как при этом ожесточились его глаза, меня слегка обеспокоило. Я провела с этими мальчиками всего несколько дней, но уже обрела с ними тесную связь. Мы мгновенно поладили. Будто дружили много лет, а не несколько дней. Однако мы почти не рассказывали друг другу о своей жизни. О своих родителях они говорили мало. Да и кроме меня, кто из подростков так делал? Я знала, что являюсь исключением, считая маму лучшим другом.
У меня возникло подозрение, что родители Сэма и Ноя были далеки от своих детей.
— Да, это правда, — тихо согласилась я, находясь мыслями в сотне разных мест теперь, когда музыка подняла якорь.
— Сейчас я совсем не против того, чтобы играть каверы и джемовать в гараже, — сказал Уайатт, прислоняясь к стене. — Но ты ведь пишешь свои песни, да, Лекс? — спросил он, кивнув на блокнот, который я всегда держала при себе.
При мысли о том, что кто-то прочтет тексты моих песен, я покраснела. Я никогда не писала с явным намерением дать их кому-то прочитать. Я писала их только потому, что мне хотелось. Потому что это было необходимо.
— Ой, там всякая ерунда, — быстро сказала я.
— Держу пари, что нет, — возразил Уайатт.
— Если ты не готова делиться, это ничего, — вмешался Ной, многозначительно взглянув на Уайатта.
Уайатт кивнул.
— Конечно. Может, мы могли бы вместе написать что-нибудь. — Он взглянул на Сэма. — Ну, по крайней мере, мы трое. Не думаю, что Сэм достаточно собран, чтобы сесть и написать что-то более длинное, чем текст о вкусе месяца, — сказал он с усмешкой.
Сэм пожал плечами, не выглядя ни капельки обиженным.
— Я доволен своей ролью в группе. Лучший барабанщик и секс-символ, — заявил он.
Мы все рассмеялись, и теплое ощущение от присутствия этих мальчиков в моей жизни окутало меня, как кокон.
— Лучше отвезем наш секс-символ домой, чтобы он мог хорошенько выспаться, — сказал Уайатт, хлопая Сэма по плечу.
Они собрали свои вещи. Затем меня одарили на прощание обычными мальчишескими объятиями. Они обращались со мной слишком бережно, как с любимой сестрой, что мне, будучи единственным ребенком, нравилось.
— До скорого, детка. — Сэм отдал мне честь, направляясь к побитой машине Уайатта.
Уайатт подмигнул мне.
Ной наклонился и поцеловал меня в щеку, прежде чем побежать к машине.
Я с улыбкой наблюдала, как они уезжают.
— Куколка! Могу я превратить твою спальню в домашний кинотеатр, или ты придешь туда спать? — крикнула мама из кухонного окна.
Я ухмыльнулась.
— Уже иду, — откликнулась я.
Я неспешно вернулась в дом, и мой желудок скрутило узлами. «Сегодня вечером», — прошептал мне Киллиан. Ни времени, ни намека на то, что в его представлении является «вечер». Все так расплывчато. Идея проспать мне совершенно не нравилась.
***
Как бы невероятно это ни звучало, но я уснула. Почему всегда, когда хотелось бодрствовать, веки превращались в бетонные шлакоблоки?
Из тревожного сна меня вырвал сигнал телефона. Я сразу же проснулась и стала лихорадочно искать его на комоде, сбрасывая вниз все подряд.
Килл: Задний двор
Вылезая из кровати, я запуталась в одеяле и с грохотом свалилась на пол.
— Ай.
Я зашипела от досады, а потом замерла. Прислушалась к тишине дома, пытаясь распознать малейший признак того, что мама проснулась и обнаружит меня. Через несколько секунд я обрадовалась, что она не поймает меня за тем, чего я никогда раньше не делала, — ускользала из дома посреди ночи.
Я встала. Мне очень хотелось включить свет, накраситься, причесаться и переодеться в привлекательную пижаму.
Я не желала рисковать и боялась, что мое бьющееся сердце откажет. Так что все, что я сделала, это вслепую скрутила свои своенравные кудри в беспорядочный узел и стерла с лица остатки слюны.
По крайней мере, на мне не было ничего столь смущающего, вроде моей пижамы с Гарри Поттером. Я была в нежно-розовых штанах и майке с кружевной отделкой.
  
Быстро натянув толстый серый кардиган и надеа шлепанцы, я на цыпочках вышла из комнаты.
Все мои нервные окончания горели, когда я тихо закрыла заднюю дверь. Я никогда не делала ничего подобного. У меня никогда не возникало такого желания. У нас с мамой были свободные отношения, поэтому я совершенно не нуждалась в таких поступках, как тайный побег. Она никогда в жизни мне ничего не запрещала, хотя я не думала, что она одобрит встречу с мальчиком посреди ночи. Меня слегка тошнило от перспективы разочаровать ее, сделав что-то подобное.
Другую часть меня это не волновало. Все, чего хотела эта часть, — увидеть Киллиана. Я оглядела темный и, казалось бы, пустой двор, деревья возле нашего участка казались немного зловещими. От страха по спине пробежали мурашки, прежде чем я ощутила ею жар.
— Веснушка, — прошептал голос у моего уха, отчего все мое тело стало покалывать.
Несмотря на знакомый жар и знакомый голос, я вздрогнула и обернулась. В тусклом лунном свете я плохо могла разглядеть Киллиана, и его черная одежда тоже не помогала. Но его затемненное лицо, купавшееся в тусклом свете, заставило затаить дыхание от его мрачной красоты.
— Ты меня напугал, — прошептала я.
— Тебе никогда не придется меня бояться, — пробормотал он в ответ, стоя рядом, но не прикасаясь ко мне.
Я тяжело дышала, пока мы стояли молча.
— Что ты делаешь посреди ночи у меня дома? — спросила я наконец.
Его рука двинулась к моему пучку и мягко распустила его, так что мои кудри рассыпались по плечам. От его прикосновения мое сердце застучало сильнее.
— Мне нужно было тебя увидеть, — просто сказал он.
Я смущенно моргнула.
— Ты видел меня, — мягко заметила я. — Буквально сегодня. — Я замолчала, размышляя над тем, что уже за полночь. — Или вчера.
— Нам не удавалось видеться так часто, как мне бы хотелось. Я скучал по своей маленькой ученице, изучающей математику, — тихо сказал он.
Я посмотрела на него.
— Да, ну, мои оценки сильно пострадали из-за твоего отсутствия, — прошептала я в ответ, покосившись на темное окно маминой спальни, почти ожидая, что она высунет голову и накричит на меня за то, что я ужасный ребенок. — Где ты был? — спросила я, убедившись, что на данный момент мы в безопасности от обнаружения.
— Неподалеку, — загадочно ответил он. — У тебя красивый голос, Веснушка. Я знал, что тебе нравится музыка, но не знал, что ты ею дышишь. Что владеешь ею.
Жар подкрался к моей шее. Многие и раньше часто хвалили мой голос. Это не было высокомерием или чем-то еще, просто фактом. Но Киллиан придал этим словам иное значение; я дорожила его комплиментом.
— Спасибо, — застенчиво прошептала я, глядя на свои шлепанцы.
Его рука коснулась моего подбородка, приподнимая его.
— Серьезно, Веснушка, с таким талантом тебе суждено добиться чего-то великого. Мир станет намного богаче, когда услышит твой прекрасный голос, — сказал он хрипло.
Я посмотрела ему в глаза, чувствуя, что вижу их ясно как днем, несмотря на тусклый лунный свет.
— Твоя группа — это Уайатт, Ной и Сэм? — спросил он.
Я кивнула вместе с его рукой, которая все еще удерживала меня за подбородок.
Он долго молчал.
— Кто-нибудь из них приставал к тебе? — спросил он жестким тоном.
Я ошарашенно моргнула, и не в силах сдержаться тихо рассмеялась.
— Боже, нет. Они мне как братья, — заверила я его, поморщившись. Я не хотела говорить ему, что считаю Ноя геем. Ной, скорее всего, даже сам еще не признался себе в этом.
Мой смешок затих от смысла его вопроса и стали в его голосе. От защитных ноток.
— Сомневаюсь, что какой-либо мальчик из плоти и крови испытывает к тебе братские чувства, — сообщил он мне.
— Думаю, ты сильно ошибаешься на этот счет, — возразила я.
Я знала, что не была пугалом или кем-то вроде этого. Но до Киллиана, у меня почти никогда не возникало таких чувств к противоположному полу. Конечно, Джордан постоянно флиртовал со мной в школе, но только потому, что считал меня новой блестящей игрушкой.