Развод на миллиард. Новое счастье

– Извините. – Я ставлю поднос на стол, вокруг которого сидят женщины.
Помимо них двоих тут ещё дочь Луки и Асиды, Зара. Ей двадцать лет. Она учится в университете и увлекается аниме. Всего на год меня младше. Мы могли бы подружиться.
Зара похожа на свою мать. Стройная, миловидная, длинные густые волосы по пояс.
– Зара, дочь, расставь свечи, – командует ей Асида. – А ты, Милана присядь, отдохни. Наверное, весь дом обегала, чтобы свекрови угодить?
  
– Мне несложно помочь.
Асида понимающе кивает. В полумраке фиолетовой комнаты, где горят только два торшера и свечи, её образ кажется магическим и слегка пугающим.
– Набегалась, – сама себе кивает Асида и мешает колоду. – Сердце у тебя стучит, как у канарейки, – говорит мне и протягивает веер карт, чтобы я достала одну.
Я вытягиваю карту, и она тут же её забирает.
– Так я и думала. Огорчилась сильно, девочка. – Она цокает языком и качает головой. – Повешенный в настоящем.
– Что это значит? – недоумеваю я и прикладываю руку в горящей щеке.
– Это тупик, остановка в дороге жизни, дорогая. Кризис и ощущение бессилия. Если не хочешь остаться ни с чем, действовать тебе придётся через силу, переступая себя.
Я начинаю чаще дышать и чувствую, что на грани истерики. Совпадение? Или Асида правда увидела в своих картах, что я на распутье?
– Но что именно мне делать? – спрашиваю у неё, как у последней надежды, забыв о присутствующих.
Асида снова протягивает мне карты. Я достаю одну.
– Перевёрнутая справедливость, – говорит она. – Следуй своим принципам и отстаивай свою позицию. – Асида заглядывает мне в глаза, у меня аж сердце ухает от страха. – Я же вижу, уже поняла, что делать. Если хватит силы духа, кризис минует, ты восстановишь справедливость.
Я киваю ей нерешительно. Оглядываю свекровь и Зару, они смотрят на меня спокойно. Моя вера в гадание Асиды ничуть не смутила их. Возможно, она уже бывала права в своих предсказаниях, и они привыкли относиться к ним серьёзно.
Сама я не верила в подобные вещи, но совет Асиды меня пугает. Он так точно бьёт в цель, что я почему-то ещё больше убеждаюсь, что измена мужа в библиотеке мне не привиделась.
– А вот и я! – с этими словами в гостиную заходит Евгения. Вид у неё запыхавшийся, как будто она тяжело работала или бежала, но довольный. Она приглаживает слегка растрёпанные, белокурые волосы. – Простите за задержку, я укладывала малыша. – Садится на диван рядом со мной.
– Надеюсь ребёнка, а не собаку? – ухмыльнувшись, спрашивает Асида.
Женя закатывает глаза и расправляет юбку своего короткого, розового платья.
– Обоих. Вы уже гадаете? Можно я следующая?! – Она смотрит на карты нетерпеливо, как ребёнок на десерт.
Асида протягивает ей колоду.
Евгения – вторая жена моего свёкра. С Назирой Хосовной он развёлся семь лет назад, когда она узнала, что муж два года, как изменяет ей с молодой девушкой, собственно с Евгенией. Коля рассказывал, что его мать нехило так отметелила Евгению на глазах у всех на каком-то рабочем мероприятии, а потом подала на развод и уехала на родину, в Абхазию.
Но несмотря на это, она всё ещё приезжает на день рождения своего бывшего мужа, чтобы не пропустить традиционный семейный вечер. Не представляю, какого ей находиться рядом с Евгенией. Коля говорил, что мать всё ещё любит отца, но ни за что не простит ему предательство.
– Ты оставила кого-нибудь с Луизой? – спрашивает свекровь у Евгении, пока та выбирает карту.
– Радионяня, – Женя показывает на наушник в своём ухе.
Назира кивает и в её глазах отражается грусть, о причинах которой я могу только догадываться.
Год назад, за месяц до нашей с Колей свадьбы, Евгения родила мужу дочку, Луизу. И я уже раза три слышала от свёкра рассуждения, за кого бы её поудачнее выдать замуж. Мне такое отношение к дочери кажется неправильным, а вот Коля наоборот соглашался с отцом. Я теперь понимаю почему. Видимо, брак ради своей выгоды для него норма. Раз он женился на мне, чтобы отобрать бизнес моего отца.
От мыслей о муже сжимаются кулаки и душу выворачивает наизнанку.
Если это правда был Коля, то я всё ещё не знаю, что за женщина была с ним.
Почти следом в гостиную заходит последняя участница нашего “шабаша”, Стелла. Она улыбается и вальяжно проходит к свободному креслу. Стелла – личная помощница моего мужа, которую он взял в нашу поездку с собой. Коля много работает, но когда ему нужно побыть с семьёй, он берёт Стеллу, чтобы она решала все входящие, рабочие вопросы, пока он занят. Стелле двадцать восемь, она одинока, детей нет, и она готова с головой уходить в работу. Может, это с ней он был в библиотеке?
Раньше я не замечала за ними ничего подобного. Стелла и красивой мне никогда не казалась. Высокая и худая, как вешалка. Руки у неё такие тонкие и костлявые, а кожа бледная и прозрачная, что видно каждую жилу и вену. Крашеная блондинка с острым носом. Единственное, что придаёт её лицу красоты, это большие глаза янтарного цвета и густые чёрные ресницы, свои, не нарощенные.
Если это любовница моего мужа, то даже не понимаю, какой у него вкус, потому что Стелла – моя полная противоположность.
Я маленькая, но фигура у меня не такая худющая. Волосы у меня тёмные. Правда вот глаза тоже светло-карие. Но не по глазам же он нас выбирал?..
Хотя я уже ничего не понимаю. Только то, что вообще не знаю своего мужа. Это совершенно другой человек. Образ того Коли, которого я знала – это правильный, верный семьянин и трудоголик. “Верный” тут ключевое. Он даже в сторону других девушек не смотрел. Со всей страстью хотел меня, желая заниматься любовью чуть ли не каждую ночь. У меня и в мыслях не было, что этот любящий, заботливый мужчина, который на руках меня носил, может мне изменять. И как давно это длится?
Я ещё раз оглядываю присутствующих женщин. Если с Колей была не Стелла, тогда кто?
Из молодых женщин (а голос точно был молодой) тут только Стелла, Зара и Евгения. Зара была здесь, когда я пришла. Да и нет, она двоюродная сестра Коли, они росли в одном доме, это исключено.
Остаётся ещё Евгения. Она постарше меня, ей тридцать. Коле она не кровная родственница, и её тоже не было здесь, когда я пришла. Но может ли мой муж быть любовником своей мачехи? У которой к тому же есть годовалый ребёнок от его отца. Чем дальше мысли, тем хуже… Я стараюсь отогнать их, чтобы не сходить с ума. Понятия не имею, как разбираться со всем этим.
Отвлекаюсь на разговоры. Слушаю предсказания Асиды и участвую в дискуссии, чтобы только не оставаться наедине со своими мыслями.
– Завтра я возвращаюсь домой, – говорит свекровь, когда дело идёт к ночи. – Миланочка, Николя говорил тебе, что вы едете погостить ко мне?
– Нет, – мотаю головой.
– На пару денёчков, а потом вернётесь сюда. Асида с Зарой тоже поедут. Ты же не бывала в Абхазии, детка?
– Нет.
– Тебе понравится в моей деревне. Позагораешь на моём пустом пляже у заброшенного санатория, там никаких туристов. Съездим в Сухум, посмотришь набережную, мы с Асидой столько вечеров там провели. Попробуешь мой фирменный мандариновый сок.
– Спасибо, Назира Хосовна. Я с удовольствием. – Я стараюсь улыбаться свекрови, а сама чувствую, что на глаза наворачиваются слёзы.
Мне ведь нравится семья Коли, и я искренне верила, что стала её частью. Но оказывается, я просто очередной проект мужа по заработку денег. Как же горько всё это.
Мы расходимся по своим комнатам. Нашу с Колей я нахожу быстро. Она первая от лестницы слева на втором этаже.
Прохожу в уютную спальню в тёплых, песочных оттенках. Муж уже лежит в трусах на большой кровати. У Коли красивое, загорелое тело, на животе прорисовываются кубики пресса.
  
Муж занимается в зале и очень следит за своей внешностью. Хотя он часто жаловался мне, что как бы он не работал над телом, результат недостаточно хорош. Он со своим ростом: метр восемьдесят мечтает быть накачанным здоровяком, но всю жизнь он просто подтянутый. А вот его ненавистный младший брат, Антон выглядит как раз так, как он всегда хотел. Это слова Коли. Что у Антона и грудь крепкая, и на прессе все восемь кубиков видны, и ноги накачанные, потому что он с детства занимался футболом, пока Коля ходил в музыкалку и учился играть на фортепиано.