Шестнадцать

Алена была безмерно благодарна Тане за то, что заступилась за нее тогда. Хотя последующее поведение подруг так и осталось загадкой.
«Как можно оставить друга одного и спокойно уйти домой?» — Алена знала, что никогда бы так не поступила. От этого ее душу терзали противоречия. Не горела желанием стать частью этой троицы, но девочки ясно дали понять, что она их должница.
Все произошло само собой, как впоследствии размышляла Алена, пытаясь найти оправдание своим поступкам. Они стали везде звать ее с собой, делиться последними новостями, приглашать гулять по вечерам. Синичкина соглашалась, ведь, кроме них, друзей у нее не было. Но это было не главной причиной. Просто не могла им отказать. Что-то внутри нее сломалось. Чувствовала себя предателем, который обманывает самого себя.
  
Алена аккуратно затянулась, развеивая свои непонятные мысли вместе с дымом.
— Ну, как? — Карина с любопытством наблюдала за ней.
— Меня мама убьет.
— Смешно, — рассмеялась Карина. — Не убьет. Главное, за полчаса перед домом не кури, и все.
Алена посмотрела на тлеющую сигарету. В ее взгляде сквозил интерес.
— Зачем я это делаю? — отстраненно спросила она.
Карина пожала плечами.
— Это прикольно.
— Прикольно, — повторила девушка, делая короткую затяжку.
Мимо проходила женщина, половина лица которой была закутана вязаным шарфом, она бросила недовольный взгляд на подростков. Алена робко подняла на нее глаза, радуясь, что не видит ее лицо полностью. Она спрятала сигарету за спину и отвернулась. Женщина, пробурчав что-то под нос, вошла в подъезд дома. Карина, подождав пока та скроется, показала ей в спину средний палец.
Увидев этот жест, Алена стыдливо опустила глаза, но промолчала. Знала, что ее слова не изменят отношение Карины. В такие моменты ей хотелось встать и уйти домой, спрятаться за железной дверью, обтянутой искусственной кожей, и несколько раз повернуть замок, чтобы никто не смог вторгнуться в ее светлый и чистый мир без запаха табака, непристойных жестов, слов, без жестокости и равнодушия, которыми пропитались школьные стены.
Но она не убегала, наоборот, продолжала сидеть и затягиваться, ненавидя себя и наблюдая за новой Аленой, которая с каждым днем начинала нравиться ей все больше.
Карина шла впереди Алены, с силой пиная ногой новый рюкзак. Алена молча наблюдала за ней. Каждый звук удара, как взрыв петарды, отдавался в ушах. Представляла, как мнутся тетради, а страницы учебников надрываются по краям. На секунду показалось, что даже чувствует их боль. Она покачала головой, старательно отгоняя эти мысли.
— Карина, лужа! — Алена вскрикнула, но было уже поздно: рюкзак, пролетев метр, упал прямо в снежную жижу.
— Черт возьми! — Карина громко выругалась на всю улицу. — Слушай, — она повернулась к Синичкиной, — будь другом, достань его. У тебя сапоги кожаные, а мои кроссовки сразу намокнут.
Алена удивленно уставилась на подругу.
— Нет уж, давай сама, — она опустила глаза и посмотрела на свои новые сапоги, которые они с мамой неделю назад купили.
— Тебе что, трудно? — Карина начала злиться.
— Не перегибай! — Алена повысила голос. — Сама виновата! Зачем пинала рюкзак?
— Тебя забыла спросить, — огрызнулась она, оглядываясь по сторонам.
— Доставай быстрей! Учебники с тетрадями намокнут.
— Фиг с ними, — махнула рукой Карина. — Мать рюкзак заставит стирать.
— Так тебе и нужно, — ухмыльнулась Алена. — В следующий раз будешь думать головой.
— Умная очень? — Карина подошла к Алене и толкнула ее. — Посмотрим, как тебе теперь будет смешно, — она резко вырвала сумку из ее рук и бросила в лужу.
Алена на секунду потеряла дар речи. Стояла и смотрела, как ее тетради в прозрачных обложках утопают в снежной луже.
— Ты нормальная? — закричала она. — Вы вообще думаете головой, когда что-то делаете? Зачем я с вами связалась! Жила себе спокойно!
Карина наблюдала за ней и смеялась. Громко, заливисто, истерично. Не перебивала, не обращала внимания на оскорбления в свой адрес.
— Не расстраивайся, — она подошла к Алене и похлопала по плечу. — Я так пошутила! Это просто шутка! Весело же, скажи? — она продолжала смеяться.
Алена, вытаращив карие глаза, смотрела на подругу.
— Ты точно сумасшедшая!
— Мы все сумасшедшие, — Карина перестала смеяться. Ее взгляд изменился. В нем была жестокость, перемешанная с отчаянием.
— Тебе все-таки придется залезть в лужу, — сказала Карина. — Заодно и мой достанешь. Хотя, нет… — она сделал шаг в сторону и посмотрела на дорожку, ведущую к школе. — Какая удача! Ковтун! — громко свистнула, но парень не обратил на нее внимания. — Ковтун, я кого зову! — девушка сделала еще несколько шагов вперед.
Парень остановился и, повернувшись, убрал капюшон с лица. Он неподвижно стоял, вглядываясь в улицу. Весь его силуэт излучал жалость и отчаяние. Издалека видел лишь очертания девушек, но голос Карины Стебельской узнал бы из сотен других.
— Вали сюда, — она стояла на узкой дорожке и, что есть сил, махала ему рукой.
Пошел сразу, не раздумывая и не сомневаясь. Приближался медленно, шаркая ногами по снегу. Это была походка несчастного человека. Именно так в это мгновение подумала Алена.
— Ковтун, когда тебя зовут, можно идти и побыстрее.
Он стоял в двух метрах от девушек. Его губы были сжаты в тонкую нить. Олег не собирался задавать вопросы. Просто ждал, когда скажут, что нужно делать. Знал, что выполнит и пойдет по своим делам.
— Ковтун, достань рюкзак и сумку, — повелительным тоном сказала Карина, ткнув пальцем в огромную лужу.
Он сделал шаг вперед, но Алена сорвалась с места.
— Я сама достану! Это наши с тобой дела. Не нужно никого вмешивать.
Карина медленно повернула голову.
— Еще чего! Олежка нам поможет, — рассмеялась она и выставила руку вперед, не давая Алене пройти. — Ковтун, давай.
Олег направился к луже. Его старые, рваные ботинки в ту же секунду промокли насквозь. Грязная вода намочила и брюки, которые болтались на худых ногах. Он аккуратно достал вещи и протянул их девочкам.
— Поставь на землю, — сказала Карина. — Она подхватила рюкзак и начала отряхивать его от грязи. — И что мне теперь с этим делать?
Алена смотрела на Олега, который стоял рядом и ждал, когда ему разрешат уйти.
— Иди скорей домой, — ее голос дрожал. — На улице минус десять, ты можешь заболеть.
Он в недоумении разглядывал Синичкину, затем перевел взгляд на Карину, ожидая ее разрешения.
— Чего ты стоишь! — Алена почти плакала. — Иди домой! Быстрее! — она перешла на крик.
Он продолжал стоять. Алена подбежала к нему и начала толкать в спину.
— Уходи! Вали отсюда! — она кулаками била его по спине и рукам. — Уходи! Уходи!
— Синичкина, ты с ума сошла? — Карина потянула ее за рукав пуховика. — Ковтун, вали отсюда, — она небрежно махнула рукой в его сторону.
Олег развернулся и пошел в направлении аллеи.
— Синичкина, что с тобой? — Карина с удивлением смотрела на подругу. — Это же Ковтун! Падальщик!
Алена оторвала взгляд от Олега, который только что скрылся за домом, и повернулась к Карине:
— Да пошла ты! — закричала она. — Пошли вы! Все вы! — подхватила сумку и побежала по улице.
  
Глава 4
 
Карина тяжело поднималась по ступенькам, мысленно ругая сломанный лифт.
— На фига покупать квартиру на девятом этаже? — она остановилась на лестничном пролете и посмотрела в панорамное окно. Достав из рюкзака пачку «Винстон», закурила.
  
— Еще рюкзак весь грязный, — снова выругалась, обтряхивая сумку от засохшего песка. — Отдам матери, пусть стирает.
Опустилась на корточки возле окна, разглядывая крыши сонных домов, расстилающихся вокруг. Весь день прокручивала в голове сцену с Ковтуном и Синичкиной. Она не злилась на Алену, просто не могла понять, почему та заступилась за него.