Шестнадцать

Она уже готова бросить корзину и стремглав бежать на улицу, но продолжает стоять. Не может так поступить. Девочки ждут ее на крыльце. Если она провалит «задание», то следующую неделю просидит на скамейке «чмырей» (Таня придумала) вместе с Сашей, которая пришла в школу без бюстгальтера; Олей, которая не моет голову неделями; Викой, жировые складки которой не может скрыть ни один широкий свитер.
  
Аленина очередь. Она ставит корзину на прилавок рядом с кассой. Продавщица — «своя». Так сказала Таня. Женщина средних лет в бордовой униформе и наспех собранным пучком на голове берет бутылки и складывает в пакет. Алена протягивает деньги:
— Как и положено, — говорит девушка. — Сдача ваша.
— Без тебя знаю, — фыркает продавщица и кладет часть денег в карман передника. — Брысь отсюда, — шикает она, поправляя головной убор.
Девушка хватает пакет и выбегает из магазина. В тамбуре останавливается и тяжело дышит.
— Возьми себя в руки, — Алена закатывает глаза, надеясь, что слезы не побегут. Внутри все давит, будто кто-то крепко сжимает внутренние органы. Она переключает внимание и думает о бабушке. Это первая светлая мысль, которая приходит ей на ум.
— Умница, дочка, — Карина выхватывает пакет и заглядывает вовнутрь. — Нужно было больше брать, пойдешь еще.
— Не вопрос, — бросает Алена. — Только денег у меня больше нет.
— Ладно, и на этом спасибо, — Карина хлопает ее по плечу. — Пошлите, нам нужно срочно согреться.
В парке не так холодно. Старые деревья цитаделью окружают их. Они защищают хрупкие тела от пронизывающего ветра, от шума мокрых дорог и злых взглядов прохожих.
Деревянная скамейка, усыпанная со всех сторон окурками, едва дышит, тяжело оперевшись на два камня. Три силуэта. Они сидят, сгорбившись, на скамейке и не двигаются. Лишь по движениям рук понятно, что это люди, а не тени. Ветер все же добирается до них. Ему скучно, хочет играть. По очереди подхватывает их волосы: белые, темные, медовые и подбрасывает в воздух. Он смеется. Они злятся, приглаживая макушку.
Таня открывает бутылку пива об скамейку, и крышка со звоном падает на каменную дорожку. Карина повторяет за ней, и вторая пробка летит следом. Алена крепко сжимает холодное стекло в руке, не решаясь попросить открыть.
— Давай сюда, — Карина протягивает руку. — Ты, что, пиво открывать не умеешь? — в зубах она держит сигарету.
Алена молча смотрит себе под ноги. Ей не хочется пива, не хочется сидеть на холодной скамейке и курить. Она хочет домой.
— Держи, — Карина протягивает бутылку.
— Спасибо, — Алена делает глоток и слегка морщится от непривычного вкуса. Пробовала пиво всего три раза. Ей не нравился вкус, запах, а особенно послевкусие, которое еще несколько часов напоминало о том, где она была и что делала.
Снова делает глоток и, не морщась, пьет — девочки смотрят. В их глазах пляшут чертики, а на губах появляется подобие улыбки.
— Вкусно тебе, Синичкина? — Таня прикрывает глаза и за несколько секунд выпивает треть бутылки.
— Очень вкусно, — она подкуривает сигарету и медленно выдыхает дым.
Они мало разговаривают, каждая осталась в своем мире, который находится далеко от этой скамейки. Карина первая нарушает тишину.
— Где Катя? — говорит так, будто она была с ними и отошла не более получаса назад.
— Кстати, да. Я не звонила ей эти дни, а ты? — Таня в мыслях возвращается к ссоре с мамой, за доли секунды снова забывая о подруге.
— Я тоже давно ее не видела, — Карина монотонно стучит бутылкой о скамейку. — Знаю, что заболела, но не успела проведать. Синичкина, чем она болеет?
— Точно не знаю, говорила, что грипп, — Алена вспоминает темные круги под глазами, бледную мраморную кожу, и ее сердце сжимается, словно под одежду проникает холодный порыв ветра.
— Офигенные подружки! — Таня делает последние глотки, и бутылка с грохотом разбивается о бетонную урну. — Я зайду к ней сегодня.
— Синичкина, так что ты делала вчера вечером на районе? — Карина взглядом забирается к ней под кожу. — Признавайся, у тебя появился парень? — она небрежно толкает ее локтем в бок.
— Нет у меня никого! Как только встречу — сразу расскажу.
— Не верю я тебе, — Карина не унимается. — Тебя мама в жизни не отпустила бы в метель, в полдесятого вечера по делам к ее подруге! Что за бред!
— Думай, что хочешь, — она прячет лицо в воротник, защищаясь то ли от ветра, то ли от глаз Карины.
— Синичкина, а у тебя были уже парни?
— Крутая тема, — подхватывает Таня. — Давай, удиви нас!
— Конечно, были! — Алена все глубже зарывается в вязаный шарф.
— Крутой ответ! — фыркает Карина. — Подробней.
Алена начинает злиться. Допивает ледяное пиво и аккуратно ставит бутылку под ноги.
— Секс у тебя был, она спрашивает! — ветер подхватывает Танин смех, быстро разнося его по всему парку.
Алена молчит. Мысли, как осенняя листва на ветру, кружатся в ее голове. Тонкими пальцами поправляет волосы и облизывает губы, которые в одно мгновение стали сухими.
— Нет, не было, — она старается говорить уверенно, но голос все равно дрожит.
— Да ладно! — Карина громко хлопает в ладоши и запрыгивает на скамейку. — Не может быть!
— Что здесь удивительного? — Алена подрывается с места. — По-моему, здесь нет ничего удивительного. Мне всего шестнадцать!
— Вот именно! — смех Карины перемешивается с криком ворон. — Тебе уже шестнадцать! — она продолжает смеяться, привлекая внимание прохожих. — Синичкина — девственница! Да ты почти святая!
Напряжение столь сильное, что Алена чувствует, как каменеют мышцы. Она пытается выдавить из себя ухмылку, но губы превратились в лед, а в глазах застыли хлопья снега.
— Ты хоть целовалась? — Карина наклоняется над ее ухом.
Алена резко отстраняется.
— Конечно, целовалась! Что за глупости! — улыбка все же касается губ.
— Точно? — лицо Карины снова рядом.
— Да точно! — Алена отталкивает ее руками. — Что за дебильные вопросы!
— Почему сразу дебильные? Например, у Тани это любимая тема.
— Отвали, — Таня, вытянув ноги, рассматривает свои новые сапоги.
— Да ладно тебе, просвети Синичкину. Вдруг ей скоро практика предстоит, а она и теорию на двойку знает.
— Сама и расскажи. Ты у нас тоже опытная, — Таня достает из кармана пачку сигарет. — Или стесняешься?
— Запомни главное правило, Аленушка! Не лежи, как бревно.
Снова этот смех. Снова во рту привкус тошноты. Ледяная волна бьет ее по лицу. Алена пытается сдвинуться с места — получается. Она наклоняется и поднимает с земли пустую бутылку от пива и опускает ее в урну. Вернувшись к скамейке, берет сумку и вешает ее на плечо. На ее губах улыбка. Русые волосы, секунду назад обрамлявшие лицо, развеваются за спиной. Стоит прямо, изо всех сил стараясь уверенно держаться на довольно высоких каблуках.
— Мне пора. Я обещала маме, что буду дома не позже девяти, — перед тем как развернуться и уйти, посылает им улыбку. — Спасибо за вечер, но мне честно пора домой.
Они остаются вдвоем. Таня и Карина. Не отрывая глаз, взглядом провожают Алену, пока та не скрывается за поворотом. Еще полчаса сидят рядом, спрятав слова далеко под теплым свитером, медленно прогуливаясь каждая в своем мире. Вдвоем. Одни.
  
Глава 10
 
— Девочки, давайте быстрей! Еще домой топать полчаса и уроки делать! — Алена, поставив руки по бокам и нервно топая ногой по разбитому асфальту, поторапливала подруг.
— Подожди ты, — Карина подняла рюкзак с земли и забросила на плечо. — Дай договорить!
  
Алена впервые пошла с девочками на тренировку. Таня и Карина занимались плаванием, сколько себя знали. Алена с искренним восхищением наблюдала за их четкими движениями. В эти моменты они были другими. Без злости, напыщенности, грубости. Обычными девчонками, которые перед тем как войти в воду сняли маски и положили их на скамейку, стоящую вдоль стены.