Скрипачка (СИ)

— Алис, что ты плачешь? Ну прекращай. Ну чего ты губы дуешь?
Она села в позу лотоса, и внимательно рассматривала моё лицо и шею. Потом наклонилась и понюхала.
— Вот скажи как бы ты отреагировал на моем месте, если бы я уже перед фактом поставила, что ухожу гулять с мужиками. А потом пришла бы пьянючая домой, а после бы увидел как на мой телефон пришло сообщение с фотографиями, где я с мужиками в обнимку фоткаюсь. А на утро пришёл бы мужик, которого пригласила на чашечку кофе. Ты считаешь это нормально?
— Ты что в моем телефоне лазила? Ты вобще очумела, деточка!?
— Ты только это из контекста разговора услышал, да? — опять перешла на повышенные тона в голосе.
— Ты меня достала уже! — крикнул на нее.
— Если достала, отвези на аборт, и посади обратно в тюрьму! Мы же типо не состоим в отношениях! Вот интересно получается, сегодня выяснилось, что я твоя троюродная сестра. Ты трахаешь заключённую, беременную от тебя троюродную сестру? Вот это поворот событий, не находишь?
— Заткнись! Я так сказал, чтобы она на работе слухи не распространяла. Ты не ответила, почему брала мой телефон.
— А может, ты сказал, что я троюродная сестра, потому что у вас отношения завязались на совместной встрече в приличном обществе? Она ничего так! А телефон твой я не трогала. Ночью вставала пить, и экран твоего телефона засветился, пришло фото с мессенжера, на котором ты с Виолеттой Андреевной зажимаешься.
Психанул, оделся, и пошёл с Цезарем на прогулку. Псу тоже досталось из-за моей вчерашней гулянки, не выгулял его вечером. Домой идти не хотелось, поэтому круги наматывали долго. Пошли с четвероногим в сторону бывшего места работы Алисы. Из далека увидел знакомую фигуру парня, который с Алисой играл в музыкальной группе. Парень вроде как помогал упавшей женщине подняться, при этом ловко вытащил у неё кошелёк, и сунул его в широкий карман куртки. Ну вот ты и попался дружок! Не зря я столько потратил денег на тренировки Цезаря. Пёс сыграл большую роль в задержании воришки.
Поимка преступника, вызов полицейских, допрос в СИЗО.
Пострадавшая оказалась журналисткой на канале местного телевидения. Она написала заявление. А в понедельник собралась снять репортаж для местных новостных событий.
Домой я вернулся после обеда.
Алиса сидела на диване. Увидев меня подскочила.
— Глеб, я хочу сделать аборт, и чтобы меня вернули в тюрьму. Это моё право.
— Это и мой ребёнок, и я хочу чтобы он родился.
С Цезарем пошли мыть ему лапы. А у меня поток мыслей. Если сейчас Алису оправдают, то она уйдёт от меня и сделает аборт. А я не хочу её терять. Ни её, ни ребёнка я терять не хочу!
Я уже не представляю жизни без неё.
18 глава
Глеб подошел и обнял меня сзади, когда я стояла в лоджии и наблюдала за активной жизнью города.
— Алис, прости меня. Я не хочу видеть твои слезы, только улыбку. А Виолетту я не приглашал, честно.
Я повернулась, и посмотрела ему в глаза. Для меня очень важно видеть глаза человека во время разговора.
Когда сильный, властный человек просит прощения таким ранимым голосом, то кажется, что эти слова он говорит от чистого сердца.
— Мне сейчас надо ехать за машиной. Купить тебе что-нибудь? Чего-то тебе хочется?
— Мне совсем не хочется сегодня готовить ужин. Купи нам что-нибудь поесть. Не откажусь от пиццы.
— Договорились. Я постараюсь побыстрей вернуться домой.
Он поцеловал меня нежно, и казалось, что в этот поцелуй он вложил свои самые тёплые чувства. Я крепко обняла его и расплакалась.
— Алис, девочка моя, ну не плачь. У тебя что-то болит или беспокоит?
— Просто, сейчас мне очень хорошо. Я какая-то чувствительная и ранимая последнее время стала.
Глеб вытер пальцами мои слёзы. Крепко обнял и поцеловал в лоб.
В гостиной зазвонил телефон.
— Такси подъехало. Я скоро. Когда приеду домой, поговорим.
Прям совсем скоро приехать у него не получилось. Глеба небыло почти час.
Молодец, не забыл купить пиццу, какой-то салат, ещё какие-то блюда, названия, которых не знаю, и уж тем более не пробовала. В четыре руки накрыли на стол, и приступили к трапезе.
  
— Алис, сейчас не самый подходящий момент для такого разговора, но всё же я с твоего позволения начну.
— Начинай.
— Скажу честно, я не поверил, что ты совершила все эти кражи, но тут дело не только в моем доверии, понимаешь. Есть улики, которые указывают на твою причастность, и в данном случае моя вера ничего не решает. Тем более девяносто девять процентов этих краж расследует другой следователь. Возможно, тебя кто-то подставил, есть мысли кто бы мог это сделать? И ещё по поводу браслета, откуда он у тебя, я имею ввиду тот драгоценный браслет, в краже которого ты обвиняешься.
— Браслет мне подарил Ростик, после первого совместного выступления с их группой. Я сказала, что это дорогой подарок. Но он заверил, что это всего лишь бижутерия, с золотым напылением, а камни полудрагоценные, и большой стоимости не имеют. Глеб, пойми я не ювелир, чтобы проверить правду он говорит или нет. Откуда он его взял не сказал, а я и не спрашивала.
— Понятно. А свою скрипку ты почему оставила в туалете?
— Ну, во-первых скрипка не моя, а Ростика. Он давал ее мне на пользование, чтобы я играла на репетициях и мероприятиях. В тот вечер, он как обычно сам укладывал гитару и скрипку в футляры. После выступления ребята пошли на выход. Ростик где-то задерживался. Когда он увидел, что наших ребят досматривают, вручил мне гитару и сказал, что пошёл в туалет. Я прошла досмотр с его гитарой. На улице девочки с нашей группы предложили поехать с ними на такси. Я отдала гитару Пашке, чтобы передал Ростику, и уехала. Ну вобщем-то это моя последняя встреча со скрипкой и со своим коллективом. Я неоднократно предлагала Ростику выкупить у него скрипку, ведь он всё равно на ней не умеет играть, но он отвечал что-то невразумительное при этом очень нервничал. Сказал что мою скрипку в общаге сломает какой-нибудь пьяный мужик, поэтому он сам будет мне приносить инструмент, когда это необходимо.
— Опиши мне этого Ростика.
Я описала внешность своего друга максимально точно.
— О, Господи! Ты думаешь, что это Ростик вор? — испуганно спросила я.
— Есть такое предложение, но в моей работе нужны только доказательства, улики, или чистосердечное признание.
— хЕсли будет доказано, что серию краж совершил он, то с тебя это ответственность не снимает. Ты можешь быть соучастником преступления, а то что это не так, необходимо тоже доказать. Понимаешь как всё сложно?
— Понимаю, — поникшим голосом сказала я.
— Расскажи, чем ты займёшься в первую очередь, если с тебя снимут обвинения?
Почему он задаёт этот вопрос?
Не могла точно ответить, потому что многое зависит от него самого.
Обдумывая ответ стала собирать со стола грязную посуду.
— Не только от меня зависит то, чем я займусь получив свободу.
В моих мечтах представляла, что Глеб предложит выйти за него замуж. Хотелось, чтобы в семейной жизни всё было хорошо. Не хочу одна воспитывать ребёнка, я не представляю как буду сидеть на детское пособие в декретном отпуске. Чем кормить, во что одевать малыша, где заработать деньги, чтобы за квартиру заплатить. Глеб мне ничего не обещал, не предлагал, и ранее в случае чего он говорил, что у наших отношений нет никакого статуса.
Он, конечно, сказал, что хочет чтобы я родила от него ребенка.
Но сегодня хочет, завтра женится на Виолетте, и скажет, что ни я, ни ребёнок официально, по документам ему ни кем не приходитесь, так что ариведерчи!
Я боюсь, что мой ребёнок будет недостаточно хорошо питаться, плохо одеваться. Мне одной было не легко работать до позней ночи, но я хотя бы зарабатывала деньги, которых хватало на оплату жилья и покупку самого необходимого. А беременную или мать новорожденного ребенка кто захочет брать меня такую на работу? Поэтому лучше сделаю аборт, чем так жить, или правильней сказать выживать.