Я – Демон лени, покоривший этот мир ради того, чтобы мне дали поспать (СИ)

— В чем дело? — перевел свой взгляд с одной сестры на другую.
— Рик… — Нина, сначала, заговорила опять на повышенном тоне, но сделала короткую паузу, вздохнула и начала по новой. — Ты съел всю кашу…
Я посмотрел на нее, нахмурился, пытаясь понять, что я сделал все-таки не так, и понимая, что в моих действиях не было ничего плохого, ответил:
— Ну, ты же дала слово, что если я сделаю двери, поработаю, помогу Але, то ты мне сваришь каши.
Она только было, открыла рот, и я тут же продолжил:
— Вкусно получилось, прям с остринкой такой… м-м-м-м, — сделал вид, что задумался. — Пикантной, я бы сказал. Сможешь сделать так еще раз? Мне очень понравилось!
Последняя фраза стала ключевой. Я бы даже сказал, переломным моментом в конфликте, который, судя по ее лицу, вот-вот мог появиться. Она растянула на лице улыбку, пробурчала что-то непонятное себе под нос и повернулась к младшему детенышу.
— Ну что, сварить еще каши?
— Да! — улыбнулась Аля, а затем повернулась ко мне. — Братик, мы можем поговорить⁈
Перевел взгляд со старшей сестры на младшую, коротко кивнул и вышел вслед за ней с кухни, оставляя Нину намывать кастрюлю.
Буэ-э-э-э, чет немного желудок прихватило. А в это услышал как Нина еле слышно проговорила:
— Остринка? Странно. Откуда в моей каше взяться остринке. Ну да ладно…
Аля повела меня в свою комнату, видимо, чтобы действительно поговорить с глазу на глаз. Вела меня… вела… молчала.
Когда я переступил порог небольшой комнатки, размерами, пожалуй, с мою, я попал в какой-то розово-плюшевый ад. Не самый чистый, к слову, но самый богатый в этом доме.
Пол был устелен искусственной травой, которая приятно щекотала голые пятки, огромное количество плюшевых игрушек валялось по всей комнате, а большая, бело-розовая кровать, выглядела… ну. По шикарнее, чем моя. Да и размерами побольше.
Черт. Мне бы такую и плевал я на цвет.
— Братик, — Аля села на большую игрушку, которая, как мне казалось, была с ней одного «размера». — Скажи пожалуйста, ты же знал, что крыса возьмет мой завтрак?
Я замер в дверном проеме, увел взгляд от мелкой назойливой мухи, и начал рассматривать дверной косяк.
— Рик! — более настойчиво произнесла она. — Не молчи!
— Да, э-э-э-э, знал, — кивнул я. — А что⁈
— Спасибо тебе! — в ее глазах загорелся огонек благодарности и какого-то обожания. — Теперь я больше не повод для насмешек в классе!
Я посмотрел на мелкую и испытал какое-то непонятное чувство. На душе как буд-то стало теплее.
Фу!
После чего, мысленно назвал ее маленькой, надоедливой засранкой и от души аж отлегло.
Не-не-не, не надо мне тут этих человеческих эмоций.
— А в чем, собственно говоря, дело? — аккуратно спросил я. — Что Валя сделала?
— Она поменялась со мной обедом, съела его и… — она развела руки в разные стороны, а затем резко и быстро хлопнула в ладоши. — Она так жахнула! Все-все слышали!
Хм. Теперь всё встало на свои места.
— Не стоит благодарностей, — я сделал максимально серьезное лицо. — Надеюсь, больше ты ко мне не обратишься.
* * *
Кай Вольфенштайн стоял возле запертой двери в дом Рика. Теребил в руке ключ и наслаждался свежим воздухом. Он всегда оттягивал момент, когда нужно было проверить собственноручно выполненную работу. Так скажем, наслаждался результатом своей работы.
За каких-то двадцать лет, он добился славы в узких кругах. Его имя говорили с опаской. Встречи с ним, проводились всегда в напряженной обстановке, потому что клиент всегда боялся его. Понятие: клиент всегда прав, было ему чужим. Он всегда ставил свои условия и всегда получал выгоду.
— И за двери ты мне заплатишь, — прошептал он у входа, втягивая утреннюю свежесть своим арийским шнобелем. — И за проверку заплатишь…
Причудливый, металлический ключик золотистого цвета, легко вошел в замочную скважину. Держа «ушко» ключа двумя пальцами, Кай немного вспотел, прикусил губу и медленно, прищуриваясь, провернул его.
Стоило двери распахнуться, как он испытал какой-то странный упадок сил. Словно, целую ночь работал не покладая рук.
 
Коридор дома покойников встретил его немного спертым воздухом. Только вот, трупного запаха он не почувствовал.
— Странно, — пробормотал наемник сам себе под нос. — Уже должны были начать распухать.
Убийца сделал шаг, переступил в дверной проем и замер, не понимая, что за странные звуки он слышит.
— Рик, кто, твою мать, в кофе соль добавляет? — голос орущей женщины был знаком, очень знаком. — Аля, а ты чего брату потакаешь? А ну быстро ложку из солонки убрала!
— Не понял, — Кай нахмурился и прошел в коридор.
Чем ближе он подходил к кухне, тем громче становились голоса. Более того, в нос тут же ударил запах еды нищих. Еду, которую он ел годами, слоняясь по улицам нищего района, во времена, когда был просто сиротой. Без имени. Без статуса. И без стремления выжить.
— Говяжий, — догадался он по запаху. — Омерзительный запах.
— Согласен, — из дверного проема кухни показалась морда его цели. — Нина сегодня дала еще попробовать куриный, так после него срать хочется чаще.
— Какого… — протянул Кай, не веря своим глазам. — Как ты…
— А ты чего пришел? — Рик внимательно посмотрел на наемника. — Работу же вчера проверил. Зачем явился?
— Это… — Кай взял себя в руки и засунул руку в карман. — Ключ забыл занести.
— А, это ты молодец! — парень широко улыбнулся и вышел в коридор. — А то эта… — он чуть пригнулся и еле слышно забормотал. — Человеческая женщина все уши мне прожужжала, что я специально ключ заныкал. А на кой-хер? Сама не знает.
— Понятно, — наемник кивнул, протянул ключ и на всякий случай переспросил. — Как вам вчерашняя… каша?
— Первая — идеальная, — Рик подошел к наемнику почти вплотную. — С остринкой такой… экзотической, я бы сказал. За раз все съел. А вот вторая, — он нахмурился и слегка выпятил нижнюю губу. — Отвратительная.
— Удивительно… — слегка отстранившись проговорил Кай.
— Ну да, — Рик опять улыбнулся и похлопал по плечу Кая. — Да не тушуйся ты, мы ж тебе предлагали остаться на ужин, а ты чет все: не голодный, да не голодный! Обиделся что ли?
В момент, когда парнишка лупасил его по плечу, в какой-то дружеской манере, на улице, посреди ясного неба, слышались раскаты грома. Это слышали все, но никто кроме Кая не принял это во внимание.
А еще…
«Черт. Это что за сила? — он держался из последних сил, чтобы не согнуться. — Почему его удары такие… такие тяжелые?»
* * *
— Кто приходил? — Нина посмотрела на меня, стоило мне появиться на пороге кухни. — А?
— Этот, как его там… — я замялся, вспоминая имя. — О, точно, Кай Вольфгринштуц! Вроде так… Мастер дверей в общем. Ключ занес. — Я протянул ей эту побрякушку, поймал на себе виноватый взгляд и улыбнулся. — Теперь все ключи на месте?
Нина ничего на это не ответила. Взяла у меня из рук ключ, задумчиво как-то посмотрела на него и спрятала себе в карман. А затем, на мое удивление, даже не стала ничего давать Але на завтрак. Да и мелкая не особо-то и возникала.
Почему? Она же сказал, что над ней больше никто не издевается! У нас голодовка?
Нет! Нет, нет! И еще раз нет! Я не хочу голодать!
Да и в целом, я посмотрел на настенные, кухонные часы, отметил, что время было уже девять утра, и… меня же разбудили сегодня позже. Я даже не особо ворчал, привык уже.
— Почему ты не в школе, — я покосился на мелкую букашку, опасаясь, что еды вообще больше не будет. — А ты не на работе? — покосился, следом, на Нину.
— Так, суббота же, — одновременно ответили обе. — В субботу мы не учимся и не работаем.
Хм. У людей есть график выходных? Наивные глупцы. У выходных не должно быть графика, выходные должны быть по душе. Вот захотелось тебе сегодня ничего не делать, впрочем, как и всегда, объявил всем, что у тебя выходной и пошел спать.
Захотелось, продолжение выходного? Сделал! Захотелось больше? Вышел в бесконечный отпуск. Вот у чему надо стремиться! А не вот это вот всё… И не надо никаких график.