"Фантастика 2025-32". Компиляция. Книги 1-36 (СИ)
— Первая серьезная добыча, парни, — сказал я. — Порвем на всех по-братски. А тебе, Пахом, косарь зелени сверху! За боевое ранение!
— Да… ёб… — данное выражение в различных вариациях прозвучало раз двадцать.
— Тачку куплю! — облизал пересохшие губы Китаец. — Сотую Ауди… селедку…
— А я начну с новых Ливайсов, — хохотнул Штырь, который пришел в брюках со стрелками. — Заживем, пацаны.
— Отсюда я часть заберу, — я отсчитал половину. — Придется в общак занести. Иначе спросят с нас так, что в галошах до пенсии ходить будем. И свой общак надо собирать. Пригодится. Деньги прогулять — ума много не надо. Не всегда такой фарт переть будет. И вы не думайте, что мы в пустоте работаем. Круги по воде уже пошли. Важная встреча не за горами.
— Купил Ауди, называется…, — уныло сказал Димон. — Ну тогда хоть девятку с длинным крылом…
— Чё делать надо, Серый? — преданно смотрели на меня парни, сжав в кулаке купюры с американским президентом. Целое состояние для нищих пацанов.
— Вопрос по Лобне надо решать, — ответил я.
— Серый! — вежливо прокашлялся Китаец. — Я, может быть, малость выделываюсь сейчас, но зачем нам теперь лезть в это говно?
— Во-во! — поддержал его Карась. — Мы в Москве закогтились, братан. Тут бабки все и все замутки. Зачем нам снова уходить туда, откуда только что сбежали?
— Нам тайная база нужна, — начал я загибать пальцы. — Такая, где нас никто не достанет. Нам мусора нужны прикормленные, суд, нотариусы и даже председатель нашего сраного исполкома. Они все должны у нас с руки есть. И пехоту мы там набирать будем. Из тех, кого знаем со школы еще. Лобня, Димон, должна стать нашим удельным княжеством, и желательно вместе с округой. А если Шарик прикрутим, то вообще в космос улетим.
— Какой шарик надо прикрутить? — пацаны совершенно запутались. — И к чему его надо прикрутить, чтобы в космос улететь? И зачем нам туда лететь? Мы чё, бля, космонавты?
— Аэропорт Шереметьево, — терпеливо пояснил я. — Он у нас, считай, через забор стоит. Там склады, таможни, чего только нет. Все сладкое, прямо леденец. И поймите, нас скоро авторитетные люди на серьезный разговор позовут. Денег захотят. А в Истоке… Тут не все так просто. Есть большие долги. Так что Лобня нам нужна обязательно. И дальше надо брать под себя квадрат: Зеленоград — Лобня — Долгопрудный — Химки. Аэропорт прямо в середине стоит. Пока этого никто не понимает, но если получится, пацаны, то даже московские темы отдохнут.
— Слушай, Серый! — Карась промокнул внезапно вспотевший лоб. — Ты бы придержал коней, братан. Чёт не поспеваю я за тобой… Мы только недавно радовались, как ловко барыгу на гопстоп взяли, а сейчас уже аэропорты делим.
— Да! — посмотрели на меня парни с легким осуждением. — Давай тут порядок наведем сначала. Тебя, Серый, чего-то понесло…
— Ладно, — махнул я рукой. — Потом поймете. По Вахидову работаете без остановки. Это даже не обсуждается. Но если решите купить тачки, то без деталей — мол, при делах стали в Москве, поднялись. К вам потянутся люди. Через месяц каждый из вас по два человека приводит. Они под вами ходить будут. Со мной им даже видеться не обязательно, и даже знать им про меня пока не нужно. И все контакты со мной только через одного из вас. Но за их косяки отвечаете головой вы. Так что выбирайте тщательно. Поняли?
— Поняли, — кивнули пацаны. — Это мы вроде капо становимся?
— Да вот прямо ими, — кивнул я. — Вы капитаны своих бригад. Вы за своих людей отвечаете, вы же их исполнить должны будете, если ошибетесь. Это самое трудное в нашем деле.
— В смысле исполнить? — не поняли пацаны. — Грохнуть, что ли?
— Грохнуть, — кивнул я. — Ваши люди, и проблемы тоже ваши.
— Жестко, — почесал затылок Штырь. — Но так-то да, резонно. Если стукача пропустим или крысу… Наш косяк. Все по понятиям.
— Сергей Дмитриевич! — в дверь постучала перепуганная насмерть секретарша. — Звонок… из Лондона… Я переключу на вас?
— Давай! — кивнул я и поднял трубку.
— Это Тарасов! — услышал я нервный голос на том конце. — С кем я говорю? Где Лисицын? Что тут вообще происходит?
— Меня зовут Сергей Дмитриевич, — вежливо представился я. — А вы, собственно, кто будете и куда звоните?
— Я Тарасов! — завизжал человек в трубке так, что каждое слово отчетливо было слышно на весь кабинет. — И я звоню в Исток! В свою собственную компанию! Лисицына срочно мне дайте!
— Нет тут никакого Истока, — спокойно ответил я. — И Лисицына тоже нет. И тебя тут больше нет и не будет. Если хочешь, приезжай, побазарим за жизнь. Умеешь за жизнь? Чего молчишь? Не умеешь! Тогда сиди в своем Лондоне дальше и не отсвечивай. Тут твоего больше ничего нет, кроме долгов.
Я положил трубку.
— Ну, чего смотрим? — спросил я у пацанов, которые пялились на меня, как на Ленина в мавзолее.
Неудивительно. Я же только что послал лесом самого знаменитого бизнесмена времен заката Союза. Судя по выражению лиц, им просто было интересно, поразит меня молния с небес или не поразит. Нет, не поразила.
— Да не, нормально все! — поднял перед собой ладони Копченый. — Я пойду еще малость накачу на сон грядущий. А то на трезвую голову не поверю, что скоро стану директором ГУМа. У меня… сука… и галстука подходящего нет.
— Санек, задержись!
Когда братва начала выходить из кабинета, я тормознул Троллейбуса. Все к этому отнеслись с пониманием, и никто не посмотрел на меня, как фашисты на Мюллера, когда он попросил Штирлица остаться. Ну надо человеку поговорить с ближником тет-а-тет — значит, надо.
— Вот! — Троллейбус выложил на стол тощую стопку долларов. — Я слитки и цепи перебил в червонцы, в скупку сдал и в баксы перевел. Тут косарь.
Я отсчитал двести пятьдесят долларов и подвинул к нему. Половина чистой прибыли. Троллейбус кивнул головой и сунул деньги в карман.
— Тут такое дело… — он замялся, не зная, как сформулировать сходу. — С золотом тема далекая, черные копатели шлих летом моют, когда на Колыме и в Магадане реки вскроются. Только осенью, дай бог, сюда дойдут партии…
— Давай я тебя к делу приставлю, — сказал я.
— Стрельба, Хлыст, это не мое, — поморщился Троллейбус. — я не разбойник, как вы. И вообще, я в приличной семье рос и музыкальную школу закончил. Я к умственной работе склонность питаю. Есть что-то для меня? Может, с компьютерами…
— Компьютеры — это тема, — кивнул я. — Но ими есть тут кому заниматься. А вот металл…
— Какой металл? — вскинулся Троллейбус.
— Да любой металл! — сказал я. — Тарасов придумал хитрую схему. Он скупает задешево цветмет. Гонит его вагонами в Китай. Там продает, покупает всякие тряпки и контейнерами морем тащит в Европу. Там продает, и на валюту закупается компьютерами, электроникой, везет все это сюда. Берет три цены, чтобы отбить падающий к доллару рубль. Сечешь?
— Треугольная торговля, — хмыкнул Троллейбус. — Прямо как у Британцев в 18-м веке. Оружие и бухло — рабы — хлопок и кофе… Наценка 500 процентов.
— Ага, — кивнул я, — такая же тема. Но с металлом все очень мутно, закупки надо плотно пасти. Чую самое воровство — это там. Я бы это направление выделил отдельно и всех людей, которые им занимаются, отправил в офис в НИИ на Рублевку. Нечего им тут торчать.
— Логично, — сказал Троллейбус. — Все будет на виду. Ты меня туда главным хочешь?
— Да. И решать надо прямо сейчас. Сам их всех и перевезешь.
Санек задумался, повертел в пальцах пустую рюмку со стола.
— Давай, соглашайся, — надавил я. — Мне больше некого на это поставить. Фельдмаршал привел в Геопром своих людей, надо их уравновесить. Иначе забронзовеют быстро и подвинут нас нахер. Найти новую крышу — не так уж и сложно. Голодных сейчас полно.
— Да вся страна! — кивнул Санек.
— Точняк. Ну так что?
— Могу из Питера позвать кое-кого? — Троллейбус внимательно на меня посмотрел — За надежность ручаюсь.
— Не торопись ручаться, — покачал головой я. — Большие деньги быстро портят людей. Но позвать можешь. И даже оплатим перелет самолетом, чтобы побыстрее в работу включились. Иди в кабинет Пашки, звони оттуда. Чтобы левые уши не грели.