"Фантастика 2025-32". Компиляция. Книги 1-36 (СИ)
— Это как? — подался я вперед.
— Исток даст ТОО Геопром заём, — гордо посмотрел на меня Константин Георгиевич. — И все поступающие деньги по дебиторской задолженности будут идти туда же. А ваши ребята взыщут долги у проворовавшихся управляющих. Впрочем, меня это уже не касается…
— Беспроцентный заём! — восхитился я. — Года на два!
— Лучше на три! И процент небольшой надо все-таки положить. Иначе подозрительно, — скромно опустил глаза старый коммунист. — Там как раз на пачку сигарет останется. Можем даже вернуть потом, все по закону. По старому курсу.
Засмеялись присутствующие волчьим смехом. Курс доллара стремительно летел в космос, раз в неделю ставя новые рекорды.
— Схема неловленная, — продолжил Фельдмаршал. — А потом мы выкупим на эти деньги товар вместе со складом и перезаключим договоры аренды. К тому времени все сотрудники будут уже у нас, мы просто повысим всем оклад. Сейчас там идут задержки по зарплате. Сотрудники уже приведут клиентов.
— Константин Георгиевич! — я втянул в себя сигарету в одну затяжку. — Только не говорите, что вы сами все это придумали. Судя по вашим глазам, слова «дебиторская задолженность» и «неловленная схема» вошли в ваш лексикон пару дней назад.
— Это будет моя последняя просьба, — скромно потупился Фельдмаршал. — Племянник жены трудится помощником аудитора, зарплата копеечная… Паша — такой умный мальчик, в комсомоле долго трудился, почти сделал карьеру. Но тут новые времена наступили.
Я чуть не заржал. Вот она новая элита. Ходорковские, Лисовские и прочие. Откуда они вышли все? Правильно, из ВЛКСМ!
— Умный мальчик — покивал я, барабаня пальцами по столу. Тут надо аккуратно очень. — Но насколько верный?
— Я ручаюсь за его лояльность!
— Хорошо, должность зама, зарплата в долларах, но… Надо будет доказать свою верность. Доверенность на директора Истока будет на вашего Пашу. Посмотрим, не струсит ли и справится ли… Давление на него будет серьезное.
Теперь задумался Константин Георгиевич. Николай Дмитриевич смотрел на своего визави с большим интересом.
— Хорошо, пусть будет так. Я подстрахую. Сам не буду вылезать из офиса Истока и все контролировать.
Собственно, это мне и надо было. Теперь осталось самое легкое. Захват.
* * *Пять небритых рож в кожаных куртках, занимавших весь коридор, заставили все встречных прижаться к стене в животном ужасе. Кажется, сотрудники уже знают, что значит такой визит. Мы шли прямо в кабинет, который занимал директор Лисицын — человек, управлявший одним из самых больших бизнесов в СССР. И управлялся он с ним из рук вон плохо.
— Вышли все! — сказал я, потому что у Лисицына шло совещание, и в кабинете сидело человек семь. — Идите к себе, уважаемые. Когда понадобитесь, вас позовут.
Никто не встал, поэтому я кивнул Копченому, и он рывком выдернул мелкого мужичка в двубортном костюме, сидевшего ближе всех. После чего баскетбольным броском отправил того к двери. Тут-то всех проняло всерьез, и народ, испуганно оглядываясь, потянулся на выход.
— Что вы себе позволяете? — вздернул подбородок Лисицын. — Тут частная компания! Вы, собственно, по какому вопросу?
Я посмотрел на директора. Стареющий, за полтос, с большой проплешиной на голове. Лисицын нервно сдернул очки, схватился за телефон. Начал набирать ноль два. Я не препятствовал. С милицией все одно придется объясняться. Лучше побыстрее.
— Мы по коммерческому вопросу, Андрей Васильевич, — я дождался, пока директор повесит трубку и уселся на край его стола. — Не надо! Не надо так нервничать!
Я положил перед Лисицыным папку и открыл ее.
— Мы представители собственника Истока, Артема Тарасовича…
— Он Михайлович, — посмел поправить меня Андрей Васильевич.
— Да мне по хер! — махнул я рукой. — Это неважно. Важно другое. Вот в этой папке новые учредительные документы, приказ о вашем увольнении и приказ о назначении другого директора и главного бухгалтера Все изменения зарегистрированы надлежащим образом, подписи в банковской карточке тоже изменены. Все законно и прозрачно, как слеза младенца. Желаете ознакомиться с копиями документов?
Лисицын начал на автомате листать документы, взгляд у него был стеклянным. Я сделал знак Грише присмотреть за экс-директором и вышел в общий коридор. Исток сидел кучеряво — в одном из зданий Академии Наук на Ленинском проспекте. Большие, просторные комнаты, компьютеры IBM на столах, фикусы… Я прошелся по кабинетам и выбрал самый большой. Это оказалась бухгалтерия.
Бледные тетки смотрели на меня, как бандерлоги на удава, который выбирает, кого бы сейчас сожрать. А это удачно, что я с утра гелем смазал волосы и зачесал их назад. Плюс нацепил солнцезащитные очки. Зимой это выглядит особенно впечатляюще.
— Так, господа! И дамы, — я громко похлопал в ладоши. — Общее собрание коллектива!
И уже Карасю с Китайцем:
— Сгоняйте всех сюда.
Все сотрудники в бухгалтерии не поместились, и куча народа осталась стоять в коридоре. По прикидкам, в центральном офисе трудилось около ста человек. Может, чуть меньше.
— Уважаемые Истоковцы! — громко произнес я, чтобы все услышали — Меня зовут Сергей Дмитриевич Хлыстов. Только что я имел телефонный разговор с Артемом Михайловичем. У меня для вас две новости. Одна хорошая, а другая плохая. Начну с плохой. В Истоке выявлены массовые факты воровства. Махинации с деньгами на счетах достигли астрономических сумм.
Я глянул в лица, и не сказать чтобы эта новость сильно шокировала народ. Знают, знают, про пилеж и откат.
— Терпение господина Тарасова закончилось, и он решил назначить нового директора и главного бухгалтера. Собственно, это и есть хорошая новость. Я сюда приехал как раз представить вам новое, честное — я выделил голосом это слово — руководство.
Повернувшись к Копченому, тихо произнес:
— Запускайте Пашку и остальных.
Спустя пять минут в бухгалтерию вошел пухлый розовощекий парень лет тридцати с такой же проплешиной на голове, как у Лисицина. Что-то в этой жизни совсем не меняется. Павла сопровождал Фельдмаршал и героических пропорций тетка с начесом и с 5-м размером груди как минимум. Это была наш «молочный» бухгалтер, которую срочно выдернули на встречу. Судя по ее лицу, она понимала в происходящем примерно ничего, но зато фактуру имела зачетную. Выглядела тетка монументально, хоть сейчас в бронзе ваяй.
— Итак, знакомьтесь. Ваш новый директор, Павел Андреевич Суровкин. Выпускник московского института международных отношений, член ассоциации московских кооператоров. Павел Андреевич имеет большой опыт работы в коммерческих организациях, в том числе за рубежом. Он теперь будет вами руководить. Господин Лисицын уволен. Я вас пока оставлю, знакомьтесь.
В тюрьме, на соседней шконке сидел один жулик. Так вот, он рассказывал, что рейдерство — это всегда нахрапом, на адреналине. Иначе никак. Стоит толпе почуять хоть малейшую твою слабость, неуверенность — сожрут. А так слушают, глаза стеклянные. Сыпь пшено — клевать будут. Вот сейчас Пашка им пообещает счастье небесное, райские врата и так далее. Ну и кнут какой-нибудь выдаст. На этот счет Суровкин проинструктирован крепко.
Я вернулся с парнями в кабинет Лисицина и застал там сцену, как Копченый объясняет «за братву». Мол, волноваться не надо, заказывать международный звонок в Лондон, тоже пока стоит обождать. Вот бугор вернется и политику партии объяснит.
— Ты Василич, сделай шаг навстречу братве, и братва тебе два в ответ сделает. Сечешь, в натуре? — втирал Копченый экс-директору, на лице которого читалось некоторое сомнение во всем происходящем.
— Это мошенничество! — начал кричать Лисицын, только увидев меня — Вы подделали документы! Как господин Тарасов мог дать доверенность лобненскому нотариусу? Он в Лондоне уже как полгода!
— Ну, приехал ненадолго, — пожал плечами я. — Не по чину ты брал, Андрей Васильевич, вот и сказали тебе «чао».
— Я только вчера разговаривал с ним, он мне ни словом не обмолвился! — кипятился директор.