Измена. Я ( не) прощу (СИ)
Обратно решаю немного пройтись пешком, чтобы хоть немного собрать эмоции воедино. Сейчас мне больше всего хочется вернуться обратно на огромном бульдозере, снести эти треклятые ворота и забрать сына. Но - благоразумие. Вот принцип, которым должна отныне руководствоваться. Дамир подключил людей везде, как и обещал. Адвокат по семейным делам работает отдельно, а ещё несколько специалистов ведут поиски того, за что можно было подтянуть Тиграна. " Подвесить за яйца"- так выразился Дамир.
-Простите, Арина?- окликает меня какая-то женщина. Оборачиваясь, вижу бывшую соседку- жена бизнесмена из коттеджа чуть дальше. Часто мы с Ратмиром гуляли с их погодками и няней, и пару с ними была мама. Елена или Элина, точно не помню. Она особо и не общалась с нами- все время или в телефоне была, или звонила кому-то, переназначая свои процедуры из-за того, что " вынуждена гулять с детьми", как она сама говорила. При этом светскую жизнь она довольно активно вела, а не из-под палки, как то было с детьми. Все время пыталась приглашать нас в гости, у её дома постоянно была вереница из машин, заезжающих в ворота.
-Здравствуйте.- останавливаюсь, уже понимая, что будут расспросы.
-Арина, вас что-то не видно совсем.- с любопытством прищуривается женщина, окидывая цепким взглядом.- Мужа вашего видно, с сыном гуляет.- и снова замолкает, ожидая, видимо, что я подтвержу или опровергну утверждение, что Дамир - мой муж. - А вы пропали прямо.
Позади неё, у ворот их огромного трёхэтажного особняка, стоит черная иномарка. Водитель точно застывшее восковое изваяние стоит, глядя в нашу сторону. Женщина делает ему взмах рукой, показывая, что сейчас вернётся. Какие дела, когда тут, возможно, маячит невысказанной чужая трагедия?
Ожидая подробностей, она в нетерпении кивает в сторону дома Тиграна:
-Я к вам приходила приглашения отдать, а охрана говорит - вы не живёте там больше. Я недопоняла что-то, может?- и снова выжидающе глядит на меня.
-Нет, я временно живу в городе, так обстоятельства сложились. - подливая масла в костер её любопытства отвечаю я.
Откинув темные волосы с груди назад, она недоумевающие пожимает плечами. В этом жесте - некая артистичность, гротеск. Будто бы она действительно переживает за меня :
-Одна? Или вы все? Меня тут спрашивают в поселке, а я понять не могу. Вы извините, что так лезу беспардонно- хихикнув, применяет хитрый ход соседка, - Но сами понимаете, тут все свои. Переживают, всё -таки. У вас с мужем всё хорошо?- уже открыто интересуется.
Я грустно улыбаюсь- переживают? Если переживают, то только очередной выпуск драматического сериала " брошенная мать". Богатые, скучающие, с рутинно- насыщенной жизнью без эмоциональных падений и взлётов, они точно стервятники слетаются на хотя бы малейший отблеск чужих эмоций. Вот и сейчас в женщине напротив меня виднелось нечто хищное- в том, как в нервном возбуждении подрагивают крылья её тонкого носа, как заострились черты лица, как она пытается сохранить на этом самом идеальном без единой морщинки лице выражение сочувствия, но нетерпение рвется наружу.
-Все хорошо. - киваю ей и, крутанувшись на каблуках, продолжаю путь.
-Арина, вы не обижайтесь! Если нужна помощь - обращайтесь. Я могу юриста хорошего посоветовать. - кричит она вслед.
Мне становится неловко- возможно, в душевном раздрае, мне кажется, что весь мир настроен против меня. А соседка просто пожалела, выразила сочувствие. Оборачиваюсь, чтобы поблагодарить. Но она тут же опровергает все добрые мысли о себе:
-Вы заходите к нам обязательно. Посидим девочками - кривится в улыбке - Поболтаем. Вы выскажетесь- легче станет.
Нет, всё же, ждёт свежих сплетен. По дороге обратно думаю, что такими темпами скоро стану злобной и разочарованной в мире и людях женщиной, что сходу ставит клеймо на любом добром начинании, искренне не веря в то, что оно может делаться не ради выгоды или личного интереса, а просто по порыву души и сердца.
***
-Есть танцы на колясках, я серьёзно. - еле сдерживаю смех, наблюдая, как удивленно взлетают брови Камиллы. Она недоверчиво смотрит на меня. Но интерес в её чудесных темных глазках так и блестит. Несколько дней подряд мы ищем, чем Камилла могла бы заниматься. К сожалению, будто в насмешку судьбы, Камилла - очень активный, я бы даже сказала, если бы это не звучало так печально, спортивный ребенок. Она не будет долго сидеть в книгах или за уроками, силясь понять сложную тему, но зато её кипучей энергии, силы духа, воли хватило бы на несколько детей с головой. Оттого ещё горше осознавать, что все это будто заперто внутри её неподвижного ниже пояса тела. Мы совещались со специалистами, врачами. В большинстве случаев все просто разводили руками, сочувствуя, но не давая никаких надежд, не предлагая способов выпутаться из того унылого состояния, в котором была девочка. Но один из специалистов посоветовал.... принять состояние, поблагодарить свой организм и бросить вызов недугу. Честно говоря, сперва, услышав подобное, я подумала, что зря пришла на прием. Так как, очевидно, мне будут " впаривать" нечто среднее между реабилитацией и сектой, где " нужно радостно и широко смотреть на жизнь, на всё, что случается в ней. Ведь все это- к лучшему". Но оказалось, что врач говорил о весьма действенном способе. Более того, он даже показал примеры. Я в этот момент чувствовала себя сама словно ребенок, что открывает новый неизведанный мир. Как у нас принято думать об инвалидах, видеть их? Грустными и немощными людьми, на колясках или же без. Сочувствовать, сопереживать, жалеть, украдкой плакать, провожая грустным взглядом. А ведь они- такие же люди как и мы все. И им не чужды и дух соперничества, и здоровый эгоизм. " Пускай на Камиллу смотрят с восхищением, с завистью. Пускай она не прячется в угол в компании детей, а станет звездой вечера. Её будут ждать, спрашивать, как прошло мероприятие, чемпионат или как живут люди в стране, откуда она приехала "- убеждал меня он. И показал примеры людей, что действительно бросили вызов немощи- они катались на лыжах, будучи полностью или частично парализованными, летали на парапланах, посещали выставки, кино, музеи, снимали блоги о своей жизни, шутили над собой и миром, вели лекции и тренинги, занимались танцами, творчеством, спортом. Это ...это было так ново для меня, так удивительно, что стыд обжёг щеки. Стыд за свою полную неосведомлённость в этом плане, за понимание того, что и многие другие люди думают и будут думать так, как я раньше. Не давать инвалидам в своих мыслях даже шанса, возможности жить полной жизнью.
-Да не шучу я, сейчас. - иду к столу, где лежит мой телефон. Открываю браузер, вводя в поисковой системе " танцы на колясках". И захожу в картинки. Показываю Камилле, она молчит. Замерла, почти не дышит, вглядывается во множество маленьких фотографий. А потом протягивает руку:
-Дай. - выдыхает, силясь скрыть заинтересованность. Я отдаю ей телефон. Несколько минут она сосредоточенно листает фотографии. Сбивает поиск, просит меня ввести его заново, после- снова листает. А когда она, наконец, отрывает взгляд от телефона, я будто воспаряю над землёй - в глазах ребенка стоят слёзы. Но слёзы счастья. Она почти шепотом произносит:
-Я хочу. - прокусывает губу, чтобы не разрыдаться, шмыгает носом. Но тут же испуганно переводит взгляд на свои ноги, коляску. Будто не верит, что у нее получится. Что ее просто возьмут.
-Все будет отлично, Камилла. Не стесняйся, поплачь, если хочется.- обнимаю, прижимая к себе.- Мы уже проделали неплохой путь. Нашли, что тебе нравится. Многие взрослые люди всю жизнь это ищут. А ты- умничка. Теперь давай порыдаем вместе?- огорошиваю таким предложением. Камилла сквозь слезы глядит с удивлением:
-Зачем?- спрашивает, чуть отстраняясь. Я усмехаюсь, сама едва держась на грани :
-Поэтому что потом мы будем только смеяться. Радоваться твоим победам.
Камилла смеётся, так заразительно, что я тоже улыбаюсь. Такими нас и застаёт Дамир. Он стоит, прислонившись спиной к дверному косяку, и смотрит на нас так...Я не могу даже объяснить, что скрывается в его взгляде - тоска, страдание, восторг, жалость к себе, радость, что, наконец, всё идёт так, как должно быть? Не знаю, но, кажется, разделяю всю гамму его чувств в этот момент.