Хранитель времени (СИ)

— Конечно согласна! — она сделала такое лицо, мол, ты ещё спрашиваешь? — Я хочу всегда быть с вами рядом, ты и Дима — мои самые близкие люди.
— Это ты пока так говоришь, а потом жениха найдешь, забудешь про школьных друзей, — я состроил печальную гримасу, наигранно, конечно, но целью было немного вывести её на эмоции.
— Никто мне кроме вас не нужен! — она надулась и отвернулась к окну.
  
— Да ладно тебе, малыха, я же шучу, — я сгрëб её в объятия и шутливо потрепал по голове.
— Заканчивайте там свои нежности, мы приехали, — Димка остановился у подъезда довольно красивого многоэтажного дома. — Квартира сорок три, пятый этаж. Идём?
— Идём, куда же мы денемся, — я вышел из машины и подал подруге руку. — Сонь, ты пока смотришь, молчишь и наматываешь на ус, хорошо? Можешь даже записывать что-то, смотри, как я буду вести диалог, запоминай и учись. Андерстенд?
— Йес оф кос, Сенсей, — она широко улыбнулась и обхватила двумя руками прижатый к груди блокнот.
Я уже и не помню, как так получилось, что эта милейшая жизнерадостная красавица оказалась в нашей с Димкой компании. Мы тогда были мелкими, ничего особо не соображали, но сдружились и дружим по сей день. Соня со временем преобразилась и стала настоящей красоткой с кукольным личиком, большими зелёными глазами, чёрными волосами ниже плеч, идеальной фигурой и осанкой. Единственное, что в ней не поменялось — это её беззаботный и жизнерадостный характер. Она всегда была оптимисткой, ей и осталась.
Поднявшись на нужный этаж, Димка позвонил в звонок, и дверь нам открыл глава семейства. Осунувшийся мужичок лет сорока с почти полностью седой головой и уставшими глазами. В его движениях чувствовалась резкость и нервозность.
— Здравствуйте, проходите пожалуйста, — быстро заговорил он, чай, кофе, воды, может, вина?
— Добрый день, Юрий Николаевич, — я вспомнил этого мужика, неоднократно видел его в гостях у семьи Димки, когда мы в детстве играли у него. — Давайте сначала займёмся делом, а потом уже чай.
— Как скажешь, Максим, — он тоже меня узнал, — погоди, ты ходишь? Но как такое возможно?
— Дар, — я лишь развёл руками.
— Невероятно! — воскликнул Юрий Николаевич, а в глазах у него загорелся огонёк надежды.
Услышав разговор, из дальней комнаты вышла его супруга и вежливо поздоровалась. Она тоже выглядела уставшей и немного потерянной. Оно и понятно, когда единственная дочь в таком состоянии, явно не до веселья, по своей маме знаю.
Квартира, кстати, у них была аж Четырëхкомнатной, живут же люди! Занозин отвёл меня к больной, со мной пошла Соня, а Димка, и Елена Игоревна, жена хозяина квартиры, отправились на кухню.
Девочка спала и выглядела крайне болезненно. Юрий Николаевич пояснил, что её мучают постоянные боли во всём теле, и сейчас она под обезболивающими и снотворным, потому что без него она не может заснуть, только постоянно плачет. Он хотел рассказать больше, но я прервал его, заявив, что хочу сначала проверить состояние девочки сам.
Я приложил руку ей ко лбу и запустил дар. Для начала для того, чтобы просто проанализировать. Диагноз подтвердился. Состояние не сказать, чтобы критическое, но довольно серьёзное, особенно для ребёнка. Боли, которые возникают при этой болезни, с трудом могут переносить даже взрослые, что уж говорить о маленькой девочке?
— Ну что я могу сказать, Юрий Николаевич, — начал я, спустя минут пять, — диагноз вы знаете, он верный.
— Ты сможешь что-то сделать, Максим? — дрожащим голосом, полным надежды, спросил он.
— Для начала я хотел бы узнать, что вам сказала гильдия лекарей, если можно, вы же туда обращались?
— Да, обращался, — он грустно вздохнул, — они не дают никаких гарантий, но сказали, что точно могут облегчить состояние Юленьки и уменьшить боль. Это продлит её жизнь на несколько лет.
— К сожалению, они правы, подобные генетические болезни не лечатся полностью даже магией, — взгляд несчастного отца опустился в пол, — сколько они запросили за свои услуги, если не секрет?
— Сто тысяч.
— Сколько? — у меня глаза на лоб полезли от такой суммы, — они что, совсем еб… Кхм-кхм, простите, не удержался, — я посмотрел на Соню, стоявшую в уголке с блокнотом, она чуть его не выронила, когда услышала сумму.
— Да, вот такие цены у нашей гильдии целителей, — грустно констатировал отец девочки, — столько денег у нас, конечно же, нет даже близко.
— Так, ладно, Юрий Николаевич, — я услышал всё, что хотел, — я не смогу вылечить вашу дочь, это невозможно.
— Я понимаю, Максим, но спасибо за попытку, — обречённо сказал он.
— Но я могу помочь, — поспешил я обрадовать безутешного отца, — я верну её в здоровое состояние, но эффекта хватит лет на пять, не больше. После этого придётся повторить процедуру, и так до конца жизни. Это лучший вариант, который я могу вам предложить, да и думаю, что вряд ли кто-то другой сможет сделать что-то ещё. Она будет жить полноценной жизнью, но станет полностью зависеть от моего лечения раз в пять лет, иначе всё будет повторяться. Решайте.
— Ты правда сможешь вылечить её полностью, пусть и на пять лет? — я молча кивнул, — Сколько? Сколько ты хочешь, Максим? У меня есть двадцать тысяч, но ещё и мой бизнес, да, я могу заложить свой автосалон, может тогда…
— Юрий Николаевич, не стоит, — я показал останавливающий жест. — Давайте так: я пока никому не известный лекарь, так что просто не имею права просить много за свои услуги. Заплатите столько, сколько посчитаете нужным, когда увидите результат, и рассказывайте обо мне знакомым, новые клиенты мне очень нужны. Этим вы и отплатите сполна.
— Хорошо, Максим, это очень щедро с твоей стороны, — у него даже слеза потекла по щеке, — что ещё от меня требуется?
— Ничего, я попрошу вас выйти, мне нужно сосредоточиться, — он понятливо кивнул и покинул помещение. Соню я отправил вместе с ним в качестве моральной поддержки, и чтобы он внезапно не ворвался в неподходящий момент. Демонстрировать нюансы своей работы посторонним я не хотел.
Когда мы остались наедине с маленькой Юлей, я ещё раз пристально посмотрел на неё, приложил руку ко лбу и перепроверил свои соображения. Всё так, как я и сказал, лет на пять моей магии хватит. На всё про всё у меня уйдёт восемь лет жизни из резерва, немало, но зато девочка сможет нормально жить. Ну что ж, приступим.
Я выпустил магию, тельце девочки засияло белым светом, это продолжалось минут семь, потому что работа была крайне ювелирной. Мне нужно было воздействовать на каждую косточку в организме Юли, возвращая их в здоровое состояние, при этом так, чтобы всё остальное осталось в текущем возрасте. Я мог бы просто откатить время для всего тела года на три, но не думаю, что её родителям, да и ей самой понравится, если она помолодеет на несколько лет.
Когда процедура была закончена, я ещё раз проверил состояние ребёнка. Операция прошла успешно. Через несколько секунд она открыла глаза и скромно спросила:
— Дядя, а вы кто?
— Я врач, Юля, твой папа попросил меня помочь тебе. Как ты себя чувствуешь? — я говорил тихо и медленно, чтобы не напугать ребёнка.
— Хо-ро-шо, — ответила она, неуверенно осматривая себя, — ничего не болит.
— Можешь встать?
— Я попробую, — сказала она и неуверенно опустила коротенькие ножки на пол. Потом встала, сделала пару шагов и приготовилась уже закричать от радости, но я показал ей указательный палец, прижатый к губам.
— Папа ждёт тебя за дверью, — сказал я шёпотом, — иди, сделай ему сюрприз.
— Спасибо, дядя врач, — она обняла меня, — а как вас зовут?
— Максим, — я искренне улыбнулся ей.
  
— Я никогда не забуду тебя, дядя Максим, — прошептала она с детской непосредственностью.
— Ещё увидимся, Юля, к сожалению, я вылечил тебя не до конца, лет через пять тебе может стать хуже, но я снова приду, и ты опять поправишься.
— Хорошо, дядя врач Максим, я тебе верю, — она отлипла от меня, — я пойду?
— Беги, обрадуй родителей, — я погладил девчонку по голове и слегка подтолкнул к двери.