Шпионка. Часть 2 (СИ)

— Полночь гуляет сама по себе. Мне понадобилась помощь, и она пришла.
Ко мне она как-то тоже приходила. Показывала мне какие-то жуткие, совершенно непонятные истории. А ещё она была с той женщиной, которая попросила меня не трогать мальчика.
— Значит, это делает Полночь? Она нас ведёт?
— Да.
— Без неё не получилось бы сюда проникнуть?
— Нет, — скупо отвечал на мои вопросы мужчина.
— Но Лунеры могут сделать это с любым человеком?
— Что именно?
— Мы можем проникнуть в сознание любого?
— Да, но для этого нужны два одинаковых личных предмета. Один должен быть у человека, другой у тебя, чтобы установить связь. Обычно используют пуговицы или заколки: среди них проще найти две одинаковые.
— А как же тогда перемещаться из одной части сознания в другую? — озадачилась я.
— Просить Полночь, — пожал плечами Алан.
— Мы очень быстро уснули, — припомнила я. — Ты сказал «спи». Это какое-то заклинание?
— Это команда для кошки. Она утягивает в чужой мир, она же по нему и путешествует. Мы просто идём за ней.
… она ходит сама по себе…
— Стой, — нахмурился Алан и выставил руку в сторону. Я послушно замерла. Полночь стояла перед нами и озадаченно принюхивалась. — Два шага назад, — приказал мужчина.
Я отступила. Он тоже. Полночь развернулась и побежала подальше от опасного участка дороги.
— Ловушка? — догадалась я.
— Кто-то полностью закрыл его сознание от проникновения.
— То есть мы не сможем ничего узнать?
— Боюсь, что нет.
— Ладно. А как теперь проснуться?
— Отдай приказ Полночь.
— Так просто? Это сработает?
— Да, конечно. Почему ты спра… — Алан нахмурился, обернулся, но он опоздал. Я скороговоркой произнесла:
— Проснись!
И меня выдернуло из чужого подсознания. В запасе было буквально несколько секунд прежде, чем лежащий рядом мужчина откроет глаза. Я с силой дёрнула пуговицу на его рубашке и рванулась с дивана.
— Майки? — подскочил из кресла Золин. Он явно хотел спросить, всё ли в порядке, но я грозно прикрикнула:
— Не двигайся! Мы ещё не закончили!
Алан дёрнулся на своём месте, быстро обернулся, но я уже приземлилась на пол, и, взглянув на озадаченную кошку, тихо шепнула:
— Усни.
***
Полночь осуждающе глядела на меня своими бездонными глазами, в которых так и читался укор: «Я из-за тебя хозяина обманула!».
— Мне надо туда, где начинаются его воспоминания о моей маме, — умоляюще попросила я.
Мы оказались на такой же дороге, что и в подсознании Аспида Гаркова. Но куда идти, в какую сторону, где свернуть, когда остановиться — я не имела ни малейшего понятия.
— Ты могла просто попросить, — хмуро сказал голос Алана.
Я испуганно обернулась.
— А ты почему здесь?!
— Я — предводитель Лунеров, и мои способности намного сильнее, чем ты можешь себе представить. Не забывай об этом.
Видимо, это был намёк «если бы я захотел, то давно вышвырнул бы тебя отсюда».
— Полночь, исполни желание Майки, — спокойно обратился он к кошке.
Я слегка приподняла брови. Надо же. Даже без сопротивления? Может, он решил меня обмануть? Тогда это вообще будет бессовестно с его стороны. Он меня бросил! Я имею право знать, почему!
— Граница воспоминания открыта. — Алан посмотрел за мою спину. — Иди. Если хочешь.
Конечно, я хочу. Вздохнув, повернулась в ту сторону, где сидела Полночь и побрела за ней. Не знаю уж, как выглядела эта граница воспоминания, но в какой-то момент дорога просто пропала.
Мы оказались в Сумеречном лесу. Я сразу его узнала, хоть и ни разу в нём не была. О нём рассказывали столько, что не понять, где мы находимся, было трудно.
Он был ярким, но неприятным, и будто бы каким-то липким. Кустарники в нём имели жуткие кислотные цвета, их ветви были похожи на кости, а под ногами не было ровной почвы. Из хлюпающей жижи выступали кочки, по которым с трудом можно было передвигаться.
Послышался свист рассекаемого воздуха, а затем треск — эти звуки я могла узнать из тысячи других. Самой доводилось поступать так же, как юноша, вырубающий извилистые деревья, чтобы прочистить себе путь.
 
В свои молодые годы — двадцать? Двадцать пять? Двадцать девять? — Алан был очень привлекательным. Белобрысый, с хорошей, подтянутой фигурой, тонкими губами, высоким лбом и прямым носом. С голубыми глазами; в них искрилась какая-то наивность, которой я никогда не видела в том Алане, которого знала сейчас. Мальчишка — а по-другому этого юношу трудно было назвать — хмурился, на лбу у него пролегла морщинка, но само лицо было добрым. В нём светилась жизнь, в движениях чувствовалось упорство, стиснутые зубы так и намекали, что этот человек идёт к какой-то цели.
Взрослый Алан был совсем другим.
— Что ты делал в Сумеречном лесу? — непонимающе спросила я у взрослого мужчины, что стоял рядом со мной и был невидим для молодого себя.
Мне не хотелось разговаривать с ним, но по-другому узнать информацию было трудно. Да и разве не ради этого мы здесь?! Я вроде как хочу узнать, почему меня бросили! Пусть отвечает!
— Искал «стекольник».
— Что искал? — не поняла я.
— Растение такое, — менторским голосом, будто читал лекции, пояснил «взрослый» Алан. — Мы с отцом приехали в Стродис к его другу, чтобы позаниматься со здешними магами. Занятия проходили на окраине, рядом с водой. Я сильно не высыпался и решил схитрить. Это растение отбивает сон на пару дней, но растёт оно только в Сумеречном лесу. Поэтому, сама понимаешь, мало кто согласен так рисковать ради какой-то травы.
«Но ты явно не из пугливых. Был», — мысленно прокомментировала я.
— Эй! Э-э-эй! Кто-нибудь! Прошу! Помогите!
Голос был женским. Он звучал настолько чётко, будто кто-то звал на помощь в моей голове, заставляя её резонировать.
Юноша сорвался с места, потом опомнился и спешно остановился. Стал идти осторожно, тщательно выбирая кочки, на которые нужно наступать.
Он выбрался из кустов прямо к болоту.
У неё были иссиня-чёрные волосы, заплетённые в длинную тугую косу, кончик которой уже касался вязкой зелёной жижи. Глаза карие, испуганные. Губы красивые… медовые. Острый подбородок, аккуратный носик, сильные руки, которыми она отчаянно хваталась за ветку кустарника.
Я повернулась к Алану, вопросительно взглянула на него. Он кивнул.
Мама.
— О, Слава Богу! — облегчённо выдохнула она. — Пожалуйста, прошу вас, помогите.
— Как вы умудрились?! — удивлённо спросил молодой Алан, внимательно осматривая местность. Я тоже приметила, что берег в одной части осыпался и стал неровным, будто его кто-то надкусил.
Девушка, видимо, сорвалась.
— Я убила одного «жмурика», но он навалился на меня, и мы вместе упали, — быстро проговорила она, и поморщилась, когда трясина начала затягивать сильнее. — Вы не могли бы мне помочь чуть-чуть быстрее?!
— «Жмуриками» она называла нежить, — тихо пояснил Алан.
Картинка перед глазами начала меркнуть. Фигуры парня и девушки — расплываться. Мир потускнел, теряя чёткость и окрас. Всё вокруг становилось чёрно-белым.
— Что происходит? — озадаченно спросила я, непонимающе вертя головой.
— Есть разные воспоминания. Вещи, о которых человек думает очень часто, всегда чёткие. Чем меньше вспоминать о каком-то событии, тем хуже будут прописаны детали.
— То есть ты не вспоминаешь, как вытаскивал её из болота? — мой голос прозвучал глухо.
— Частично.
Я неотрывно смотрела на действующих лиц, на их слаженные движения и шевеления губ. К сожалению, мы не слышали, что они говорили. Видимо, кое-кто не запомнил разговор.
Ну почему, почему картинка такая тусклая, Алан?! Мне так хотелось всмотреться в черты моей мамы внимательнее! Это же момент их знакомства. И что он запомнил?! Что запомню я?!
Внезапно звук «вернулся».
— Меня кстати Алиша зовут, — приятно улыбнувшись, представилась девушка.