Шпионка. Часть 2 (СИ)

— С чего ты взяла?
— Ну если они меня так любят, как вы говорите, то уже нашли бы! А раз их до сих пор нет, значит, они умерли. И вообще, это уже неважно. Мне с ними жилось бы хуже, я уверена.
— Как знаешь, — пожал плечами мужчина. — Я в любом случае не могу тебе позволить работать с такими руками. — И, прежде чем от меня послышался стон отчаяния, он добавил: — Но у меня есть вариант, чем тебя занять на это время.
— Надеюсь, не вышивать крестиком? — искренне скривилась я.
— Я могу потренировать тебя в магии.
— Серьёзно? — Я ошарашено замерла. — Вы хотите стать моим учителем?!
— Вообще-то я хотел тренироваться сам, а ты могла бы стоять рядом и смотреть.
— Да уж, в мою Академию вас никогда бы на работу не взяли, — проворчала я.
— Значит, с рассветом приходи завтра к озеру. И, Майки, у меня к тебе большая просьба: если уж ты живёшь тут, не надо мне «выкать», хорошо? Всё-таки не чужие друг другу люди.
… я замерла перед швейцаром. Он долго и внимательно смотрел то ли на меня, то ли сквозь меня. Казалось, работа окончательно его доконала.
— Я к господину ван Залену, — хрипло проговорила.
Нам с Крис открыли дверь, пропустили внутрь. Мы шагали по отполированному полу, глядя в свои искажённые отражения.
— Люди злые, — тихо сказала я, и эти слова внезапно заставили принцессу посмотреть в мою сторону. Впервые с того момента, как мы вышли от Эстана. — Они думают только о себе. Всегда. Они делают честные глаза и предают, улыбаются и врут… заботятся и бросают. Мне очень жаль, Крис, что ты испытала это на себе.
— Я его обидела? — всхлипнула принцесса, когда мы встали на диск. — Это я виновата?
Маг воздуха взмахнул руками, «лифт» поехал вверх.
— Кто знает, почему он так поступил, — глухо ответила я. — Наверное, у него была веская причина. У любого действия есть причина. И последствие.
Как только мы поднялись на нужный этаж, к нам тут же вышла Джен.
Не знаю, караулила она нас, или увидела в окно и пошла на встречу, но у неё было довольно взволнованное лицо. А когда она увидела зарёванную принцессу, то пугающе побледнела, и ускорила шаг.
— Что случилось?! — воскликнула она, её низкий голос эхом отразился от сияющих лоском стен.
— Эстан ей сильно нагрубил, — спокойным голосом отчиталась я. Командир лучников приняла девушку в свои руки и ласково обняла. — Ой, да. Передай моему отцу, что я к нему попозже загляну. Мне нужно вернуться в Академию.
Секунда. Другая. Непонимающий взгляд. Удивлённо вскинутые брови. Слегка приоткрывшийся рот. Хмурые брови. Недоверие.
— Он тебе… сказал?
Я почувствовала, как подо мной развернулась пропасть и затянула в свою бездонную пучину.
— Майки… — хрипло прошептала Джен, когда поняла, что случилось. — Стой, Майки. Ты не так всё поняла. Это… это не я должна была тебе сказать. Он собирался, но… послушай, тебе нужно с ним поговорить.
— Нет, не нужно, — ледяным голосом выдавила я.
Повернулась на пятках, и с воинской выправкой пошагала к лифту. Мне нужно было дойти. Идеально прямая спина. Чеканный шаг. Руки прижаты, голова приподнята.
Встала на диск. Посмотрела на Алана, который выбежал к Джен, когда она что-то ему крикнула. В ушах гудело, я даже его слова разобрать не смогла. В памяти великолепно отложилось только отчаянное «прости», которым Джен пыталась искупить вину перед отцом, которому не хватило смелости объясниться с дочерью самому.
Диск ехал невообразимо медленно, но я успела скрыться с их глаз.
Только на первом этаже позволила себе расслабиться. Швейцар — единственный, кто увидел мои слёзы.
Я — сирота. Навсегда.
***
Команды магов формируются под руководством опытных воинов. Эти воины повидали достаточно, чтобы сходу определить: сойдутся эти четверо магов или нет.
Сумеречный лес — не место для дружеских компаний. Не место для влюблённых парочек. Не место для эгоистов и себялюбивых личностей.
В Сумеречный лес отправляются профессионалы, которые готовы поступиться с чувствами и действовать во благо команде. Или во благо операции. В зависимости от того, какой был приказ.
 
Кларисса Йельская сказала предельно ясно: даже не смейте думать о любви.
Я ещё мысленно удивилась, почему? Нет, понятно, романтические отношения — это хороший способ воздействия. Но любовь ведь многогранна. Любовь — это не обязательно сю-сю-сю и ми-ми-ми.
Вся эта ситуация внезапно показала мне, что на самом деле имела в виду Кларисса. Дело не в том, что привязанность можно использовать, как рычаг давления. Дело даже не в том, что на задании свою любовь можно потерять.
В Сумеречном лесу человек остаётся один на один с собой.
Он один.
Что бы ни происходило — он всегда один. В любой ситуации, даже если рядом есть люди, они тебе не помогут. Единственный, на кого ты можешь рассчитывать, это ты сам.
Всё, что тебе остаётся — упиваться одиночеством.
— Ты чего так долго?! — прошипела Дина, встретив меня возле ворот.
Я слегка повернула голову, медленно соображая, почему я её не заметила? Не могла же она из кустов выпрыгнуть.
— Так получилось, — виновато пожала плечами и протянула ей бейджик.
— Вечно у тебя всё наперекосяк, — вздохнула подруга.
Она даже не представляет, насколько права.
— Тут всё спокойно? Меня никто не хватился? — осторожно спросила я, медленно двигаясь к главному входу в учебное здание.
— Ну, Дерек сказал, что тебя не будет на четырёх парах.
— Их же пять сегодня, — напомнила я, чувствуя, с каким отчаянием тело не желает идти ни на какую учёбу.
— Спецкурс, от него не отмазаться, — грустно вздохнула Дина.
Сама она записалась на актёрское мастерство. Видимо, особой радости ей это тоже не доставляло.
— Я, наверное, не пойду, — тихо сказала я. — Что-то… у меня ноги болят.
— Матильда, не придуривайся, — хмыкнула Дина, заметив, как я сама смутилась, не ожидав, что ляпну такую банальщину. — Зайди сперва в общагу, а потом топай на спецкурс.
— В общагу мне точно неохота идти. На этот долбанный спецкурс всё равно только самописка, да листок нужен. И арбалет.
Дина весело рассмеялась. Странно. Что я такого сказала? Пошутила и сама не заметила? Ну, Майки, приехали.
— Слушай, Сэм строго настрого мне приказал отвезти тебя сперва в общагу.
— М? Золин? — брякнула я, после чего сама же и вздрогнула. Но вокруг почти никого не было. — Зачем?
— Не знаю, но лицо у него было серьёзное. Так что иди.
— Ох…
Спустя десять минут притупленного состояния, когда каждый шаг давался с невообразимым трудом, и четыре лестничных пролёта, из-за которых я успела запыхаться, стало ясно, почему Золин так хотел видеть меня в моей же комнате.
Он проник сюда немногим раньше и успел смыться, оставив после себя… тарелку супа. Ещё тёплого. А рядом лежал свитер — не его, конечно. Он, походу дела, его купил. Для меня.
Я настороженно осмотрела помещение, выискивая ещё какие-нибудь странные знаки. Как минимум — разъярённую Дарину, возмущённую тем, что тут всякие парни шастают. Я бы, конечно, стала виноватой, на которую спустили бы всех собак.
Но соседки в комнате не было.
Был суп. И свитер. Мягкий такой, ворсистый, с широким воротом, чтобы без проблем можно было спрятаться от морозного ветра. Естественно, на вещи не было ценника — чтобы я долго думала, какую конкретно сумму придётся отдать (но сперва скопить), и в итоге решила бы ничего не отдавать.
Интересно, мягкие свитера спасают от одиночества? Они греют? Обнимают? Свитер — может стать лучшим другом?
— Слушай, приближается время твоей безвозвратной старости. Кто-то же должен будет носить тебе таблетки от маразма!
— Пожалуй, я найму тебя в пожизненное рабство.
— Когда-нибудь твой дом снесёт «случайным» потопом. И тебя вместе с ним.