Шпионка. Часть 2 (СИ)

Мы заголосили с Эстаном в один голос, и даже, не сговариваясь, принялись аплодировать. Неловко, сконфуженно, с некоторым облегчением, — обошлось без слёз! — но всё же искренне. Хоть кому-то в этой комнате нужна радость.
Крис шутливо раскланялась, заливисто рассмеялась и ускакала на кухню. Мы с Эстаном несколько секунд смотрели на блин, который остался на полу.
— Я прочитал, — тихо сказал парень и, смутившись, пояснил: — Документы.
— Что думаешь? — Не сводя пристального взгляда с белой точки, поинтересовалась я.
— Досье, которое собрал Золин, не полное. Наш отец был знаком с Главным конс-магом Стродиса. Я не думаю, что он действует заодно с Аспидом Гарковым.
— Ты можешь ошибаться.
Мы не смотрели друг на друга. Блин нас заворожил.
— Он знает, что вы смогли разговорить сорельскую шпионку. У вас есть и информация, и козыри. Если бы об этом узнал директор, вы бы сейчас уже были заживо съедены фенрирами.
— Эта девчонка из Сорельска такая же, как Крис.
Эстан не выдержал и подкатился на кресле к блину. Попытался оторвать его от пола, но тот намертво прилип и стал цепляться за деревянные доски толстыми щупальцами. Эстан тянул блин до предела, пока тот не стал отрываться с чпокающим звуком.
— Ты слышал, что я сказала? Крис не единственная, чья кровь может остановить лунный жемчуг. — Зрелище, как парень пытается отделить пол от блина оказалось не менее завораживающим.
— Это… хорошо. Возможно, её помощь не понадобится. И она вернётся к родителям, — сухо сказал Эстан, теперь пытаясь отлепить свои пальцы от тягучего теста.
Я не выдержала. Схватила какую-то тряпку (это же была не его рубашка?!) и закутала в неё блин. С этим кульком так и осталась стоять рядом с парнем. Мы помолчали немного, а потом я плюхнулась на попу и доверительно сказала:
— Понимаешь, картинка не складывается. Я не верю, что мы могли действовать настолько чисто, что Аспид Гарков ничего не понял. Тем не менее, я не вижу его в Академии, и фенриры не нападают на нас в подворотнях, хотя удачных возможностей было много. Но как только он появляется в Академии, на него тут же нападает шпионка из Сорельска, и он снова пропадает. Вместо него с нами ведёт переговоры Главный конс-маг и его сын.
Эстан судорожно пытался придумать, куда деть взгляд, лишь бы не смотреть на меня, но в итоге сдался и уставился на свои колени.
— Ну так выйдите уже на переговоры, в чём проблема, — раздражённо проговорил он, нервно отбивая на ноге барабанную дробь.
— А что, если это ловушка?
— Ты сама попёрлась в тюрьму, никто тебя не заставлял брать подброшенные ключи.
— Да успокойся ты уже! — Я зло схватила его за ладони, которые собирались отыграть на коленях целый концерт.
Эстан вздрогнул, будто я обожгла его раскалённой сковородой, тут же выдернул конечности и прошипел:
— Не трогай меня!
— Эй, ладно-ладно, ранимая барышня. — Я примирительно подняла руки.
Эстан метнул в мою сторону не то чтобы злой взгляд. Скорее он говорил: «Как же меня достало, что ты ко мне лезешь! Дай мне спокойно умереть!». И пока это не оформилось в слова, которые и меня ранят, и ему дадутся тяжело, я поспешно сказала:
— Золин себя хорошо чувствует.
Этого парень не ожидал. Он подавился своей заготовленной речью, недоумённо посмотрел на меня, а я вдохновенно продолжила:
— Как обычно заводит друзей направо и налево. Честно, вообще не представляю, где он находит этих людей. Я и половины из них за столько лет учёбы в глаза не видела.
Эстан открыл было рот, чтобы как-нибудь съязвить, но я и тут его опередила:
— А ко мне подкатывает сын Главного конс-мага.
Лицо моего собеседника вытянулось от удивления.
— К тебе?!
— Да, ко мне. Ты не знал? Я, между прочим, мадам хоть куда.
— Мадам? — У Эстана вырвался смешок. — Ты затоптала его своими копытами?
— Вообще-то нет, — не обиделась я. — Однажды только навалилась на него в кладовке. Он, кстати, сказал, что ему нравится, когда девушка бывает сверху.
Парень секунду поглядел на моё довольное лицо, а потом как взял… да рассмеялся.
 
— Что смешного? — удивилась я, не ожидав добиться такой странной реакции.
— Я просто… извини… скажи, что тебя в этом мире вообще может остановить? — Не знаю, что такого произошло, но… взгляд Эстана потеплел. Он перестал смотреть на меня так, словно я убиваю в нём последние остатки жажды к жизни. — Я думал, мне одному так не повезло, что ты терроризируешь меня, как пиявка. Но ты, оказывается, всех в Академии довела до белого каления?
— Вообще-то не всех, — ответила с достоинством. — Я снова начала общаться со своей давней подругой, она меня терпит. И Золин меня тоже способен выдержать.
— Ну этот-то понятно, он только о тебе и разговаривает.
Я открыла было рот, всмотрелась в смеющиеся глаза Эстана, в его посветлевшую кожу, переварила слова парня и… закрыла рот. Спина у меня была напряжена, и со стороны, наверное, казалось, что я села на кол.
Всё моё внутреннее просветление внезапно потухло. Уголки губ опустились. Эстан заметил перемену в моём настроении и тоже сник.
— У меня вся постель в твоём репейнике, — хмуро буркнул он.
— Золин… часто говорит обо мне? — тихо спросила, не сводя внимательного взгляда с парня, отслеживая каждое мимолётное изменение на его лице.
— Бывает.
— Мне просто интересно.
— Знаю.
— Я ничего такого не имею в виду, — сказала, чувствуя, как внутри всё сжимается.
— Знаю.
Мы замолчали. Эстан сцепил пальцы в кулак. Я напряжённо посмотрела в пол. Мы слышали, как на кухне гремит посудой Крис.
— Со мной никогда такого не было. — Я первой нарушила тишину.
— По тебе видно, — честно сказал Эстан.
— Что мне делать? — хрипло выдавила я, разглядывая кусочки теста, что не удалось отлепить от досок.
— Не знаю.
Он говорил это явно не из-за того, что никогда не был на моём месте. Как раз таки наоборот — был. И тоже не знал, что делать.
— У меня ужасная генетика, — невесть к чему ляпнула я.
— А на его глазах умер отец.
— Я вообще не знаю, кто мои родители… вернее. Не так. Я выяснила, что во мне течёт древняя кровь Лунеров, поэтому мои родители из этого племени. Алан пообещал выяснить, в ком именно. Ну, чтобы я узнала, кто меня бросил. Вот так.
Понятия не имею, зачем я выложила это как на духу.
Наверное, хоть мы и собачились постоянно, эта взаимная ненависть нас и сблизила. Горе вообще размывает любые условности. Разрушенные мечты иногда воздвигают новые барьеры, а иногда… ломают старые.
— Майки, — тихо выдавил Эстан, — не знаю, чего тебе там наплёл Алан, но древняя кровь течёт только в семье предводителей. Просто так они на роль командира «кого попало» не выбирают. Только потомков древней крови.
Я продолжала смотреть в пол, медленно нахмурилась, начала переводить взгляд на парня. Он смотрел на меня со скепсисом. Кажется, подумал, что я чего-то там напридумывала про древнюю кровь, а Алану пришлось оправдываться, чтобы не рушить мои наивные мечты.
— Прости, что? — хрипло выдавила я. — Алан… он единственный носитель древней крови?
— Ну, среди Лунеров — да. А так не знаю. Могла бы и изучить обычаи племени, в котором жила.
— Я… я… н-нет, подожди. Хочешь сказать, он мне соврал?
Эстан скептически задрал бровь, мол, знаешь, так приятно, когда ты оказываешься полной дурой, да и к тому же задаёшь тупые вопросы.
— Он мне сказал, что я вижу будущее во сне, потому что во мне течёт древняя кровь Лунеров.
Я осторожно положила тряпку с блином на пол. Потёрла вспотевшие руки. Подняла взгляд на Эстана, и поняла, у того на лице больше нет прежнего издевательского выражения.
— Он, видимо, не хотел меня расстраивать? — Я вопросительно уставилась на парня. — Подтвердил мою догадку, чтобы я не терзалась? Ну, я просто не понимала, откуда у меня такая способность. А кровь Лунеров — вполне нормальное оправдание. Да?
— Думаю, тебе лучше спросить это у него, — уклончиво ответил Эстан.