Шпионка. Часть 2 (СИ)

По залу прокатились смешки. Атмосфера медленно прекращала быть такой напряжённой.
— Ладно. — Кларисса хлопнула в ладоши, вышла из-за кафедры и подошла к краю сцены. На женщине были чёрные облегающие штаны, которые подчёркивали сильные накаченные ноги. Маг опустилась на пол и уселась перед первым рядом студентов. — Думаю, моя персона не нуждается в представлении. Но если вдруг кто не узнал, зовут меня Кларисса Йельская. И да-да, это я та самая, у кого нет желудка. Хоть это и неправда.
Теперь в зале раздался смех.
— Меня пригласили сюда, чтобы я рассказала вам о своей работе. Думаю, мы с вами сделаем так: первую часть говорю я, а потом уже вы сможете задать мне свои вопросы. Ну что, поехали? — Она совсем не женственным движением откинула за спину прядь волос. — Я долго думала, с чего начать эту лекцию. Вы знаете, все выпускники Академии, которые к нам приходят, всегда имеют хорошие навыки и знания. Но они не могут ответить на один простой вопрос: а что такое нежить?
Студенты начали переглядываться. Кто-то насмешливо высказался, хоть и шёпотом — чтобы не заработать проблем.
— Ну, кто ответит на этот вопрос?
Руку подняла девушка с красных рядов. Маг огня. Получив кивок, она встала и громко поделилась знаниями:
— Нежить — это существо, которое утратило любые человеческие качества, ему чужды эмоции и единственное, что им движет — желание убивать.
Кларисса улыбнулась. Снисходительно. Так, как улыбаются детям, когда они начинают говорить очевидные вещи, вроде «представляете, луна появляются ночью».
— Ещё кто-нибудь добавит что-нибудь?
Выделиться решил парень среди воздушных магов.
— Как только нежить пробует человеческого мяса, она становится опасна для мира, именно поэтому маги должны её убивать. В ней происходят необратимые процессы, при которых… она… или, наверное, оно теряет разум и превращается в нечто. Если поначалу нежить можно классифицировать по каким-то признакам, то рано или поздно от неё остаётся только чудовище.
— И что, это всё, что вы можете мне рассказать? — хмыкнула Кларисса. — Ну хорошо. Откуда берётся нежить? Как появляется то существо, которое нужно убить?
По залу прокатились шепотки. Студенты вновь принялись переглядываться. На этот раз — озадаченно. Несмотря на небольшой гул, выступать с ответом никто не спешил.
— Вы что, правда не знаете? — Золин удивлённо посмотрел на меня.
— А ты знаешь? — не менее удивлённо спросила я.
— Вам даже не рассказывают, кого вы будете убивать?
Он тяжело вздохнул, поднялся со своего места и без разрешения, как того требовал Устав, громко сказал:
— Нежить — это человек!
Мы разместились напротив входа на первых ступеньках, поэтому Клариссе пришлось нагнуться и вытянуть шею, чтобы увидеть мальчика, который сказал то ли абсурдную глупость, то ли просто пошутил.
Студенты начали тихо смеяться, но наш лектор неожиданно бодро воскликнула:
— Отлично! Спасибо, молодой человек. Но впредь давайте поднимать руку и уже потом говорить, хорошо?
Золин, не будь дураком, ухмыльнулся и подмигнул.
— Тебе не надоело всем глазки строить? — прошипела я, когда парень опустился на своё место.
— Да я ведь просто….
— Тс! — оборвала его нелепые оправдания. — Дай послушать!
Когда я обучалась на первом курсе, нам такого лектория не устраивали.
— Молодой человек прав. Нежить — это прежде всего человеческое дитя. Почему-то маги постоянно об этом забывают, ну или просто не знают этого.
Вся более менее оживлённая атмосфера сошла на «нет». Смеяться и веселиться резко перехотелось.
Кларисса продолжила стойким и уверенным голосом, хотя в такой силе не было необходимости — если бы женщина шептала, её всё равно услышали бы в каждом углу.
— Давайте рассмотрим любую расу, какую хотите. — Не дожидаясь предложений от зала, она выбрала сама. — К примеру, возьмём расу оборотней. Ведь до тех пор, пока они контролируют свою животную сущность, их никто не трогает. Наверняка у вас есть знакомые оборотни. Они ходят по улице так же, как и вы, едят ту же еду, что и вы, они никого не трогают. Что же, нам за это теперь их убивать? Правильно, — хмыкнула она, — о каком убийстве может идти речь, когда всё хорошо.
 
Кларисса помолчала немного, глядя куда-то сквозь студентов, и продолжила уже более тяжёлым тоном.
— Всё хорошо, пока другая сущность не берёт власть. Я сейчас говорю даже не об оборотнях, а обо всех нас. В каждом из нас есть другая сторона, которая может захотеть убийства, власти или ещё чего-нибудь, что убьёт в нас человека. Как правило в жизни тех, кто стал нежитью, был переломный момент. Что-то, что заставило их сломаться, озлобиться, испытывать неконтролируемую ярость. Как только представитель любой расы — неважно, оборотень или маг, — убивает ради удовольствия, а потом вкушает человеческого мяса, он становится нежитью. В его сознании происходят необратимые последствия, человеческие эмоции притупляются, остаётся только желание удовлетворить первичные потребности. Голод, усталость, продолжение рода. Рано или поздно любой, кто вступил на этот путь, превращается в тех чудовищ, что мы убиваем в Сумеречном лесу. Нежить тянет туда, потому что жить в обществе уроду становится невыносимо.
Кларисса поднялась на ноги, вернулась к кафедре и отпила воды. Она осталась стоять там же, и продолжила после паузы:
— Но есть те, кто сопротивляется. Те, чей мозг уже атрофировался, но желание выжить превышает первичные инстинкты. Как правило, эта нежить хорошо изображает человеческие эмоции, прекрасно адаптируется под запросы общества. То есть старается подстраивать своё поведение под нормы этики и морали. Но ночью чудовище вырывается наружу и идёт убивать.
Студенты внимали с ужасом и трепетом. В их взглядах так и читалась решимость вскочить на ноги и порвать каждого, кто посмел прикидываться нормальным человеком.
Я вцепилась в руку Золину, за что тот чуть не подпрыгнул на месте, повернулся ко мне и наткнулся на мой сосредоточенный вид. Я наклонилась к парню очень близко, а затем принялась путано шептать:
— Я всё понять не могла, почему он такой. Я всё время думала об этом, места себе не находила. Он был всегда очень внимательным, к каждому обращался вежливо, снисходительно. Если мы приходили к нему за помощью, он постоянно пытался помочь. Он даже исключал не с первого раза, он всегда всем нам давал шанс.
— О ком ты говоришь? — едва шевеля губами пробормотал Золин.
— О директоре, — также тихо отозвалась я.
— Ты думаешь, он..?
— Да.
Наш диалог прервал громкий голос Клариссы. Она повысила тембр, чтобы каждый обратил на неё внимание.
— В последнее время в Стродисе участились случаи нападения на людей. — Она вымученно улыбнулась, словно сказала нам не всё, будто о чём-то умолчала. — Наместник считает, что это может быть нежить. И хотя город защищён, бдительность никогда не бывает лишней. Поэтому Главные конс-маги трёх Стродисовских Академий приняли решение об учреждении Патруля. Собственно, поэтому я здесь. Нам нужны студенты, готовые встать на стражу города. Конечно, мы не имеем права отрывать вас от учёбы, поэтому ведомство даёт вам возможность пройти стажировку в тот летний месяц, когда у вас буду каникулы. Знаю, многие из вас планировали повидаться с семьёй, однако теперь вам предстоит выбрать, что для вас важнее: город, который нуждается в вашей помощи, или семья.
— Вот так и ломают людей, — пробормотал Золин.
Оживлённой дискуссии не началось, но общее напряжение и озадаченность улавливались сразу.
Клариссе тут же начали задавать вопросы. Шума и гама не было, только лишь уверенно поднятые руки и неуверенные голоса. Её спрашивали обо всём: как могло случиться, что безопасность города нарушена, почему именно студенты, будет ли оплачиваться стажировка. Затем вопросы плавно перетекли к её работе, к её впечатлениям. Спрашивали о том, что нам и так рассказывали преподаватели. Но одно дело слышать это в стенах Академии, и совсем другое — иметь возможность спросить у того, кто всё это пережил на своей шкуре.