Огнев. Крушитель (СИ)

— Найду, сокрушу! — глухо прорычал я, не в силах сдержать ярости. — Лишу посмертия!
  
Глава 4
 
Разговоры
 
— Ваша милость, к нам приближается группа аборигенов. — раздался за моей спиной голос Вадима. — Они без оружия, но я бы рекомендовал закрыть шлем, так они вам не смогут причинить вред.
— Пусть только попробуют. — процедил я сквозь зубы, отводя взгляд от статуи, и сосредотачиваясь на дюжине смуглых, высоких людей, приближающихся к нам справа. Черные волосы, серые, почти голубые глаза, скуластые лица. И у всех во взгляде раздражение, но не более. Сразу стало ясно — нас здесь не любили, но уже смирились с ролью слуг. Мда, мои последователи никогда не опустились бы так низко. Они сражались бы до конца, до последнего разумного, способного держать оружие. И всё равно победили бы.
Десантники уже разомкнули периметр, и встречающая делегация очутилась под прицелом дюжины стволов десантных штурмовых комплексов. Однако представители Кри’Наа ни чуть не смутились, продолжая двигаться ко мне.
— Прикрываем его милость. — отдал приказ Вадим, и попытался встать передо мной. Однако я не позволил ему, придержав рукой. Не было угрозы от этих людей, давно уже сломленных. И от этого в моей груди вновь воспрянула ярость.
— Кто будет говорить за ваш народ? — спросил я у делегации на их родном языке. Мне хватило тех коротких надписей на стенах, чтобы вспомнить и письменность, и речь Кри’Наа.
— Ваша милость, мы рады видеть вас живым и здоровым. — произнёс один из аборигенов, шагнув мне на встречу. При этом выглядел он крайне удивлённым. Остальные замерли позади с такими же лицами. И непонятно, что их всех поразило — мое появление, или то, что я говорю на их языке.
— Вчера ваш старший жрец совершил призыв великого духа-пожирателя. — я говорил спокойно, уже справился с гневом. Более того, на лице сама собой появилась улыбка. Сейчас посмотрим, насколько эти Кри’Наа смелые. — Он даже пожертвовал собой, чтобы закончить ритуал. И у него получилось.
— А-а? — от услышанного главный переговорщик разом изменился в лице. Что ж, добьём их.
— Зачем ваш старший жрец сделал это?
— Ваша милость, когда вы успели изучить этот язык? — шепотом спросил меня Вадим, стоявший справа. — Его же невозможно запомнить, по нему отсутствуют базы данных.
— Не мешай. — коротко бросил я, и продолжил морально давить на аборигенов: — Отвечай!
— Столетия унижений. — проблеял переговорщик. — Случай подвернулся. Мы пытались отговорить его! Но он жаждал мести. Великий дух-пожиратель, не гневись на нас! Никто из живых Кри’Наа не хотел беспокоить тебя!
Чем больше говорил абориген, тем меньше я понимал, что вообще происходит. Они что, забыли, кого на самом деле призывает ритуал, проведённый жрецом? Да что здесь вообще происходит?
— Кто прицепил на грудь вашего бога этот трилистник? Символ чужого божества, Воителя! — я вновь поддался гневу. — Когда произошло это святотатство⁈
— В… Всег-гда т-так б-было. — проблеял абориген и, не выдержав, рухнул на колени. За ним тут же последовали и остальные.
— Нихрена себе! — в голосе Вадима слышалось изумление. — Впервые вижу, чтобы эти варвары чего-то боялись. Ваша милость, что вы сказали им?
— С этого момента я приказываю вам ото всюду удалить этот проклятый трилистник. И другие лишние символы. Чтобы было вот так, без знака Воителя, и ничего больше. Немедленно! И начинайте усерднее молиться Крушителю. Через две недели я вновь приду к вам, и если воля не будет выполнена, месть моя будет страшной. Я заберу ваше посмертие!
Закончив говорить, развернулся, и неспешно двинулся к десантному боту, всем своим видом дав понять, что аборигены меня временно не интересуют. Посмотрим, насколько они сохранили свою веру. Если остались верны, то справятся с заданием. Если нет… Что ж, бывают случаи, когда бог отрекается от паствы. И в таких случаях ничто не спасёт предателей.
— Ваша милость, что вообще произошло? — вновь задал мне вопрос Вадим. Вовремя.
— Запомни сам, и передай другим. То, что сегодня произошло здесь — запрещаю об этом говорить. Особенно моей матери. Грузимся и возвращаемся в усадьбу. Мне предстоит встреча с представителем ордена искоренителей.
  
Замерев у трапа, повернулся к всё ещё коленопреклонённым аборигенам, и крикнул:
— Две недели, начиная с этого момента!
* * *
Полёт домой прошёл спокойно. Разве что Анастасия несколько раз пыталась разговорить меня, желая выяснить, что произошло на площади. К счастью, она видела лишь мою беседу со старейшиной аборигенов, но ничего не слышала. Пришлось заверить сестру, что Кри’Наа оценили мою благодарность, и заверили меня, что с ними у Огневых в ближайшее время проблем не предвидится.
А по прибытии нас ждала разгневанная графиня. Причём всю злость она держала в себе, лишь сверкала глазами. Однако дрожь в голосе сдержать не смогла, когда обратилась ко мне:
— Виктор, нам нужно поговорить. Сейчас. Иннокентий, уведи своих воинов. Анастасия, а ты — марш в личные покои. Неделю под замком посидишь. Живо!
Девушка, охнув, ломанулась на выход, забыв, что она в бронескафандре. И лишь благодаря Вадиму ей удалось удержаться на ногах. Иннокентий тоже начал действовать, подгоняя своих подчинённых и пилотов. Так что через несколько минут мы с матерью остались наедине.
— Ну рассказывай, что с тобой сделал шаман. — пристально глядя мне в глаза, потребовала графиня. Наивная, если я гляну в ответ так, как умею, ты забудешь, зачем сюда пришла. Но сейчас не время, поэтому Огнева увидит и услышит лишь то, чем я пожелаю поделиться.
— Он передал мне память своего народа. — ответил я. — Язык, какие-то обрывки воспоминаний из далёкого прошлого.
— Это не объясняет того, что вся делегация Кри’Наа встала перед тобой на колени. — графиня продолжала сверлить меня взглядом. Что ж, добавим чуточку правды.
— Мне показалось правильным сказать им, что я — воплощение одного из помощников их бога. Вроде мессии. — в этот раз мой голос звучал гораздо увереннее. Ещё бы, я только что сказал чистую правду.
— Ты им отдал какие-то приказы? — голос матери смягчился. — Виктор, почему сразу не рассказал мне об этом?
— Нужно было проверить, не ошибаюсь ли. — ответил я. — Не хотелось выглядеть идиотом перед всеми.
— А Анастасию зачем взял с собой? — голос Огневой вновь заледенел. Вот же настырная женщина. Ясно зачем — чтобы эта девчонка чувствовала себя передо мной ещё большей должницей, чем раньше. Но матери придётся сказать другое.
— Я знал, что нам ничего не угрожает. А сестре разрешил лететь со мной, чтобы она поняла, что мне по прежнему по силам защитить её. А то, боюсь, Анастасия решила, что наш род скоро прекратит своё существование.
— Забота о сестре? — хмыкнула мать. — Что ж, такой ответ я приму. А сейчас, Виктор, тебе следует переодеться, и присоединиться ко мне в зале для приёма гостей. Совсем скоро на планету прибудет искоренитель первого ранга Атест. И он будет задавать тебе крайне неудобные вопросы. Не вздумай говорить про посещение шамана, и про память, полученную от него.
— Хотелось бы побольше узнать о его полномочиях. — ответил я. — В том файле, с которым я ознакомился в дороге, об этом слишком мало информации.
— Так его полномочия ограничены лишь воображением. — усмехнулась Огнева. — Это же искоренитель первого ранга. Он таких, как я и ты по десятку на завтрак ест. Помню, когда была маленькой, к моему деду приходил такой. И убил его одним ударом. Просто распылил на атомы. Тогда то мой отец и стал главой рода.
— Я понял, мам. Пойду, переоденусь. — услышанное мне не понравилось. Какой-то служитель, непонятно кому подчиняющийся, может вершить суд над любым смертным. Очень похоже на поведение слуги одного из старших богов. Именно тех, кто посадил меня в астральную клетку.
То есть, мне предстоит встреча со слугой врага, а я столь слаб, что даже не способен постоять за себя физически. Что ж, в этом есть свои плюсы. Во мне сейчас от прежнего — лишь знания и опыт. И праны осталось столько, что её вряд ли почувствует даже бессмертный.