"Фантастика 2024-177". Компиляция. Книги 1-32 (СИ)
Мы почти поднялись на нужный этаж, но Лёня тронул меня за локоть.
— Одна вещь, Волк, — сказал Лёня. — Короче, мужики, я так не могу. Уходить буду.
— Не вовремя, Лёня.
— Уйду я, — он вздохнул. — Приеду и заявление напишу, мне уже по выслуге на пенсию пора. И к вам перехожу на полный день. А что теперь остаётся? Только одно можно выбирать.
— Правильный выбор, — я кивнул. — Будешь у нас большим начальником. А сейчас давай-ка теперь с этим поболтаем.
— А это оставь мне. Женька, у тебя есть жвачка?
— Конечно, — он полез в карман. — После еды жуйте орбит без сахара, кхе!
Лёня взял пару подушечек, разжевал, вытащил изо рта и заклеил жвачкой дверной глазок нужной нам квартиры. Потом позвонил.
— Иду-иду, — раздался раздражающе противный голос с той стороны.
Лёня продолжал непрерывно звонить, звонок трещал и въедался в уши. В прихожей раздался топот.
— Иду я! Кто там?
— Вы нас топите! — жалобным голосом вскрикнул Лёня. — Совсем уже охренели?! Я ремонт только сделал! Сколько можно уже?
Загромыхали замки, толстая деревянная дверь открылась. Терехов, который был одет в красный халат, а на голову натянул сеточку для волос, посмотрел на меня, выпучив глаза.
— Волков? — удивился он и попытался закрыть дверь, но не успел. — Ай! За что?
Я встряхнул отбитый кулак, а Женя изо всех сил дёрнул дверь на себя. Мы влетели в прихожку, а Лёня запер дверь изнутри.
— Что вы себе позволяете? — спросил Терехов ноющим голосом, зажимая кровоточащий нос. — Волков, вас за это…
— А вот теперь, — я подвинул табуретку и сел над ним. — А вот теперь ты будешь говорить честно. Скажешь нам всё.
Новозаводск— Так что дальше будет, Николаич? — спросил Ваня Студент, останавливая девятку у точки, пивного магазинчика недалеко от рынка. — Что Иваныч скажет?
— Что Иваныч скажет, то и делать будем, — Душман зевнул и огляделся в машине, только после этого открыл дверь. — Скажет валить — будем валить.
— Так там у Гоши вор этот сидит, Захар.
— Вот скажи мне, Ванюха, — Душман поправил китайскую жилетку с кармашками, под которой носил кобуру. — Помнишь, как два года назад в Чите Калина придушил ремнём Гочу?
— Слышал.
— А Гоча этот не просто был вор в законе, он смотрящим был в наших краях. И вот что за это воры Калине сделали?
— Да ни***.
— Вот именно, Ванюха. А по закону воровскому нужно было ответку дать. Но Захар да, из другого теста, поопаснее. Ты давай за сигаретами, и минералки мне возьми, — Душман посмотрел ещё раз назад и выпрямился у машины во весь рост. — И дальше с тобой по делам поедем. А я пока отойду ненадолго.
Если что-то говорит Душман, это нужно делать и не спорить. Если говорит, тормози и сходи за сигаретами, так и надо. Студент вышел из машины и, посвистывая, зашёл в магазин, обтряхнув кроссовки у порога.
— Лерка, здорово! — грянул он с порога. — Блок ЛМ синего! И боржоми бутылку!
Молодая продавщица покраснела, кивнула и бросилась в подсобку. Стоящий у кассы темноволосый парень в белой футболке смутился и отошёл подальше. Похоже, Ваня Студент прервал их свидание.
— Синих нету, Ваня! — донеслось из подсобки. — Красные будешь?
— Потом лёгкие выплёвывать? Принеси мальборо тогда.
Парнишка только собрался выходить, как Студент глянул в окно.
— Э, слышь, — окликнул Ваня парня. — Постой-ка здесь, пацан.
— А, что? — парень вздрогнул. — Да я просто…
Снаружи грохнул выстрел, разбитое стекло в двери зазвенело. Парень вскрикнул и упал на пол, по лицу побежала кровь. Студент достал ТТ и скользнул по упавшему взглядом. Ерунда, стеклом порезало щёку, пуля мимо ушла.
— Э! — взревели с улицы. — Студент, б**! Выходи, сука! Всех вас, пивзаводских, е***шить будем!
Там была два человека, тоже приехавшие на девятке. Они едва стояли на ногах, но пистолеты держали уверенно.
— Ползи в сторону, пацан, а то замочат, — невозмутимо сказал Ваня и взвёл курок ТТ. — Э, это ты там, Башка?
Выстрел! Пуля пролетела через дыру в двери и врезалась в витрину. Продавщица в подсобке заорала, парень отполз к белой стене, побледнев так, что почти сливался с ней. Кровь тоненькой струйкой бежала на плечо.
— Выходи, б**!
— Да ты это, Башка, — Студент чуть выглянул, примеряясь, куда выстрелить. — Ты бухой там? Или чё?
— Да выходи уже! Или…
Ещё выстрел, но с другой стороны. Башка от испуга выронил ствол. Его товарищ повалился на землю. Из простреленной башки хлестала кровь, как из опрокинутой бутылки.
И снова выстрел! Теперь упал и Башка. Душман не спеша подошёл, ткнул одного ногой и убрал АПС в наплечную кобуру.
— Ты как всегда вовремя, ха! — Студент осмотрел магазинчик. Продавщица прижимала ватку к лицу своего испуганного возлюбленного. — Повезло те, пацан, царапинка, а то бы башку снесло. И это, если чё, ментам не звонить, меня не видели. Усекли? А то вернусь.
Он вышел на улицу, битое стекло хрустело под ногами.
— Звони нашим, Ванюха, — сказал Душман, отпивая минералки. — А то Гоша и хмырь тот приезжий нас вообще за каких-то лохов держат. Разбираться будем сегодня.
Глава 17
Разговора в прихожей не получилось, Терехов начал биться в истерике и громко вопить. Не хватало ещё, чтобы этого услышали в подъезде. Тогда Лёня взял тряпочку с полки для обуви и сделал бизнесмену кляп, а потом поволок Терехова на кухню за ноги.
— Только вякни, такое будет, — угрожающе сказал опер.
Терехов с опаской посмотрел на него и больше не «вякал». Женя тем временем осмотрел квартиру, я тоже прошёлся, а то место много. Неплохо наш клиент устроился: три огромные комнаты с высоченными потолками, дорогая мебель, приличный для этого времени ремонт. Ванна вообще огромная, Терехов ещё набрал туда воды с пеной. Для съёмной квартиры это шик, лучше любой местной гостиницы.
Думал, что найду здесь проституток, но Терехов был один. Я даже на всякий случай посмотрел в кладовку и на балкон, но нет никого, мы одни. Женя открыл шкаф в коридоре и нашёл там кипятильник.
— Покажем клиенту, кхе, — он раскрутил провод.
— Просто покажи, этого хватит, — я задёрнул шторы в спальне.
Лёня тем временем напялил на Терехова наручники, которые были у него в Уазике, и застегнул так, чтобы цепочка проходила через спинку венского стула. Сам отошёл к столу, на котором стоял жёлтый торт, пахнущий лимоном. Наш клиент любит сладкое, но не любит делиться, раз взял такой большой пирог себе одному.
Женя, сам тот ещё сладкоежка, взял кусочек, а Терехов с ужасом смотрел на резиновые перчатки, которые мы напялили. Хотя это было неудобно, руки потели.
Я закрыл занавески на кухне, и плотнее закрыл форточку. На подоконнике стоял китайский магнитофон с батарейками, было включено радио. Как раз играла мелодия с русскими мотивами, а громкий голос Николая Фоменко произнёс:
— Вот пошлёшь дурака за бутылкой, так он, дурак, одну и принесёт. Рекламная служба Русского Радио…
Вскоре зазвучала песня от Кабаре-Дуэт Академии, «не подходи ко мне, я обиделась». Я выключил радио, чтобы нас ничего не отвлекало. Вот теперь всё готово для душевной беседы. Хотя если честно, у меня чесались кулаки. Вот этот внушительный бизнесмен с сединой в висках так запросто приказал нас убить. И услугами тех братков он явно пользовался не впервые, всё уже налажено.
Этот тип хуже Родионова. Совсем другой калибр, намного крупнее. Но сейчас такое время, что можно быть каким угодно крутым и наглым, но всегда мог найтись кто-то, кто эту крутость и наглость обламывал. Любой человек в это время мог оказаться в таком положении, когда мутные схемы, влиятельные знакомства и большие бабки не спасали от расправы.
Лёня усмехнулся, посмотрел на Терехова и вырвал кляп.
— Вы ещё не знаете, с кем связались, — дрогнувшим голосом сказал клиент. — Я знаю Валерия Осинского!
— Да его в Чите все знают, — невозмутимо произнёс Лёня. — А вот сейчас мы будем с тобой говорить. Если будешь молчать, упакую тебя в камеру. У меня знакомые здесь есть, чтобы оформили по-быстрому. На одну ночь всего, но ты её не забудешь. Будешь там Машенькой. Или Светкой.