Кружок экстремального вязания
– История про богатую жизнь в Америке – сказка, – продолжила я. – Если бы дело обстояло так, как она рассказывает, зачем бы мы ей понадобились?
– Ну да, – пробормотал Вульф.
– Что будет дальше?
– Можно снять ей квартиру, – предложил Макс. – Не в Москве, подальше. Определить денежное содержание, отправлять его раз в месяц.
– Капа в первый же день сразу потратит всю сумму, – заметила я. – Начнет изображать из себя несметно богатую бизнес-леди, устраивать вечеринки, залезет в долги и убежит в Москву от кредиторов. Есть другой вариант. У нас на участке стоит милый домик. На первом этаже гостиная, кухня, столовая и туалет. На втором – две спальни и полноценный санузел с душевой кабиной. Пусть твоя мать там устраивается. Еду ей будем приносить. Посмотрим, какие у Капитолины при себе вещи, вероятно…
– Ничего нет, – быстро перебил меня муж.
– Следовательно, их необходимо купить. Также предлагаю приобрести все необходимое для рисования – пусть занимается творчеством и не выходит за забор. Но даже если она отправится гулять по поселку, выйдет за ворота, то далеко не уйдет – городской транспорт к нам не ходит, а машины у нее нет.
– Есть, – возразил Макс. – Ты в гараж заходила?
– Нет, оставила свою «букашку» на открытой площадке.
– Там «Мерседес», черный, новый.
– Откуда он взялся? – поразилась я.
– Капа уверяет, что вообще про него ничего не знает, впервые увидела, – усмехнулся муж. – Я сел в салон, начал искать документы, но не нашел ничего, кроме ярко-красной губной помады.
– Она угнала машину! – вырвалось у меня.
– Думаю, да. Попросил Костина пробить номер… О, вот Вовка и звонит! Привет! Как дела?.. Кто? Подожди, включу громкую связь, чтобы Лампа услышала…
По комнате отдыха полетел голос моего лучшего друга:
– «Мерс» принадлежит Анне Сергеевне Кораблевой. На ее имя записано еще шесть авто, итого семь. Никаких сведений о мадам не собирал, выяснил только номер телефона. Звякни ей! Похоже, дама не знает о пропаже – об угоне заявления нет. Или хозяйка кому-то дала порулить… Лампа, ты здесь?
– Да, – быстро ответила я.
– Зайду к вам – есть кое-что по нашему делу.
Не успел Костин отсоединиться, как Макс начал стучать пальцем по экрану. Вскоре я услышала милый голосок.
– Алло!
– Добрый вечер, – начал мой муж. – Анна Сергеевна?
– На дворе день, – пропела трубка. – Вы кто?
– Меня зовут Максим. Вы владелица «Мерседеса» черного цвета?
– «Мерсик»?.. – протянула Анна. – Сейчас. Настя!
– Слушаю вас! – долетело издалека.
– У меня есть «Мерс» цвета как у Бони?
– Да, пятничный.
– Дорогая, поговори с мужчиной, а то скоро девочки приедут. У нас заседание кружка экстремального вязания, очень важное. Будем обсуждать прием гостей.
Глава седьмая
Повисла пауза, потом раздался звонкий дискант.
– Здрасте! С вами беседует Анастасия, личный секретарь Анны Сергеевны Кораблевой!
– Рад знакомству, – вежливо отреагировал мой муж. – Вас побеспокоил Максим Вульф, владелец частного детективного агентства. Найдена машина, «Мерседес». Установили владельца, им является ваша работодательница. Хочется вернуть авто домой. И чисто по-человечески мне любопытно: каким образом машина оказалась в моем личном гараже?
– Ой, самой интересно! – затараторила девушка. – Машинка пятничная!
– Пятничная? – недоуменно переспросил Вульф.
– Ну да! У хозяйки «неделька». У всех женщин она есть, сейчас это модно.
Макс глянул на меня с удивлением.
– Трусики, – зашептала я, – простые, хлопчатобумажные, на них надписи «понедельник», «вторник» и так далее. Когда-то такое белье было очень популярно, я думала, что сейчас подобное только дети носят.
Макс кивнул и продолжил:
– Анастасия, вы, наверное, меня неверно поняли. Я спросил у вас про машину.
– Все верно! «Мерсик» – машинка пятничная. Сегодня понедельник. В субботу Анна ездила на «китайце». Не на человеке, на «Танке»! Но не на военном. Машина теперь такая есть, называется «Танк». Во вторник у Анечки «Бентли», в среду…
– Понял. У вашей хозяйки «неделька» из автомобилей.
– Да, да, да, правильно! Спасибо, что сообщили, до пятницы бы Анечка про «Мерсик» и не вспомнила! Она такая рассеянная! Можно завтра приехать забрать машинку? Как раз удобно будет! Там мероприятие проводится неподалеку!
– Конечно, – разрешил Вульф и положил телефон на диван.
– Хочется посмотреть на женщину, которая забывает о «Мерсике», – хихикнула я.
– Самому интересно, – улыбнулся Макс. – Кто-то пришел – дверь хлопнула…
Я выглянула в холл, увидела Костина, который замер на коврике, и удивилась:
– Ты летел на реактивной тяге? Недавно же только звонил!
– Сообразил предупредить, когда уже съехал с шоссе на дорогу к поселку, – объяснил Володя. – А что за инфернальная жуть на стене в прихожей?
– Мой портрет, – бойко ответила я.
– Ну… э… художники – люди странные. Лампа, у тебя нет ничего общего с этим изображением… Впрочем, раз вы повесили этот мрак при входе в дом, значит, он прекрасен. А автор кто? Уж не Репин ли?
– Это произведение искусства создала Капитолина. Свекровь нарисовала свою невестку, то есть меня.
Глаза Костина медленно округлились.
– Макс! Она… что…
– Здесь, – не дал договорить приятелю Вульф и рассказал о нашем плане поселить Капу в маленьком доме.
– Думаю, ураган на месте не удержать, – сказал Володя, – но попытка не пытка… Учитывая пребывание лишних ушей в доме, давайте обсудим рабочие дела в комнате отдыха. Там у вас очень уютно.
Мы опять перешли в комнату отдыха, я заперла дверь изнутри, Костин вынул планшетник и начал:
– Напомню, что дизайн дома придумал и воплотил Марк Коравалли. Вскоре после того, как Никанор Михайлович въехал в новый дом, молодого мужчину парализовало. Сейчас он содержится в клинике «Свет надежды». Владеет ею Надежда Вольская, жена Марка и врач. Там помогают восстанавливаться людям после инфаркта, инсульта, тяжелого течения болезней. Заведение хвалят, цены некопеечные, но специалисты отменные. Есть отдельно стоящий корпус, в нем содержатся те, чью жизнь поддерживают аппараты. Муж хозяйки – один из таких людей.
– Что с ним случилось? – осведомилась я.
– Точно неизвестно. Марк позвонил жене из своего агентства, сказал: «Еду домой, что-нибудь по дороге купить?» Надежда попросила суши из ресторана, в котором всегда их берет. Марк там побывал, купил жене роллы с угрем, себе с лососем. Их с супругой вкусы полностью совпадали во всем, кроме еды. Коравалли ел роллы только с красной рыбой и всегда просил внутрь насыпать кунжут, причем черный.
– Интересное сочетание, – улыбнулся Макс.
– Из ресторана он вновь позвонил жене, пообещал быть дома через десять минут. Когда супруг не появился и через час, женщина занервничала, начала ему звонить. Телефон был выключен. Коравалли не пришел ночевать, он словно сквозь землю провалился, ни его самого не было, ни машины. В тот день он взял новый автомобиль Надежды, потому что его джип был на техобслуживании. Через два дня супруга нашла дизайнера в больнице. Он не мог говорить, не двигался, получил травму головы. Жена быстро перевезла мужчину в свой центр, и с тех пор он там. Никакой положительной динамики у пациента не наблюдается, а владелица центра не способна отключить любимого человека от аппаратов. Почти десять лет он в таком состоянии. Надежда мне сказала: «Как Господь решит, пусть так и будет. Для меня Марк жив, я с ним каждый день беседую. Захочет Бог его забрать – заберет. Но сама не лишу супруга жизни…» Это первая часть нашей беседы.
– Первая? – удивилась я.
– Да, – кивнул Костин. – По моей просьбе Глазов порылся в старых документах. Я предположил, что он зануда, ничего не выбрасывает, и угадал. Шкаф делали Виктор Рамин и Николай Харитонов, руководил ими прораб Илья Нечаев. Поговорить ни с кем не удалось.
– Почему? – спросила я.