Прошу меня спасти
Ольга Гусейнова
Прошу меня спасти
Глава 1
Под прозрачным куполом, над которым в небе клубились темные тучи, атмосфера царила еще более напряженная, чем снаружи. В просторном, сегодня слегка сумрачном из-за непогоды зале решалось дальнейшее прохождение службы, а возможно – и судьба десяти лучших выпускников Военной-космической академии Земли.
В центре зала замер навытяжку короткий строй курсантов. Я стояла замыкающей. Единственная девушка среди бравых плечистых парней. Невысокий, тщедушный, в сравнении парнями, и, уверена, на взгляд некоторых членов комиссии, если не лишний, то странный и случайный элемент в этом тестостероновом отлаженном механизме.
Сами члены распределительной комиссии сидели за столом у стены напротив нас. У меня невольно возникла ассоциация: словно я на гладиаторским ринге с непредсказуемыми судьями, готовыми отправить проигравших на смерть и в забвение.
Строй курсантов ожидал решения высоких чинов едва дыша, а наши преподаватели и члены, присланные из высоких военных инстанций, сидели расслабленные, кое-кто даже одобрительно улыбался, разглядывая наш ряд. Глава комиссии – представитель Миротворческого корпуса, полковник Рем Рокотов – стоял у небольшой кафедры в торце стола, перед ним светился готовый к работе кибер. Его голубоватый свет подсвечивал поджарую фигуру полковника в отлично сидевшем черном парадном мундире Военно-космических сил с золотыми нашивками на груди.
Наконец мучительное ожидание прервал властный, мужественный, хорошо поставленный голос Рокотова:
– Приветствую вас, курсанты Военно-космической академии Земли!
– Здравия желаем! – синхронно гаркнули мы, вскидывая руки к форменным пилоткам.
Едва заметно улыбнувшись, полковник продолжил:
– Как вы знаете, сегодня несколько сотен курсантов-выпускников получат важнейшее в своей жизни назначение, которое повлияет и на будущее место службы. Уже завтра все вы отправитесь к месту назначения, чтобы доказать – вложенные в вас в академии знания, труд и средства не потрачены впустую! Я рад сообщить, что вы находитесь здесь, поскольку заслужили это право и честь упорным трудом, умом и доблестью. Вошли в десятку лучших выпускников всех направлений. И потому получили право выбрать самим, где бы хотели проходить завершающую аттестационную стажировку.
Внутри у меня скручивалась пружина дичайшего напряжения и даже горчило во рту от подступившей желчи. В отличие от сокурсников, у которых определялась карьера, у меня на кону стояла жизнь.
Завершив торжественное вступление, полковник перешел к распределению:
– Курсант Дубник, для прохождения аттестационной преддипломной стажировки вам надлежит незамедлительно прибыть в систему Орион, на научную станцию «Квадро».
Возглавлявший наш строй широкоплечий и высокий молодой мужчина, сделав шаг вперед, вскинул руку к пилотке. И с нескрываемой радостью выкрикнул:
– Есть!
В течение первых двух лет все курсанты академии проходят общеобразовательную программу, с третьего курса учатся по отдельным направлениям. А вот с пятого – узкая специализация. Поэтому со своими однокурсниками из строя «лучшие из лучших» я знакома лично и училась вместе минимум два курса, а с некоторыми и шестой проходила.
Зычный голос Рокотова вновь звучал под куполом зала, будто выталкивал из строя очередного отличника, называя выбранное им место. Наконец дело дошло до меня:
– Курсант Лель, для прохождения завершающей аттестационной преддипломной стажировки вам надлежит прибыть в центральный док Лунной орбитальной станции на флагманский лайнер компании «Фортуна».
Я не сразу откликнулась – Рокотов на пару секунд буквально оглушил. Сперва даже подумала, что ослышалась, что предательский подсознательный страх сыграл злую шутку. Но все молчали и с ожиданием смотрели на меня, рассчитывая на радостное «Есть!». Сглотнув, усилием воли протолкнув слюну в пересохшее горло, чтобы не скрипеть, я сделала шаг вперед и хрипло выдавила:
– Разрешите обратиться, полковник?
Он откровенно удивился, но кивнул, разрешая.
– Согласно уставу академии, десять лучших выпускников имеют право выбрать место аттестационной стажировки, – начала я «издалека», тщательно подавляя внутреннее отчаяние. – На основании выпускных испытаний меня включили в десятку лучших курсантов этого выпуска. Я указала в рапорте место назначения – Рукав Зеленого Змея, на межвидовую станцию «Драза». Разрешите узнать, почему мой рапорт не одобрили и направили в другое место? Я прошу изменить место назначения.
По удивленным лицам членов комиссии стало ясно, что не они виноваты в надвигающемся на меня кошмаре. Рокотов опустил взгляд и с легким недоумением сверился с данными в своем кибере. И хотя его брови хмуро сошлись у переносицы, ответил ровно:
– Ваше назначение, курсант Лель, изменил ректор, адмирал Волков. А уж по какой причине он это сделал, полагаю, вам лучше узнать лично у него после завершения сего мероприятия. Вам все ясно?
– Так точно! – сипло гаркнула я, привычно вытянувшись.
Пока остальные члены комиссии выступали, поздравляли и напутствовали нас, у меня внутри все стыло от страха и отчаяния! Хотелось выть, топать, грязно ругаться на них за то, что крали мое время. Мою жизнь!
Наконец, прозвучало долгожданное:
– Все свободны!
И я, ни с кем не прощаясь, рванула из зала, спиной ощущая чужие взгляды. Надо думать, кто-то провожал меня презрительной насмешкой, кто-то – с сочувствием, кто-то – с непониманием. Но я привыкла, что даже в толпе всегда одна.
Из зала в приемную начальника академии я неслась по административному корпусу с такой скоростью, что, наверное, могла бы взлететь, будь у меня крылья. Лишь бы скорее добраться до адмирала Михаила Волкова, нашего нового ректора, назначенного пять месяцев назад вместо ушедшего на пенсию. Михаил Волков – герой войны, полгода назад он возглавлял целую космическую бригаду межзвездного флота. Поговаривали, что его прочили на должность командующего Военно-космическим флотом Земли, несмотря на молодой возраст. Но вместо цер-адмирала он получил, по сути, понижение – должность ректора. Еще утром я испытывала глубочайшее уважение к нему и сочувствие. Сейчас же готова была проклинать.
– Адмирала Волкова нет в кабинете, он на территории академии, – поразил меня очередной новостью адъютант ректора.
С трудом удержав маску бесстрастности на лице, я вскинула руку к пилотке и, развернувшись, вышла из приемной. В коридоре содрогнулась от рвавшегося наружу крика: «Где его искать?» И снова бегом продолжила поиски единственного человека, способного исправить то, что зачем-то сделал.
Территория академии не просто огромная. Десятки зданий, ангаров, полигонов, ботанический сад открытого типа, который здесь называли парком, где собрали из разных миров множество безопасных для Земли растений. Преподы по академии передвигались на мини-скутерах на воздушной подушке, которые позволяли лететь на высоте трех метров. А вот курсанты – либо бегом, либо очень быстрым шагом. Поэтому метавшаяся по академии курсантка ни у кого особенного внимания не вызывала.
Шестьсот семнадцать лет назад наш мир узнал, что земляне не единственные разумные во вселенной. Нам повезло встретить высокоразвитых, схожих с нами ментально и культурно представителей иных рас, которые хотели мира, а не войны. Встреча с инопланетным разумом навсегда изменила нас. Давно всем известная пословица «Хочешь мира, готовься к войне» не потеряла актуальности. Земляне объединились, забыли прежние распри, упразднили старые властные структуры и создали новые, общие.
Единое правительство возглавляет Парламент и избранный народом Глава. В их ведении находятся Миротворческий корпус, видоизмененный Военно-оборонный комплекс, призванный защищать наш мир; Промышленная палата, отвечающая за производство и науку; а также Экономический совет, который рулит финансами и торговлей. Остальные управленческие структуры в той или иной мере подчиняются этим четырем китам.