Побочный эффект

При этом все участники процесса, кроме, разумеется, преступника и полицейских, могли в это время сладко спать.
Если же видео отсутствовало, стражам порядка приходилось отдуваться и самостоятельно разбираться с каждым задержанным. Судя по всему, на этот раз случилась массовая драка в месте без официальной видеофиксации, и приёмная зона участка была переполнена её участниками. За ближайшим столом недовольный вампир что-то с жаром объяснял полицейскому, то и дело размахивая у него перед носом выбитым клыком. Слева отвечал на вопросы полукот, изредка шипя на запертых в клетку псоглавцев. Псоглавцы рычали в ответ и кричали полицейскому, что полукот врёт. Остальные полукоты орали на псоглавцев из соседней клетки, в глубине которой дремал могучий ифрит. А вот получившему от него огру выделили отдельный «обезьянник» — он до сих пор пребывал в ярости и бросался на прутья. Но не на полицейских, поскольку понимал, чем закончится нападение на представителя власти. Гоблинов увели в тот самый момент, когда Иван вошёл в участок — они согласились на мелкое хулиганство и отделались крупным штрафом.
  
— Зачем притащился?
— Посмотреть на твой зоопарк, — мгновенно отозвался Уваров.
— И как тебе?
— Шумно.
— Это мы ещё самых буйных успокоили, — рассмеялся начальник отдела и пожал Ивану руку. — Привет.
— Привет.
Майор Карпов был из тех, кто относился к Уварову с искренним уважением — и как к детективу, и как к человеку. В гости они друг к другу не ходили, но отношения можно было назвать дружескими.
— Из-за Мирам приехал?
— Ну, не из-за этих же придурков.
Иван вопросительно поднял брови. Карпов правильно понял намёк и кивнул:
— Продолжим в моём кабинете.
Где не было лишних ушей, в том числе — электронных, за это отвечала специальная система, которую для майора достал Иван, потому что своим специалистам Карпов не доверял.
— Что с Мирам?
— Разлом, — пожал плечами Уваров. Но тут же добавил: — Но неочевидный разлом.
— Почему неочевидный? — не понял полицейский. — Там же без экспертизы всё понятно.
— Я был знаком с Мирам. И я знаю, что она ни за что бы не перешагнула «барьер 66».
— На кладбищах целые аллеи тех, кто высчитывал каждый процент, но всё равно оказался по ту сторону барьера.
— Не про Мирам, — покачал головой Уваров.
— Уверен?
— Абсолютно.
— Чего ты хочешь? — перешёл к делу Карпов.
— Неочевидный разлом — это палёный генофлекс, — выдал очевидную истину Уваров. — Мне придётся обсудить этот вопрос со всеми крупными поставщиками, но к уродам я не пойду.
Майор мрачно кивнул.
— Скажи им, чтобы дали знать, что и как.
Под «уродами» Уваров имел в виду группировку «Посбон», одну из крупнейших в городе. Она состояла из маридов, отношения с которыми у Ивана были далеки от идеальных, вот и приходилось прибегать к услугам посредника. Впрочем, не в первый раз.
— Будешь должен, — улыбнулся Карпов.
— Как обычно.
— Как обычно… — Майор бросил взгляд на подавший голос коммуникатор, нажал кнопку «Перезвоню» и медленно продолжил: — Не думаю, что эта дрянь — если она существует — идёт от Шамиля. «Посбон» с поставщиками жёстко работает, не хотят палиться с палёным. У них, конечно, есть связи наверху, их прикроют… Но прикроют от кого угодно, кроме Биобезопасности. Особенно учитывая твои отношения с Шамилем. С вами мариды проблем не хотят, поэтому жёстко прессуют поставщиков. У них ни разу не было палёного генофлекса.
— Я знаю, — кивнул Иван, гоняя зубочистку из одного уголка рта в другой. — Но пусть скажут.
— Хорошо. Это всё?
— Почти. — Уваров поморщился. — Меня смущает, что я ничего заранее не знал о том, что возможно появление партии палёного генофлекса.
— А обычно знаешь?
— Обычно ходят слухи, а тут — тишина.
— По шапке получил?
— По шапке не получил, у нас другие отношения.
Но меня смущает…
Иван намеренно замолчал, и Карпов понял почему.
— Я тоже ничего не знал. — Майор выдержал пристальный взгляд детектива первого класса и повторил: — Я ничего не знал, никаких намёков от осведомителей. К тому же ты сам до конца не уверен, что речь идёт о палёном генофлексе.
— И это меня тоже смущает.
— Что ты имеешь в виду?
— Если никто из нас не слышал, что в город идёт палёный генофлекс, может, дело не в нём?
— А в чём?
Уваров вздохнул и посмотрел Карпову в глаза. Молча посмотрел.
///
Выйдя из отдела полиции, Кармини, в отличие от большинства освобождённых участников потасовки, не стал торопиться оказаться от него подальше: не двинул прочь быстрым шагом, а то и вовсе бегом, как поступили гоблины; не прыгнул в заранее вызванное такси, как вампиры; не залез в кузов пикапа, попутно обнимаясь с встречающими друзьями, как лохматый огр. Выйдя из отдела, Кармини остановился, вытащил из кармана умные очки, но надевать не стал, держал в руке, разглядывая улицу без подсказок программы дополненной реальности. Разглядывая так, словно впервые здесь оказался и хотел увидеть её настоящую, такую, какая она есть на самом деле. Или же так, словно давно здесь не был и вспоминал старые дома, одновременно подмечая случившиеся изменения — то был странный взгляд.
— Чего раскорячился?
— Ходить забыл?
— Дай пройти!
Мимо Габриэля прошагали освобождённые мариды, причём один из них нарочно толкнул мужчину плечом, но ответа не последовало. Кармини надел очки, отказался от мгновенно поступившего предложения: «Вызвать такси? Да. Нет» и медленно пошёл вверх по улице. На этот раз — изучая её сквозь пелену подсказок приложения дополненной реальности.
«Предупреждение! Вы находитесь в Миле Чудес, районе с аномально высоким уровнем уличной преступности и минимальным количеством систем наблюдения. Если у вас нет веских причин оставаться, пожалуйста, покиньте Милю Чудес, чтобы не стать жертвой…»
Убрать это предупреждение было невозможно, только перевести в разряд «прочитанное», после чего оно превратилось в красный треугольник с восклицательным знаком внутри, который неспешно мигал в правом верхнем углу экрана умных очков. И будет мигать до тех пор, пока геолокация не покажет, что Кармини покинул опасный район. Приложение дополненной реальности умело быть настойчивым. Но одновременно умело быть полезным: «Повторяющихся лиц не зафиксировано, проявление интереса не зафиксировано, физическая слежка исключена…»
Система постоянно сканировала окружающее пространство в поисках возможных угроз и после её доклада Габриэль был уверен, что за ним никто не следовал. Что же касается слежки электронной, по камерам, коммуникатору или идентификационному чипу, она Кармини не беспокоила: камера не способна подкрасться сзади и дать по голове дубинкой. А скрывать своё местонахождение он пока не собирался.
Вошёл в подъезд — вход со двора, дверь с виду обшарпанная, но усиленная, способна выдержать выстрел из гранатомёта, по лестнице поднялся на третий этаж, открыл дверь в квартиру — с виду дешёвую дверь, но тоже усиленную, причём бронированные листы защищали всю выходящую на площадку стену, и оказался в большой четырёхкомнатной квартире, обставленной в стиле начала ХХ века. Все окна выходили на улицу, но они только выглядели ненадёжными, в действительности их было так же трудно пробить, как входную дверь. Поэтому Кармини спокойно уселся напротив «французского» окна в кресло-качалку, вновь снял очки и уставился на оживлённую улицу. И молчал до тех пор, пока в гостиную не вошла хрупкая большеглазая девушка. Впрочем, он и тогда не проронил ни слова и даже не обернулся на тихий звук шагов. Девушка же остановилась в дверном проёме, некоторое время смотрела на старика, затем негромко осведомилась:
  
— Как поужинал? — И нужно было постараться, чтобы уловить в её голосе иронию.
— Неплохо, — коротко ответил Габриэль. И начал набивать трубку ароматным табаком.
— Десерт понравился?
Ответ прозвучал не сразу. Кармини раскурил трубку, с наслаждением попыхтел ею и улыбнулся: