Друзья поневоле (СИ)
Парни уже наловчились при необходимости мысленно общаться с миури и Марвин передал: — «Они ищут тех, кто сюда перешел. Они знают о нас или о Серых Плащах. Что будем делать? Мы можем против них не выстоять».
— «Может быть сдаться, и они сами отведут нас в нужное место?» — предложил Торвин.
— «Угу. Хорошо, если мы все будем в одной камере», — пессимистично прокомментировал его предложение Буран.
— «Сидим и не высовываемся. Может быть не учуют. Вроде бы не успели наследить на полянке», — Марвин тихонько сдал назад. Оркоэльфы покрутили головами и пошли в сторону кустов. Все замерли. Вот один из них сказал: — Фоб, ты не забыл, что господин Харга сказал? Сюда перешли люди из Златограда. Нам приказано привести господину нового раба.
— Господин сказал, что нужны эльфы или гномы, еще лучше, гномки. Людей у нас и так много. Если будут мешать, то людей и орков убивать, — поправил его напарник. Потом покрутил головой, принюхиваясь.
— «Хорошо, что ветер дует от них. Может быть пронесет…» — порадовался Буран. Все замерли, стараясь не дышать.
Вдруг на руке одного из ловцов засветился широкий браслет, и из него раздался недовольный голос: — Ну, что вы там возитесь?! Я же переправил вас буквально им на голову. Неужели нельзя схватить эльфа, убить человека и вернуться! Я столько Силы трачу на портал и что в итоге?! Вы, провалили задание. Возвращайтесь, два идиота! — голос затих, а посреди полянки закрутилось дрожащее марево, в которое и впрыгнули оба оркоэльфа, выглядевшие, как побитые собаки. Чувствовалось, что возвращение их явно не радует.
Только когда оркоэльфы исчезли с полянки, друзья потихоньку выползли из-под куста. Отряхнулись и хором громко выдохнули. Буран постоял, прикрыв глаза и сказал: — «Магический фон ощущается так же, как и тогда, когда пропали Эйлир и Риэла. Похоже, что их украли именно эти двое и уволокли через портал. У них запах тот же», — миури посмотрел на парней.
— Интересно, привести эльфов и гномов, а орки и люди не нужны? Их и так много. Странна формулировка, — Марвин почесал кончик носа и добавил, — срочно идем к Серым Плащам. Им грозит опасность. Второй раз этот Харга может и не промахнуться, а у них нет Бурана, чтобы почуять открывающийся портал.
— Нас назад отправят, — буркнул Торвин.
— «Не отправят. Я сам буду с ними разговаривать. Я знаю, что нужно сказать», — белый миури взмахнул хвостом, принюхался и уверенно побежал на юго-восток.
Глава 7
Данута из Подгорья Мифрилового Молота
— Получи! Теперь еще раз! И еще раз!
— Дана!!! Да прекрати, ты! Ой, ты, что решили мне нос отрезать?!
— А ты, быстрее шевели задницей! — крепкая девушка снова взмахнула небольшой секирой, при этом ее рыжая коса взметнулась за плечами. Один из парней попытался за эту самую косу ухватить и получил древком секиры по уху. Взвыл, схватился за это самое ухо и заорал: — Дура!!! Ты, мне ухо отбила!
— А надо было голову! — рявкнул проходивший мимо гном с длинной черной бородой в которой мелькали серебряные пряди. Потом добавил, — и не косись на меня. Ты, в кузнице такой же растяпа. Вчера хорошую заготовку испоганил в отличии от девчонки, которая исправляла твое художество.
Дана хихикнула, что окончательно вывело парня из себя и он насел на девушку. Но, та оказалась едва ли не крепче его и гораздо искуснее. Она легко отбила его удар, потом несколько раз взмахнула секирой у него перед носом. Парень отбить не успевал, попятился, споткнулся и поскользнувшись сел в грязь. Под дружное ржание остальных.
Данута, дочь Гильда из Подгорья Мифрилового Молота, имела семерых братьев, неисчислимое количестве кузенов и прочих родичей мужского пола. Обладая подвижностью, настырностью, редкостной сообразительностью и непомерным упрямством Дана, как ее все называли, довольно быстро обучилась элементарным приемам боя на секирах. Как только она смогла держать в руках что-то более тяжелое, чем кухонный топорик для рубки мяса, старшие братья потихоньку (смеха ради) сделали ей боевую секиру по руке и начали тренировать. Лет в двенадцать пришлось выковать новую секиру и к пятнадцати годам рыжеволосая гномка не уступала по силе и сноровке своим ровесникам-парням. А если еще добавить неуемное любопытство приведшее ее в кузницу и заставившее выковать гвоздь, то станет понятно, на кухне такую не закроешь. После гвоздей настал черед подков, потом задачи постепенно усложнялись, и девушка могла, в общем-то, вполне прилично работать молотом. Правда, он был полегче мужских, братья постарались, но весил прилично. Мать Даны периодически скандалила по этому поводу с мужем, но Гильд особо дочку не ругал и, чего греха таить, за кружкой пива мог и прихвастнуть, дескать у него не только парни, но и девка за себя постоять может и молот в руках держать умеет. Что самое странное, подобные достижения совершенно не отпугнули от нее потенциальных кавалеров. Даже наоборот. Гильд только успевал отмахиваться от брачных предложений, а его жена бралась за голову, справедливо полагая, что незадачливому супругу придется есть подгоревшее и недожаренное.
К Дане подбежал молоденький короткобородый гном и крикнул: — Данка, тебя Старейшина требует к себе вместе с отцом.
Один из парней заржал и выдал: — Не иначе его внучатый племянничек нажаловался, после того, как ты, ему под зад ногой дала.
Девушка пожала плечами, сунула за пояс секиру, кое-как поправила растрепавшуюся косу и пошла к входу в Подгорье. Гном-посыльный шел рядом и периодически ей подмигивал с какой-то загадочной физиономией.
— Ты, чего моргаешь? Нервный тик накрыл?
— Сейчас узнаешь, — парень ускорил шаг, обогнал девушку и резво пошагал в сторону Большого Зала, в котором принимали только очень официальных гостей. Обычно он стоял пустой. Разве что кто-нибудь из граверов ходил, задрав голову и рассматривал красоты, в надежде почерпнуть ускользнувшее вдохновение.
Перед открытой дверью парень шмыгнул в сторону, а прошагавшую в раскрытые огромные двери Дану еще и в спину успел подтолкнуть. Девушка сделала несколько шагов и замерла.
— Иди, иди сюда, — позвал ее Старейшина Мак-Тадг, — тебя только и ждем. Заметь, редко кому из девушек оказывают подобную честь. Обычно разговор ведется между отцами.
Крепкая, аппетитная попка Даны почуяла надвигающуюся крупную неприятность. Такое вступление могло означать только одно: Старейшина почему-то лично решил выдать ее замуж. Девушка поискала глазами отца. Гильд стоял около незнакомого ей довольно высокого, широкоплечего гнома с длинной седоватой бородой. Широкоплечий ее внимательно разглядывал, причем выражение глаз изменялось с заинтересованного и оценивающего на удивленный.
— Это твоя дочь? А секира ей зачем?
— Это моя секира. И владею я ею совсем неплохо, — сверкнула ореховыми глазами Дана.
— Ну, мне это умение совершенно не нужно. Лучше скажи, как ты готовишь? — незнакомец пристально уставился на девушку.
— А у тебя, крепкий желудок?
— Что, ты, имеешь в виду?
— А то, что мою стряпню не все переваривают. Большинство страдают несварением желудка.
— Придется тебе поучиться, — безапелляционно заявил чернобородый.
— И на кой мне это надо? — искренне удивилась Дана.
— Ты, выходишь замуж за господина Трасамунда из Подгорья Чугунного Молота, — пояснил Старейшина.
— Что-о-о?!
— Дочка, ты должна выйти замуж за Трасамунда. Я ему обещал… после того, как… — Гильд окончательно стушевался и замолчал.
— Ты, обещал, ты, и выходи, — запальчив выкрикнула Дана.
— Гильд, по-моему, ей не хватает твердой руки, — сказал Трасамунд и осуждающе посмотрел на растерянного папашу. Дана развернулась и взмахнув косой пошла к выходу из зала.
— Данута, ты куда? — крикнул Гильд, тщетно пытаясь сохранить лицо.
— На кухню. Буду учиться жрать готовить, — выкрикнула девушка и выскочила из зала. Быстро прошла в свою комнату, побросала в сумку необходимые вещи, одежду, прихватила кинжал, сунула за голенище нож, схватила еще одну сумку и выбежала в коридор. Спрятавшись в нишу, переждала, пока ее мать с подругой прошли мимо. Шмыгнула на кухню, набрала побольше еды, прихватила из шкафчика две фляги. В одну налила воды, а в другой была ядреная гномья настойка. Сунула фляги в мешок и шмыгнула в коридор. Прислушалась. Голоса доносились с той стороны, где был Большой Зал. Дана хмыкнула и побежала к воротам. Проскочила их, на ходу поприветствовав стражей — двух молодых гномов. Крикнула, что она на тренировку и шмыгнула в лес. Быстро пошла к ручейку. Балансируя на камне, разулась и дальше пошла по воде. Пожалела, что не забежала в комнату брата, и не взяла его лук. Потом подумала, что брат мог бы ее задержать, или в коридоре она наткнулась бы на мать, или, еще хуже, на отца и его приятеля. Выбралась на крупный валун, обулась. Перепрыгнула на другой валун и потихоньку перебралась на другой берег. С камня она перелезла на дерево. Дерево росло около невысокой скалы. Девушка, балансируя в воздухе руками, пробежала по ветке, перебралась на скалу и, цепляясь руками и ногами за выступы, поползла вверх. Она знала, что дальше скала будет довольно пологой и можно, не оставляя следов, спуститься в лес. Пусть тогда ее ищут сколько угодно. Выйти замуж за этого старика. Быть придатком к сковороде и бадье с грязным бельем. Вспомнила уставшее лицо своей подруги, которая в прошлом году вышла замуж и уже родила первого ребенка. Постоянный писк этого самого ребенка и прибавила ходу.