Выбор (СИ)
Отмывшись от грязи и смыв с себя все то дерьмецо, что ко мне пристало, а главное запах — гулять по канализации такое себе занятие, я переложил новую добычу в седельные сумки, уплотнив их, как мог. А потом, все же решился и пошел будить Светлану. Откладывать больше нельзя. Время уходит.
— Вставай, Свет. Света? Ты меня слышишь? Светлана? — Мягко тормошил я ее за плечо, склонившись над ней.
Вот она открыла глаза. Пару секунд смотрела в никуда, а потом, не поднимая на меня глаз, вскочила с кровати и бросилась мне в ноги. Я даже опомниться не успел.
— Простите, господин. Я заснула в вашей постели. Простите. Я больше так не буду. Не наказывайте меня, пожалуйста. Простите, — тараторила она со страхом и дрожью в голосе.
Блин. Она же ничего не помнит, понял я.
Взяв ее за плечи, я поднял ее на ноги и заставил на меня посмотреть, приподняв ее голову за подбородок.
— Света. Это я, Семен. Слышишь меня?
Она впала в ступор и не знала что сказать. Протерла глаза, словно ребенок — кулачками, оглянулась по сторонам и снова посмотрела на меня.
— Семен? — Переспросила она словно во сне.
— Да.
— Семен? — Еще раз проговорила она моё имя, и я кивнул.
Ну, вот. Она расплакалась, и я ее обнял. Как знал, что так будет.
— Тише, тише, все хорошо.
Бледная. Худенькая. Слабая. Содрогающаяся всем телом в моих объятиях. Мы еще долго так стояли. Она плакала, а я ее утешал. Потом пришел черед вопросов, на которые я как мог, кратко ответил и только потом, поверив, что это не сон, она поняла, что стоит передо мной совершенно голой.
— Ой! — Пискнула она, вся сжавшись, стянула с кровати простыню и укрылась ею, покраснев от стыда.
— За той дверью ванная. Я ее уже наполнил, — показал я ей рукой на дверь позади нас. — Одежда на стуле. Извини, ничего более подходящего у меня для тебя нет. Придется походить в мужском костюме.
— А? — Дотронулась она до ошейника, что стягивал ей горло.
— Я не смогу его убрать, — покачал я головой. — Пробовал уже. Но не волнуйся. Зайдем в Павильон Белого Тела, и там его с тебя снимут. К счастью у меня есть чем с ними расплатиться. И, поторопись, пожалуйста. Нам лучше покинуть город как можно скорее.
— Угу.
Она кивнула и ничего больше не сказав, взяла одежду в охапку и заперлась в ванной комнате. Я тем временем спустился вниз вместе с сумками и прицепил их к Ласковой, что уже дожидалась меня в стойле.
— Ну-ну, — похлопал я ее по длинной шее. — Скучала?
Ящерица, словно собака, потерлась об меня головой.
— Сейчас вернусь. Охраняй сумки.
Она меня поняла. Я снова поднялся в номер. Светлана была здесь. Чистая и одетая.
Нервничая, она ходила из угла в угол. Ох, ты… Надо было наверно ее предупредить, что я отлучусь на десяток минут.
— Семен! — Воскликнула она, как только меня увидела и с разбегу бросилась мне на шею, всхлипнув. — Не бросай меня, — прошептала она мне на ухо. — Пожалуйста.
Вот ведь я дурья башка!
— Извини, — снова принялся я ее успокаивать.
Номер мы все же покинули. Я защитил нас волей, хоть это и принесло мне пару минут боли из-за надрыва духа. Отвел, таким образом, взгляд шлюхам кучкующимся на первом этаже и стелющемуся передо мной управляющему гостиницы. Не нужно им знать, что я покинул номер не один. Объяснить откуда взялась Света, было бы трудно. Она к счастью успокоилась, выслушала меня и молчала, не привлекая внимание. Шанс что ее углядят, все же был, но пронесло.
Забрав Ласковую, которая недоверчиво косила глазами на Свету, что осторожно, с моего разрешения погладила ее по шее, я повел нас на рынок ренегатов, к Павильону.
— Мне здесь не нравится, — сказала мне Света через несколько минут ходьбы.
Я посмотрел на нее и промолчал. Она в этот момент следила за рабами, которых продавали на подиуме, предлагая всем желающим потрогать товар. Прицениться. Голые женщины. Сильные мужчины. Дети, сидящие в клетке и с любопытством смотревшие через решетку по сторонам, ничего не понимая…
Я, как и она отвел взгляд и мы, не задерживаясь, прошли мимо.
Договориться с Павильоном Белого Тела у меня вышло, но они словно чувствовали мою нужду и вытянули из меня больше, чем я хотел отдать. Пришлось вручить им часть украденной добычи, но зато теперь шею Светланы не стягивает ошейник.
— Уходим, — поторопил я ее, как только она вышла из дверей Павильона, трогая себя за шею. Она кивнула.
Город мы покинули без проблем. Никому не было до нас дела. Да и не мы одни покидали город. Десятки караванов стояли как на выход, так и на вход. Сотни одиноких путников расходились во все стороны от Зуба Великана, бросая друг на друга такие взгляды, что… Я покачал головой, уверенный, что кто-то да заинтересуется мной и Светой, а особенно пухлыми седельными сумками, навьюченными на Ласковую. Придется нам со Светой идти пешком. Ласковой, и так нелегко, с таким грузом на спине.
Первое время мы шли молча. Я понимал почему молчит Света и не тревожил ее. Поднимать вопрос о ее жизни в качестве рабыни мне не хотелось.
Через какое-то время устав от молчания я еще раз пересказал ей все то что со мной произошло в мире трех лун, начиная от покушения на мою жизнь, когда неизвестный мне враг порезал меня, перебив мне позвоночник и сбросил вниз с дирижабля, до того момента как я ее нашел, переместив к себе, с помощью семейной мутации духа. Вдаваться в подробности я не стал. Только предупредил, что я все еще не в порядке и моя сила не восстановилась. Дух до сих пор корежит. Перенапрягся.
— Спасибо, — шепнула она.
Я совру, если скажу что она пришла в себя в этот же день. Нет. Нормально общаться мы стали только на третий или четвертый день путешествия.
Вот и сегодня, перед тем как лечь спать она закидала меня вопросами. Светлана словно боялась тишины, и период молчания сменился гиперактивностью. Ей было интересно абсолютно все.
Спали мы прямо на песке, на тряпках. «Лес» я призывать боялся. Дух постепенно восстанавливается, фантомные боли уходят, но я не рисковал. Призову свое гигантское дерево только в крайнем случае.
Меня привлекло ее молчание. Щебетавшая у меня у уха Светлана все же заснула. Под боком у нее лежала Ласковая. Моей ящерке понравилась Света, и теперь они не разлей вода. Я немного грустно улыбнулся и прикрыл ее своим одеялом. Ночью прохладно.
Три луны осветили поверхность песков, и я встал на стражу. Все эти дни я не спал. Удалось мне это благодаря эликсирам, но честно — держался я из последних сил. Спать боялся. Без «леса» нас сожрут. В пустыне опасно. Я знал об этом как никто. Ну а проблемы что ждут меня из-за злоупотребления в приеме эликсиров, я решу, как вернусь в Тизир.
— Спи, — шепнул я Свете, погладив ее по голове, отгоняя от нее ночные кошмары, из-за которых она стонала во сне, а ее лоб покрывался липким потом.
Вот и ночь прошла. Я зевнул.
— Доброе утро, — несмело улыбнулась мне Света, проснувшись и потянувшись всем телом под двумя одеялами. — Ты так и не спал, да?
Я отрицательно покачал головой.
Она робко улыбнулась, словно извиняясь. Наверно это была одна из первых улыбок, которую я увидел на ее лице после всего случившегося.
— Ой! Фу-у-у-у! — Негодующе посмотрела она на Ласковую что с аппетитом кушала пауков, которых я наловил ночью. Крупные, с ладошку размером — шестиглазые твари посчитали нас легкой добычей. — Ты кормишь ее пауками?
— И змеями, — показал я ей сковородку, на которой шкварчало мясо. Завтрак был уже почти готов.
— Фу!
Она начала оглядываться, сделав шаг в сторону, но я ее остановил.
— Ямка за моей спиной.
Она скривилась. Отходить от себя далеко я запрещал, и она была вынуждена писать, и простите, какать на расстоянии нескольких метров от меня.
Как и у меня, у нее были проблемы с магией, хоть это и не мешало ей воздвигать между нами дрожащий из воздуха барьер в такие моменты. Все же продолжительное ношение ошейника сказывалось… А ведь она неплохой военврач и кудесник второй ступени — оранжевый ранг, как и у моей Алисы. Этим они похожи.