Выбор (СИ)
— Дай ка мне пару газет, парень.
— Конечно, господин, — улыбнулся мне малец, расплывшись в улыбке. — Вот. У меня есть свежий, только из печати «Проклятый вестник», еще «Стража границ», «Кипяток» и «Известия большого мира».
— Возьму все. По одному экземпляру.
Малец еще больше заулыбался. Расплатившись и получив четыре скрученных в трубочку газеты, я пошел дальше. Почитаю позже, пока лучше смотреть по сторонам, запоминая названия улиц. Шел пешком. Своего ящера я оставил у мэрии, привязав к остальным.
Чем ближе я подходил к порту, тем сильнее в нос ударял запах рыбы. Людей становилось больше. Основная жизнь города была связана с океаном.
Я вышел на широкую набережную. К моему удивлению, жилых домов здесь не было. Только сараи, склады, деревянные краны для выгрузки улова с рыболовецких шхун и рыбаки, что передвигались пробежками, постоянно посматривая на бушующий и не утихающий даже в бухте города кипящий океан.
Я подошел к самому краю набережной и из-за бетонного парапета посмотрел на воду. Не успел я это осознать, как моя рука сама вытянулась вперед, чтобы поймать за голову рыбину размером с пол-локтя, что выскочила из воды и попыталась откусить своими похожими на иглы зубами мой любопытный нос. Вот из-за чего все держались подальше от воды и носили на поясе дубинки.
Выкидывать рыбу обратно в океан я не стал, а отдал ее группе подростков, что с удивлением смотрели на меня, стоя в сторонке и помогая старшим смолить старую, потрепанную лодку. Я уже видел, что этот неизвестный мне вид рыбы съедобен, ее продавали на рынке мимо которого я проходил, правда, не сырой, а вяленой.
Парни с благодарностью приняли от меня рыбину, сноровисто ее перехватив и ударив головой о бетонный угол тумбы. Рыбина подохла и больше не пыталась вырываться из хватки.
Я спросил у них.
— Не подскажете, где мне найти Акота Белое Золото?
— Там, — указали парнишки мне рукой вдаль. — Видите господина мага в зеленом одеянии, что разговаривает с купцами, что прибыли утром с караваном? Это он.
— Спасибо.
Через пять минут я уже подошел к ним, остановившись в отдалении и не мешая их разговору.
— По рукам, Серафим. Эту партию соли и рыбы я так и быть, продам тебе со скидкой.
Глава ордена выглядел как обычный работяга. Зеленая одежда обтягивала его тело, и прорисовывала крепкие мышцы рук. Он был низеньким, меньше меня ростом, метр семьдесят наверно, коренастым, чернявым мужиком, привыкшим к тяжелому труду. Даже ладони у него были в мозолях, а одежда, все просолена и выцвела на солнце.
— Обижаешь, Акот. Как обещал. Все привез. Твои люди уже выгружают. Я помню наш уговор.
Купец был обычным человеком. Немного суетился, заискивал, но не унижался. Одет с иголочки, не в пример главе ордена. Его охраняли наемники, чье оружие явственно пахло силой и пара магов оранжевого ранга. Они меня заметили, но ничего не сказали, только косились.
Пожав руки, купец ушел вместе со своей свитой, и зеленый маг перевел взгляд на меня. Я подошел, а он спросил.
— Это о тебе мне докладывали? Идем, — позвал он меня за собой и мы прошли по широкому пирсу-волнолому, что бетоном вклинивался поперек набережной в глубину океана, усмиряя волны в бухте и служа причалом для множества деревянных рыбацких шхун и лодок.
Мы подошли к свободному от кораблей участку, рядом с которым стояло несколько телег. На одной была соль, где то до середины борта, а на другой емкость для воды — сейчас почти пустая. Маг закатал рукава, сосредоточился, мышцы на его руках напряглись, и по его воле несколько тонн кипящей воды поднялось в воздух, зависнув над акваторией бухты. По воле мага вся эта масса воды стала сжиматься. Он задействовал незнакомые мне заклинания.
— Я слушаю, — буркнул он, не отводя взгляд от центра кипящего пузыря воды.
Я встрепенулся.
— Да. Вам докладывали обо мне, — продолжил я разговор, словно мы его не прерывали. — Хочу обосноваться в городе на какое-то время. Полгода, может год. Медальона нет, — я рассказал ему ту же историю, что и Итилю в свое время.
Как только я закончил свой рассказ — он пристально посмотрел на меня, но я не смог понять, что выражают его глаза. Он слишком быстро отвел взгляд.
— Чем можешь быть полезен городу? — Спросил он требовательно.
— Э-э-э… могу лечить.
— В ордене есть лекари с достаточной квалификацией и набором заклинаний.
— Немного знаю алхимию, — заметил я с осторожностью.
— Уже лучше, — прошипел Акот, еще сильнее напрягшись, и вся та масса воды, которую он держал своей силой — резко ужалась в размере, разделившись на два потока. В одном была крупная, еще сырая соль, а во втором обычная вода, что перестала кипеть. По мановению его руки соль и вода наполнили телеги и Акот расслабился. Только капелька пота скатилась по его лбу и упала на пирс.
Вот почему его зовут Белое Золото, задумчиво посмотрел я на соль, а потом на него.
— Видишь, чем приходится заниматься главе ордена по четыре часа в день? — Он усмехнулся. — Если не я, все поля, что окружают город — засохнут. Мы поливаем их только этой водой. Пить ее нельзя. Ни людям, ни животным. Умрешь. Плохая вода, но на полив годится. Правда без удобрений и специальной алхимии все равно ничего не вырастишь. Ну а соль это основной доход ордена, что я возглавляю. К нам заходит много караванов, что скупают ее и рыбу.
Я кивнул. Об этом я тоже читал. Просто так взять и выпарить из морской воды, именно этой морской воды, из Кипящего океана, пресную воду нельзя. Нужна магия и сильная. И особые заклинания.
— Мы принимаем всех. Люди нужны. Если бы не нехватка хорошей воды, город бы вырос в два, три раза, но наши края не богаты на воду.
Акот стер со лба пот и снова поднял руки в направлении Кипящего океана. Десятки тонн воды вздыбились и зависли в воздухе. Начались метаморфозы. Вода явственно сопротивлялась.
— Можешь остаться в городе. Если будешь полезен — я найду для тебя чистый медальон.
— Спасибо.
Разговор был закончен и я ушел, не став мешать магу, работать.
Я как раз шел мимо только вернувшихся с промысла рыбаков и услышал любопытный разговор.
— Сходим в храм Баррагиса?
— Давай. Пожертвуем ему часть улова. Хороший день сегодня. Эй, там⁈ Возьмите рыбину побольше.
— Правильно, капитан. Нужно разделить удачу с Баррагисом, иначе в следующий раз младший бог морских глубин и злого ветра может и осерчать.
Мне стало интересно, и я пошел за ними. Они вывели меня из порта, и мы свернули на боковую улочку.
Храм выглядел как обычное здание. Каменный. Основательный. На его дверях, что сейчас были открыты, на самом видном месте был нарисован знак. Отпечаток семипалой ладони с перепонками между пальцев, выполненный красной краской или может быть даже кровью.
Нужно будет больше узнать о местных верованиях. Церковь Огама. Храм Баррагиса. Культ Матери.
Я в растерянности покачал головой и сделал шаг вперед, ступив на ступеньку храма вслед за рыбаками, когда меня неожиданно пронзило неприятное чувство, словно в тебя кто-то вглядывается и копошится внутри. Я испугался и отскочил от храма на два шага назад и сразу ушел внутрь себя.
Неладное я заметил сразу.
— Ах, ты с-ука!
Эней. Он все же смог меня найти. Не знаю, как повлияло на это то, что я ступил одной ногой на территорию храма очевидно недоброго бога, но он меня почуял и оставил во мне свой знак. Первую оболочку моего духа теперь украшала клякса, словно созданная из ползающих друг по другу червей, что испускала вокруг невидимые волны и зазывала ко мне всех тех, кто служит Энею. Словно маяк, она привлекала ко мне внимание.
Я не выдержал и еще раз матюгнулся.
— С-ука!
Я вспомнил его последние слова — «Я найду тебя, вор», — так, кажется, он сказал? Вот же дрянь! Тогда я не придал значения его словам. Вот же злопамятная тварь!
Как я не пытался, эту гниющую кляксу содрать не получалось. Нужно искать ответ как это сделать и срочно. Позарез! Эту дрянь я готов вырезать из себя вместе с кусочком духа, если понадобится. Черт. Надеюсь, на этом континенте нет почитателей сраного полубога червей и гнили.