Развод. С вещами на выход! (СИ)

— Я такого не говорил. 
— Но подумал. Да?
Каретин бросает вилку с досадой. 
— Я тут решал и решать буду. Ясно? Поехали. Заберешь барахло! 
***
Вячеслав
— Чего у тебя, Тундра? Сказал же, звони только в особых случаях. 
— Пока ты людей подрядил ковыряться в деле своей бабы, она не прочь подмахнуть бывшему. Это считается особым случаем? — тихо интересуется Тундра. 
  
— ЧТО?!
Меня аж подкинуло на месте. 
И ветром проняло. 
— Ты что-то путаешь. 
— Я за Каретиным слежу. И угадай, кто с ним сегодня обедал? У них своё место для встреч… Он бывает там один. Сегодня — с ней. Сидели долго. Потом кататься поехали. Сейчас они дома. В спальне. Шторы задернули… Сечёшь? Встречаются тайно! 
— Пиздишь. 
— Сейчас фоток тебе отправлю.… Но, Егерь… Кажется, ты зря на неё запал. Волчица в овечьей шкуре… 
— И снова с ним?! Нет. 
— Шпилиться с бывшим — привычное дело, между прочим. Может быть, он ей ещё деньжат подкидывает, вот и… 
Я не дослушал и швырнул телефон. 
Похоже, подошел к концу срок «залечь на дно»....
  
Глава 11
 
Слезы подступили к глазам, когда мы оказались на территории родного дома. 
Странное дело — раньше я не особо была рада жить здесь. 
Мы с Ильей довольно быстро переехали из старого дома моих родителей в небольшой, но новенький двухэтажный коттедж в благоустроенном частном поселке. В старом доме я бывала довольно редко, не могу сказать, что раньше я испытывала ностальгию или хотела часто бывать здесь. 
Но не зря говорят: что имеем, не храним, потерявши, плачем. 
Сейчас я, обманутая Каретиным, поняла, что потеряла — не только деньги, состояние, но нечто гораздо большее — память о семье и близких, о тех годах, когда я была счастлива и ещё не имела разногласий и трений с семьей. 
Последний раз, когда я была здесь, в доме уже никто не жил, но я регулярно вызывала клининг. Раз в месяц здесь убирали, то есть не было чувства запустения. 
Однако сейчас воздух стоял затхлым, чувствовалось, что давно не открывали окна. Мебель почти всю вывезли, частично разобрали полы. кое-где были сорваны обои, выдолблены дыры в стене.…
— Хотите сделать ремонт? — поинтересовалась я. 
— Глория вызвала ремонтников. Они вскрывали полы и стены, смотрели, что и где, оценивали состояние дома. Составили смету ремонтных работ. Да, предпродажный ремонт у нас в планах. 
— Предпродажный ремонт, — повторила я глухим голосом. 
Постаралась заглушить в себе протест. 
Мне хотелось броситься на Каретина и выцарапать ему глаза, а потом отдать его труп таксидермистам и попросить сделать из него чучело! 
Но я сдержала праведный гнев. 
Я же пришла изображать дурочку, которая смирилась с положением дел. 
— Что ж… Начну искать. Вот только я не захватила ничего, чтобы сложить вещи. 
— Думаю, в доме найдется коробка, — покосился на часы Каретин. 
— Если ты спешишь, то я не стану тебя задерживать. Можешь оставить меня здесь, я вызову такси. 
— Оставить тебя одну?
— Эммм.… А что не так? Дом пустой и старый, здесь одно барахло. Или ты боишься, что пока тебя не будет, я разберу дом по кирпичику до самого основания? — тихо рассмеялась я.
И да, пожалуй, это было бы лучше, чем позволить ЕМУ продавать МОЙ дом. Доставшийся МНЕ от родителей… 
Наверняка все родственники сейчас злы на меня или считают дурой: связалась с мужчиной, который присвоил себе все!
Или просто им плевать: продают дом и продают, какая разница, верно?
— У меня идея получше. Ты укладываешься в отведенное время и потом мы больше не пересекаемся, — заявляет Илья. 
Пришлось взять коробку из кладовки. 
***
Каретин ходил за мной по пятам и стало ясно, что я не смогу взять ничего сверх того, о чем попросила. Он просто не позволит!
— А где клюшка для гольфа? — спросила я, оглядываясь в кабинете отца. — Она стояла вот здесь. На видном месте. 
— Хммм.… Не знаю. Это так важно?
— Она дорога мне как память. Папа учил меня ею играть… Я бы хотела ее забрать.
— Выкинули, может быть? Ира, время. Я спешу. 
— Можно я посмотрю ещё немного? Маленькое одолжение для бывшей… 
Он закатил глаза. 
— Илья, будь человеком! Ты же сам лишился родителей и понимаешь, как важна память. Помнишь, как тяжело тебе было, когда ты отправил отца в последний путь? 
Каретин поджал губы. Когда сначала умерла его мать, а через год и отец, он плакал, как мальчишка, у меня на коленях. И если бы не я, он бы не нашел в себе силы даже бросить горсть земли на гроб. 
Кое-что человеческое в нем все же осталось, и я настойчиво пыталась достучаться до этой капельки. 
— Может быть, у тебя найдется свободная минутка завтра или послезавтра?
Он помолчал и вдруг спросил: 
— Завтра или послезавтра? В чем дело, Ира… 
Взгляд бывшего скользнул по мне, загорелся неожиданно. 
— Ты.… назначаешь мне свидание? — спросил он игриво. — Вспомнить былое решила?
— Что? Нет… И в мыслях не было!
— А я думаю, так и есть, — Каретин сложил руки под грудью и посмотрел на меня свысока. — Соблазнить меня хочешь! Твой голос и взгляды мне всё рассказали. Ты всё ещё хочешь меня. Тебе придется постараться меня удивить… Глория демонстрирует мне в постели такое… Высший пилотаж!
— Илья, я… не собираюсь вставать между тобой и Глорией, не хочу разрушать твои текущие отношения. 
— Ты неспособна их разрушить! — перебил он.
— Рада, что ты обрел свою любовь. 
— Ты грудь увеличила? — заострил свое внимание на декольте моей блузки. 
— Нет. Просто.… похудела, и тебе так кажется. 
— Странно. Они больше, чем я помню. 
Прежде, чем я успела возразить, Каретин схватил меня за грудь и сжал ее. Я отпрянула в сторону, мерзавец ухмыльнулся:
— Действительно, больше, чем я помню. Тугие такие стали…. — он прошелся по мне взглядом ещё раз. — Что-то в тебе изменилось, не пойму. Вроде и одета не так, чтобы очень… И без марафета, но.… 
Он даже принюхался. 
— Духи те же самые, но пахнут.… иначе. 
— Я вообще удивлена, что ты помнишь. как я пахла. В общем, спасибо и на этом, — я прижала к себе коробку с вещами, которые забрала. — Можешь не переживать, обратно доберусь сама. На такси. 
— Я тебя отвезу, — возразил он и неожиданно забрал коробку из моих рук. — Отнесу, мне не сложно. 
Мы вышли вместе, в итоге Каретин приобнял меня за плечи и замедлил шаги, а потом и вовсе, поставив коробку в машину, снова потянулся ко мне. 
При этом его рука крепко легла на талию, пальцы левой руки взметнулись вверх, пробежались по моему лицу. 
— А знаешь.… Я немного по тебе скучаю. 
— Вот как? 
— Да. И думаю, ты тоже. Тебе кое-что от меня нужно, так? У меня к тебе предложение.… 
***
Немного позднее
— Фуууу! — скривилась Летта. — Каретин окончательно превратился в Кретина, да?! Это же надо додуматься, предложить бывшей жене стать его любовницей! А как же его новая любовь, с которой он трахается как кролик… 
Я вздохнула, перебирая всякий старый хлам. Ничего путевого! 
До старых записей отца я так и не добралась! Только один блокнот удалось забрать, и то там ничего важного не оказалось. 
Мне нужно было основательно пошариться в кабинете отца. Он вел записи от руки. Но я вспомнила, что он по совету специалиста оцифровал все и хранил у себя. 
Мне необходимо было найти жесткий диск!
— Мне кажется, это моя вина, — призналась. — Самолюбие всегда было слабым местом Ильи. Ему важно, что о нем подумают другие. Я указала Каретину на то, что Глория считает его пустым местом, хочет выставить его неудачником в глазах большинства. Так же я намекнула, что Глория готова загнать его под каблук. Тем самым ущемила его эго. Он решил доказать мне, что он — большой и крутой мужик, который сам решает, как ему быть. Он хочет доказать, что он — мужик, который не под каблуком. А как лучше всего доказать, что он — мачо и не под каблуком у своей пассии? Завести любовницу!