Развод. С вещами на выход! (СИ)

И всё-таки.… 
— Это надолго? Я бы не хотела жить в глуши.… — забеспокоилась я. 
Всё-таки я не девочка и беременна. 
Мне нужно будет сдавать анализы, контролировать этот процесс. 
Я так долго хотела получить шанс стать мамой и ни за что не пущу все на самотек. 
— Я постараюсь решить все как можно быстрее, Ида. Ты ни в чем не будешь нуждаться. Хоть сейчас ты мне веришь? И что за необходимость быть на виду? 
  
— Не то, чтобы на виду…. 
— Ещё одного секрета я не переживу. Говори, как есть!
  
Глава 18
 
Ида
Я понимаю, что время для шуточек и игр, даже если бы и было, давно закончилось. 
Нужно быть откровенной и говорить, как есть. На кону, без преувеличения, жизнь моего ребенка. 
Вдруг Вячеслав решит, что пожить в глуши несусветной для меня — самый подходящий вариант? В такой глуши, где на сотни километров один выездной фельдшерский пункт! 
В такой глуши, где даже связь не ловит…. 
Вдруг что-то пойдет не так?
Мне безумно страшно.… 
И в то же время я не могу, ещё не могу признаться, что жду от Вячеслава ребенка. 
Мужчины смотрят на вопросы материнства иначе. 
Мы много лет были с Каретиным в отношениях, и он не хотел детей, тайком травил меня контрацептивами. 
С Вячеславом мы едва знакомы. 
Он во мне заинтересован, как мужчина, готов помочь решить проблемы, теперь я верю ему в этом вопросе, но.… нужны ли ему дети от меня? 
Прозвучали слова про дом, но они могут быть словами из арсенала мужских подкатов… 
Боже, как сложно решиться быть откровенной до конца. 
Быть открытой и уязвимой… 
Что, если ему не нужны дети?
Вячеслав такой взрослый.… 
У него уже могут быть дети от другой женщины.
Что, если он уже был женат? И его дети не потерпят других… 
Как все сложно! Сколько мыслей и сомнений. С каждой новой секундой в моей голове возникает все больше и больше предположений, вязких и топких, я тону в них с головой. 
— Ида. Я жду. 
У меня мокрые, холодные ладони. 
Я вытираю их о себя, но это плохо помогает! Они мокнут почти сразу же… 
— Есть один вопрос. Крайне важный для меня. Но для тебя.… я ещё не уверена. Вдруг ты не захочешь….
Едва начав говорить, замолкаю. 
В горле пересохло. 
В висках запульсировало. 
Даже если Вячеслав не против детей, он может и не поверить, что я беременна от него. 
О таком я раньше не подумала, но сейчас эти мысли созрели в моей голове и распустились пышным цветом. 
— Ида! 
Взгляд Вячеслава становится все требовательнее, а я никак не могу подобрать слов и избавиться от страха, сковывающего движения.
— Кажется, у тебя стресс. Паническая атака. Давай продышимся, м? — предлагает, разминая мои ладони. — Руки совсем ледяные, мокрые. Тебе нехорошо?
— Есть такое.… Сейчас само пройдет. Наверное. 
— Или не пройдет. Чего бы ты ни боялась, ты можешь мне сказать. Ну, давай.… Я готов. Чего ещё ты натворила, пока меня не было, дурешка? 
Вячеслав притягивает меня к себе, заглядывает в глаза ласково и снисходительно. 
Меня вдруг прорывает. 
— Чего я натворила? А ты сам… Зачем ко мне без презерватива полез! Ты мог меня заразить…. 
— Я чист! — мрачнеет. 
— Я в курсе, — испускаю нервный смешок. — Проверилась! 
— Тогда что?! 
— Тогда то! ЗППП не единственная побочка незащищенного секса. Вот что! — выпаливаю. — Я беременна. От тебя, между прочим. Но ты можешь мне не верить, конечно… 
— Срок.… 
Вячеслав не спрашивает, просто рассуждает вслух и вдруг застывает, посмотрев на меня новым взглядом. 
Он говорит так быстро и четко, что я не успела ничего возразить. 
— Вот к чему были разговоры про нежелание жить в глуши. Ты хотела успеть. Так?! Успеть уложиться в срок, когда ещё можно сделать аборт. Да уж.… — трет подбородок. — Конечно, ты этого не планировала. Ко всему прочему, возможно, ты мне не до конца доверяешь, но я тебя прошу не делать этого. Прошу оставить этого ребенка. 
Его слова производят на меня оглушающий эффект. 
Такие эмоции, наверное, испытывает человек, чудом выживший после крушения самолета. 
— А? — переспрашиваю я, икнув. 
— Не делай аборт, — добавляет угрюмо, отводит взгляд. — Я жил всегда так, словно у меня девять жизней в кармане, и ещё девять штук про запас в банковской ячейке. Был уверен в себе. Ни в чём себе не отказывал. Кроме главного, жить и быть. По-настоящему… Жить так, чтобы память осталась не только в пьяных байках приятелей и памяти врагов. Быть тем, кто останется в памяти любящих тебя людей. О любви с твоей стороны говорить ещё рановато, конечно, — усмехается. — Ты от страха трясешься, как зайчишка. И не доверяешь до конца. Мне неприятно это осознавать, но я умом понимаю. В твоих глазах все более чем ненадежно, иллюзорно и небезопасно. Но дай мне шанс доказать, что это не так. Мы можем не стать друг другу любимыми, но я готов попытаться стать хорошим отцом. Материально поддержу, буду рядом. С риском завяжу. Клянусь. Не делай аборт. 
Я начала икать так, что Вячеславу пришлось идти в магазин за водичкой. Только после того, как икота улеглась, я смогла ответить. 
— Я хотела попросить тебя о том же, — говорю я, посмотрев ему в глаза. — Я очень хотела детишек и даже думала, что со мной что-то не так, пошла на обследования и выяснила, что Каретин пичкал меня противозачаточными под видом заграничных витаминов. Вот же дурочка, да? Я не ожидала, что забеременею так быстро… Тогда чуть больше месяца прошло с того момента, как я перестала пить эту дрянь. Я вообще не думала о беременности! Но когда узнала, решила оставить ребенка. Потому что второго такого шанса у меня может и не быть. Я не хотела тебе говорить. Потому что ты мог не поверить, потому что мог не хотеть детей, потому что.… 
— Хватит, — опускает палец на мои губы. — Хватит себя накручивать, Ида. Ты можешь на меня положиться. И да, хорошо, что ты сказала об этом. Можно? 
Столько всего обрушилось на меня за последние несколько часов. Я, конечно, согласно киваю, но ещё не понимаю, о чем он просит. Вячеслав задирает мой свитшот и опускает горячую ладонь на живот. 
— Привет, малыш. 
Это так трогательно, что теперь я расплакалась от умиления. 
И все же не могла спросить. 
— Почему? Почему ты считаешь, что мы не станем друг другу любимыми?
— Я выразился иначе. Мы можем не стать друг другу любимыми. Это несколько иное. Я реалист и допускаю мысль, что тобой может двигать банальное чувство безысходности. Так-то я не оставил тебе шансов тогда, да? Навалился нахрапом… 
— А тобой может двигать банальное чувство благодарности! За то, что я спасла тебе жизнь. Может быть, я тебе вообще не нравлюсь. 
— Не нравишься?! Дурная, да?! Как надеру по жопке за такие слова! 
Мы уставились друг на друга, посмотрев так, словно увидели впервые один другого настоящими, такими, какими есть, без масок излишней уверенности и желания казаться лучше, чем есть.
Уязвимые, одинокие и тянущиеся друг к другу половинки. 
— Ты мне нужен, — призналась я. — Ты даже не представляешь, как сильно.
  
Глава 19
 
Ида
Вячеслав вывез меня из города, за пределы области. 
Теперь я живу в другом регионе, он снял домик в благоустроенном коттеджном поселке. Здесь есть всё, и мне не приходится переживать, что я останусь одна без связи, доступа к услугам медиков или чего-нибудь ещё. 
Могу позвонить, кому угодно, с нового номера телефона, но не делаю этого, жду, когда сам Вячеслав мне позвонит. Подругу предупредила, что уеду, но в подробности не вдавалась. 
  
Доверилась, слепо шагнув в объятия мужчины, которого знала совсем немного.
Страшно ли было? Разумеется! Предательство Каретина ещё долго будет аукаться во мне тенями страхов и недоверия, которые появляются в самый неожиданный момент и мешают жить спокойно.