Твори бардак, мы здесь проездом! (СИ)
Ладно, не время предаваться унынию, решил Данила. Мы еще повоюем!
Странное дело, когда отрабатывали удары по воротам, Мельник обратил внимание, что Бесков совершенно открыто тиранит и унижает их вратаря Сашку Ракитского. Старший тренер то и дело отпускал в адрес голкипера язвительные замечания и высмеивал малейший промах.
- Чего это он? – тихонько поинтересовался Данила у Юрки Семина.
- А ты что, не слышал, как Бес в поезде еще сказал, что Сашка чуть ли не нарочно мячи в наши ворота привез? И сокрушался, что, дескать, ждет не дождется, когда же Яшин в рамку вернется. А, ну да, ты ж дрых, как сурок.
- Охренеть! – пришалел Мельник. – Нам же с «Торпедо» вот-вот играть, а кроме Ракитского только Олег Иванов в дубле. На кой черт основного вратаря в дерьмо втаптывать?
- Так ты пойди и поинтересуйся, – Семин лукаво глянул искоса, словно проверяя, поведется товарищ или нет.
- Сожрет, – мрачно заметил Володя Эштреков, стоявший рядом. – И косточек от Малого не оставит. Нашел, что предложить, Сэм. О, бей, давай, Бесков на нас смотрит!
После свистка об окончании тренировки Данила подошел к вратарю и попросил:
- Сань, можно я тебе пяток-другой пеналей пробью? – и, видя, что товарищ колеблется, быстро добавил, – Я ненадолго тебя задержу, буквально пятнадцать минут.
Ракитский, который уже начал снимать перчатки, задумался на секунду, а потом как-то обреченно махнул рукой.
- Давай. Бей.
- Ракитский, Мельник, не задерживаемся надолго, – крикнул им Адамас Голодец, помощник старшего тренера. – Через сорок минут обед!
Мельник установил мяч на одиннадцатиметровой отметке и отошел на несколько шагов назад. Поднял руку вверх, сигнализируя о том, что сейчас ударит, рванул вперед и хлестко пробил. Мяч с тихим шелестом влетел в сетку в нижний угол. Ракитский вяло дернулся, но даже не стал падать. Данила взял другой мяч. Удар. Та же картина, только теперь мяч оказался в другом углу.
Нет, так не пойдет! Как там в пособиях по мотивации персонала рекомендовали, нематериальное поощрение и прочие глупости? А почему бы не попробовать, чем черт не шутит, вдруг поможет? Только мы иначе поступим.
- Ты не вратарь, а дырка! – презрительно заявил Данила. – Моя бабушка лучше тебя отстояла бы.
Сашка дернулся, словно его обожгло кипятком.
- Ты…ты что несешь, Малой?! Белены объелся?!
- Ага, ее, родимую! Тебе тоже не помешало бы – глядишь, взбодрился бы чуток. А то застыл, как беременная баба, упасть боишься. А разговоров то, разговоров было: «Ракитский – это смена Яшина!» Да тебя на первенство водокачки только заявлять.
- Что ты сказал?! – взвился Сашка. – А ну, повтори!
- Без проблем, – отозвался Данила и неожиданно, без разбега, пробил по мячу.
Ракитский, кипящий, словно перегретый чайник, машинально, на вбитых инстинктах кинулся за пятнистым, точно за классовым врагом. И, вытянувшись в струнку, отбил таки.
- Молодец, Сашка! – заорал Мельник и, не давая товарищу опомниться, принялся обстреливать его ворота. Благо, мячей на траве валялось десятка полтора.
Ракитский, рыча от злости, буквально летал из угла в угол, бросаясь даже за самыми безнадежными мячами. Что-то ловил, что-то пропускал, но, самое главное, от его прежнего обреченного равнодушия не осталось и следа!
- Все, Саня, шабаш! – Данила остановился, потому что мячи закончились.
- Не, все только начинается! – зловещим шепотом сообщил вратарь, тяжело дыша, и не торопясь пошел к форварду, сжав кулаки. – Сейчас ты у меня, сволота, землю жрать будешь!
- Запомни это состояние, – сказал вдруг Данила, глядя на товарища без всякого страха. Это было настолько странно и неожиданно, что Ракитский замер на месте. – Запомни и не отпускай. И когда Бесков тебя в следующий раз начнет унижать, просто вспомни эту секунду. Ты большой молодец, Саня. Это я тебе серьезно говорю, без иронии. Другой бы на твоем месте лапки сложил, всплакнул в уголочке и, глядишь, перед матчем травмой придуманной отговорился бы. Зассал, в общем! А ты в драку кинулся. Это дорогого стоит.
- Так ты что, нарочно меня заводил? – неверяще спросил Ракитский.
- Конечно, – широко улыбнулся ему в ответ Данила. – Как тебя иначе растормошить можно было? Ты зажался и уже белый флаг выбросил, приходите и берите. Зато сейчас вижу – все у нас с «Торпедо» будет пучком!
- Ох и гад же ты, Малой! – восхищенно покачал головой голкипер. – Смотри, доиграешься, воспитатель хренов, таким макаром тебе точно кто-нибудь ребра пересчитает.
- Ничего, – легкомысленно отозвался Данила. – Как утверждают советские ученые, в организме человека находится аж двенадцать пар ребер. Что-то, да останется.
Ракитский ошалело посмотрел на него, а потом вдруг расхохотался.
Глава 7
1968 год. Май. Москва
«Но упрямо едет прямо на «Динамо» Вся Москва позабыв о дожде…» – слова «Футбольной песенки» разносились над стадионом из репродукторов. Сегодня, правда, никаким дождем и не пахло. Стояла ясная сухая погода, на термометре шестнадцать – семнадцать градусов – играть одно удовольствие. Да и зрителям на трибунах вполне комфортно. Не случайно, что посмотреть дерби «Динамо» – «Торпедо» пришло почти сорок тысяч. По крайней именно такая цифра высветилась на электронном световом табло. К слову, оно лишь несколько лет тому назад появилось вместо башен восточной трибуны, на которых раньше аршинными буквами и цифрами отображали названия играющих команд и счет матча.
На предматчевой разминке, выйдя на зеленый газон, Данила с удовольствием оглядел заполненные трибуны. Что не говори, но играть со зрителями или без – это две большие разницы. Давно известно, какое поистине магическое влияние оказывает та бешенная энергетика, что выплескивают болельщики во время спортивного состязания. И как безрадостно отбывают номер игроки, когда на стадионе пусто. Не случайно, Бесков на своих тренировках обычно включал какую-нибудь бодрую, энергичную музыку, чтобы придать настроение занятиям. Это, конечно, не рев десятков тысяч зрителей, но все-таки.
- Эй, Малой, хорош ворон считать, Голодец зовет, – хлопнул Мельника по плечу незаметно подошедший Вадим Иванов. – Установку пропускать нельзя.
Но вместо указаний старшего тренера динамовцы неожиданно нарвались на выволочку. Причем, даже не от Бескова. Когда футболисты зашли в раздевалку, расселись по местам и приготовились слушать своего наставника, дверь неожиданно распахнулась и в комнату быстрым шагом зашли несколько человек в форме. Что характерно, отнюдь не в спортивной. Хотя нет, один в штатском все-таки обнаружился – председатель московского совета общества «Динамо» Лев Евдокимович Дерюгин, высокий и полный мужчина. Сейчас, кстати, здорово нервничающий.
А вот все остальные гости ослепляли блеском больших звезд на погонах. Вот ведь странность, вроде бы на словах «Динамо» – это общественная организация, но по ведомственной принадлежности главных «спонсоров» – органы внутренних дел и чекисты. Так уж сложилось с самого начала, когда почетным председателем был сам Дзержинский. И с тех пор никто не удивлялся обилию людей в форме, отвечающих за спорт в динамовском коллективе.
Понятное дело, после не слишком впечатляющих результатов, показанных в предыдущих матчах динамовскими футболистами, их кураторы с «чистыми руками и холодным сердцем» пребывали не в самом лучшем расположении духа. О чем поспешили сообщить игрокам, не выбирая особо выражений. А на робкие попытки старшего тренера хоть как-то оправдаться следовала очередная многоэтажная матерная конструкция и обещание разогнать к чертовой матери «кривоногих дебилов» и отправить охранять белых медведей за Полярным кругом в случае очередного проигрыша.
Данила невольно заслушался. Где еще можно услышать столь артистичное применение ненормативной лексики. Страха особого он почему-то совсем не испытывал. Может быть потому, что в силу возраста особой власти над ним грозные начальники попросту не имели. Ну какая служба в семнадцать лет?