Твори бардак, мы здесь проездом! (СИ)

- Ребята, поздравляю! Смотрите, какая красота!
Игроки молча уставились на главного тренера.
- Да пошел ты со своим кубком, – негромко произнес кто-то. – Лучше бы за вещами нашими приглядывал!
- Не понял. А что происходит? – ошалело заозирался Константин Иванович. Взгляд его остановился на Даниле, который единственный из всех игроков спокойно сидел на своем месте. – Мельник?!
- Не виноватая я, он сам пришел, – тихонько пробурчал себе поднос крылатую фразу из еще не вышедшей здесь комедии Данила и тихонько вздохнул [3]. – Сейчас я все объясню.
  
Глава 2
 
1968 год. Май. Одесса
Похоже, что та последняя стопка водки, что он лихо опрокинул, когда неугомонный генеральный директор их маленькой, но дружной компании «Рога и копыта» завел свои извечные: «отвальная», «стременная», «на ход ноги» – et cetera, et cetera [4] – оказалась явно лишней. По крайней мере, не было бы так хреново, как сейчас. И шум еще этот в пустой, словно барабан, голове. И запах… Стоп, запах! Крайний раз, когда он «наслаждался» подобными ароматами, дай бог памяти, ну да, все верно – в босоногом пионерском детстве, в убогой школьной раздевалке перед уроком физкультуры. А что вы хотите, полтора десятка гавриков переодеваются на урок, а еще полтора – с урока. И все это в комнатушке квадратов в двадцать. И энергии у молодых пацанов хоть отбавляй, одни только что самозабвенно гоняли мяч на школьном стадионе, другие, не менее самозабвенно, носились по коридорам родной школы. Представили амбре?
Данила с трудом разлепил глаза. Что за черт?! Помещение, в котором он находился, и правда было раздевалкой. Разве что размерами чутка побольше, но антураж…обшарпанные стены с потеками, от которых за версту пахнуло ностальгическим «совком», длинные скамейки вдоль стен, условно разделенных на секции, внутри которых прибиты вешалки, заполненные сейчас одеждой на плечиках. Одежда, кстати, не из его мальчишеских восьмидесятых – явно более ранняя. И люди.
Люди вокруг – это здоровые мужики в возрасте Карлсона – то есть, в самом расцвете сил, – одетые в спортивную форму весьма архаичного вида. Голубые футболки с V-образным вырезом, прописная буква «Д» на груди слева – динамовцы? – такого же цвета трусы, гетры, бутсы. Ага, бутсы – футболисты! Это что же получается, генеральный втянул сотрудников в очередную квест-игру, до которых он был большим охотником? Ну да, бзик у мужика, хлебом его не корми, но дай поучаствовать то в ограблении банка, то в побеге из тюрьмы. Сейчас, значит, до футбола добрались. И что, уже можно начинать искать подсказки? Не, башка гудит, поэтому надо немного прийти в себя. О, как кстати, а вон там, на столике неподалеку, Данила аж облизнулся от предвкушения, стоит запотевшая бутылочка «Боржоми». Надо же, не новомодная узкая, а вполне аутентичная пузатенькая советская поллитра. Ха!
Весь в предвкушении того, как живительная влага прольется внутрь исстрадавшегося организма Мельник протянул руку и…
- Куда, Малой! – темноволосый мужик, что расслабленно сидел рядом, вдруг пребольно так врезал. – Сто раз ведь говорил дураку, не вздумай в жару пить холодное!
- В смысле? – ошалело поинтересовался Данила. – Почему?
- По кочану! – мужик усмехнулся. – Хозяева специально нам охлажденную минералку подсовывают. Надуешься, потом выйдешь на поле и по такой жарище через пять минут все, никаких сил. Играть не можешь, только потом исходишь. Так что не выпендривайся, а пей чай с лимоном, горячее сейчас будет полезнее. Даром что ли, чабаны в Средней Азии всегда в жару именно чаем заправляются?
- Так его, Валерий Палыч, – засмеялся молодой парень со смутно знакомым лицом, шнуровавший бутсы по другую руку от Данилы.- Воспитывай подшефного. Правда, похоже, нам сегодня все одно ничего не светит. Как судья твой гол в наглую отменил?! И ведь, гад такой, никаких объяснений не дал!
Игроки согласно загудели. Кое-кто чисто по-русски, с матерком, высказал свое видение ситуации, причем так, что за неведомого Даниле судью стало немного страшно. Уж больно много противоестественных сексуальных экспериментов грозило арбитру.
 
- Перестань, Сэм, – нахмурился темноволосый. – Бесков ведь пошел разобраться и поговорить по этому поводу.
Бесков?! Константин Иванович? Знаменитый игрок послевоенного московского «Динамо» и не менее знаменитый тренер целого ряда команд СССР? Интересно, это такая жирная первая подсказка в этом квесте? Данила задумчиво потер подбородок.
Побородок!!!
Мельник судорожно ощупал лицо. Бороду и усы он никогда не носил, но двух- трехдневную щетину вполне уважал. Добавляла она некоторую брутальность. По крайней мере, он так думал. А сейчас на лице кроме юношеского пушка никакой растительности в помине не было!
И руки… Данила с нехорошим изумлением разглядывал свои руки, которые, хоть застрелись, ни капли не походили на прежние. Вот, к примеру, на левой у него лет с пяти имелся весьма приметный шрам – однажды с мальчишками шарились у контейнера с мусором, непонятно за какой надобностью, и Мельник случайно напоролся на осколок оконного стекла. Кровищи было, жуть жуткая!
А сейчас ни следа, ни намека на то давнее происшествие! Что, можно уже в дурку звонить, или немного подождать?
- Малой, ты чего? – мужик, которого назвали Валерий Палыч, обеспокоенно похлопал Данилу по плечу. – Ты солнечный удар, часом, не словил?
Удар… еще удар [5]… Щелчок в голове и информация обрушилась на Мельника словно бурный поток из-за рухнувшей плотины. Похоже, своими словами Валерий Павлович – теперь, кстати, Данила знал его фамилию – Маслов – запустил настоящую цепную реакцию. Информационную.
В этой реальности, до боли похожей на родную, Данила Мельник родился не в 1973 году, а в 1951-ом. Соответственно, сейчас ему было семнадцать, и на дворе стоял 1968 год. Отец местного Данилы умер в 56-ом от последствий фронтовых ранений. Мать пережила его всего на три года. По неясным причинам – эта информация отсутствовала – ни родня отца, ни родня матери интереса к нему не проявила. Поэтому воспитывался парень в детском доме на окраине Москвы. И именно там у Мельника проявился какой-никакой, но талант в футболе. Учился, что называется, через раз, зато мяч гонял до одури. И однажды попался на глаза детскому тренеру заводской команды «Фрезер». Той самой, в которой когда-то начинал свой спортивный путь сам Эдуард Стрельцов. А еще за нее играл в середине пятидесятых Валерий Павлович Маслов – нынешний одноклубник Данилы. Понятно теперь, почему его назвали подшефным Маслова.
Кстати, парень со знакомым лицом – это молодой Юрий Семин, еще один знаковый персонаж советского и российского футбола. Ну кто ж не знает знаменитого Шпалыча? Данила, правда, почему-то думал, что Семин играл за «Локомотив», который после с таким успехом тренировал, но нет, оказывается и в «Динамо» он успел попылить. Перейдя в команду милицейского ведомства совсем недавно из еще одного столичного клуба – «Спартака».
В настоящее время Данила играл за основную команду «Динамо». Если подумать, чистое везение. Череда травм основных игроков, постоянные отъезды других для игр за сборную, борющуюся за Кубок Европы, заставили главного тренера, Константина Бескова, обратить внимание на совсем еще юного пацана, блеснувшего в дубле. А еще, в этом году «Динамо» болталось в подвале турнирной таблицы, потерпев несколько обидных поражений, и Бесков отчаянно пытался нащупать пути выхода из затянувшегося кризиса. Утопающий, как известно, готов ухватиться и за соломинку. Вот Данила и был одной из таких соломинок.
В прошлом туре, неделю назад, «Динамо» уступило ЦСКА 1-2. Игра нападения тренера команды не устроила и сегодня, на выездную игру в Одессе с местным «Черноморцем» поехал Данила. Бесков решил поставить его в пару к Семину. Пока получалось не очень, после первого тайма счет был 1-0 в пользу моряков. Что ж, не все еще потеряно, можно попробовать все исправить.