Однажды в Вавилоне (СИ)

– Джа, молчи, я тебя умоляю, ты мне своими словами сейчас очень сильно задолжал.
– Я не…
– Там в двери лежат салфетки, вытаскивай, воду стереть надо, салон испортится! – с каким-то удивлением для себя засуетился русский.
Иней растаял частыми каплями влаги.
– Ай, да, сейчас, да блин, задние двери открывай!
Воцарилась нездоровая суета, когда двое мужчин пытались стереть воду с дорогой замшевой оббивки. Примерно с одинаковым энтузиазмом.
  
– Так, я тебе денег должен. В багажнике полтора миллиона. И ты меня возишь.
– А… Да, умеешь ты убеждать, хорошо! Только трупы возить я не буду, не уговаривай!
– Договорились.
– И мне надо сходить за правами.
– Не забудь своего бога. Он хранит наши жизни! – напомнил русский.
– Так, нет, сначала рассказывай, во что ты меня на этот раз втягиваешь! Куда ты хочешь, чтобы я тебя вёз? Что нам там угрожает?
– Я хочу повидаться с одним местным знахарем. Тут на границе Гарлема живёт старичок один, большим почтением у местных пользуется. Держит свою аптеку народных препаратов. Травы там всякие, настойки. Иногда лечит, иногда бесплатно. А ещё говорят, что дед – большой эксперт по проклятиям, и мне бы его помощь очень пригодилась в одном вопросе. Он меня не знает, я его не знаю, никто не может узнать, что я к нему поеду. Про знахаря донёс человек на месте, который совершенно точно надёжен. Но если меня будешь возить ты, будет как-то спокойнее. Не хочу родню дёргать с такими вопросами.
Волод спокойно изложил все свои планы.
– О, ты гость долгожданный, и все ждут, когда ты наконец свалишь?
Джасвиндер продолжал нервировать собеседника. Неожиданно, тот покладисто кивнул.
– Я… действительно не самый приятный гость. Как говорит кузен, слишком разлагающе действую на местную молодёжь. Она тут всё больше беззубая. К тому же, создаю большие проблемы. Меня очень просили больше не организовывать военных действий в городе без предварительного согласия. Или хотя бы информирования! – Волод передразнил тонким голосом неизвестного собеседника. – Нет, так-то, конечно, они кругом правы. Но не объяснишь же, что обе истории – результаты случайных совпадений. Приходится выдавать за лихость. Ну так, привычка у меня такая – знакомиться с новым городом через прицельную планку. Память предков, чтоб её...
– То есть, ты для них дедушка с ПТСР, который на новой местности пугается и начинает за ствол хвататься?
Джа рассмеялся. Волод тоже улыбнулся, но как-то грустно. А потом снова, тонким голосом, запричитал.
– Дядя, тут тебе не Россия, дядя, нас засудят, дядя, тебе нельзя пойти отстреливать банды, которым тебя заказали! Дядя, да ты местных негров одного от другого не отличаешь! Кого ты там убьёшь? 
– Ну хоть не я одна тебе, кретину, талдычу за осторожность! – поддакнула машина.
– Это всё давит на нервы, и очень хочется кого-то убить, но меня сковывают обстоятельства, – закончил жаловаться Волод.
– А ко мне ты чего прицепился? Тут этих аристократов дохренища же. И чего тебе надо от меня, я человек маленький! Мне от такого страшно делается, – опять заныл индус.
– А с тобой, Джа, разговор особый, ты боевой товарищ, с которым под смертью ходили. Для меня – единственный приличный человек в этом городе.
На такие откровения индус только закатил глаза. Потом вышел из машины и отправился в сторону дома.
Вернулся он спустя минут тридцать. В руках Джа сжимал свой бонг и бумажный пакет, в каком обычно носят сэндвичи.
– Я знаю, ты любишь, мистер, вот, теперь он твой.
Пакет улетел на колени к русскому.
– Хм… – Волод пошевелил ноздрями и с уважением на лице взвесил пакет в руке.
– Я понял, ты из этих, кто тревожность лечит. Только мистер, ты тут можешь вполне официально получить на траву рецепт.
– Дикие края… А как же романтика? Как же причастность к общей тайне? Совместное преступление сближает… Ничего святого в этой стране не осталось! Кстати, а нас могут тормознуть местные копы? – Волод скорчил горестную мину.
– Турист с мешком травы и мешком денег… Спросят, достаточно ли комфортно в этом такси, они могут вызвать вам другое. Ты на них только не…
– Привет, Джа, йоу, чувак, что за тачка?
Молодой латинос в яркой-алой майке и такой же бандане стянул с головы наушники-консервы и постучал ими в окно. Появился он неожиданно.
– Диего, свали к херам! – с приязнью отозвался Джасвиндер.
– Да н мороси, чувак, а эт чё у тебя за крендель, турист? Йоу, Бро, чёкак?
Волод встретился взглядом с визитёром, оба насторожено замерли. Молча. А потом русский заговорил.
– Ya Knyaz! (Я младший властитель людей /русский/). Я у этого парня весёлого дурь закупаю. Знатный ганджубас растит. В России так не умеют. А я как пыхну – тянет меня на гонки лихие. Вот я впрягаю Джасвиндера, как коня в бричку. Человек я убедительный, – в глазах князя вспыхнуло синее пламя, – но дорожу я этим парнем, как родным братом.
– Чё, реально такой ганджубас знатный? А почему я не в курсах? Есть чего вырубить?
– Вон если тебя беловолосый угостит. Я ему всё отдал! – когда Джа смотрел на Диего, вид его делался печальный.
– Ну, как говорится, господу помолимся… – Волод поклонился статуэтке и взял её в руки.
Когда из бонга затянулся Диего, по нему внезапно побежала волна цветных искр. Парень закашлялся, и с каждым разом он выкашливал из себя плотные облачка дыма. Облачка зашевелились, потекли и приняли формы туманных рыбёшек. Через мгновение они разлетелись в стороны, словно испугались чего.
Неожиданно завопила сирена. И из динамика полицейской тачки, которая проезжала мимо, раздался возмущённый вопль.
– ЭЙ, ВЫ ТАМ ВООБЩЕ ОХРЕНЕЛИ?
Диего сунул бонг индусу в руки, ткнул кулаком в плечо и удрал, с хорошей скоростью. Полицейская машина тем временем припарковалась. Правая передняя дверь открылась, и на свет вышла обладательница голоса. Джа радостно улыбнулся. Волод тоже изобразил приветливость.
– Вы же знаете, что курить марихуану запрещается в автотранспорте, даже если он стоит?
– Я знаю, но я могу чего сказать этому человеку? Он меня нанял! – пожаловался Джасвиндер и протянул права.
– Я вас помню, двоих, вы тогда ещё на Феррари ехали, а ты вёл себя как жертва насилия! – опознала нарушителей полицейская.
– Ага, день сложный был.
– Выходите из машины. Оба.
– Волод, нам лучше подчиниться, – очень тихо произнёс Джа.
– Не переживай, я со всяческим уважением. К тому же, у меня даже оружия нет с собой, – так же тихо произнёс Волод и открыл дверь салона.
– А… А что это у вас за тачка? – девушка заглянула в салон. – Только не говори мне, что это Чекер Марафон.
– У этой тачки богатая биография. А этот мужик – он настоящий аристократ, и на этих тачках натурально помешан. Ты представляешь, это он сваял из Феррари, моего тарантаса и, кажется, ещё вертолёта. Согласись, клёво вышло?
– Чума, кастомная тачка!
– Большой мастер, изучает местный рынок. А под капот он шестьсот лошадей захреначил! Ты представляешь! И борт-компьютер от Феррари, ему машина не зашла, и он её выпотрошил!
– Ох, клёво, а ты сколько берёшь за свои услуги? Я бы подумала!
Волод смутился.
– Я… я пока не готов называть цену. Да и не факт, что надолго тут задержусь. Дела рода.
– Но ты тогда запиши мой номер. Если надумаешь, я у тебя закажу тачку!
– Джасвиндер, запиши номер дамы, – сдался русский.
– В пакете что? – девушка ткнула пальцем в салон.
– Трава. Восемь унций. Хорошая, – честно признался Волод.
– На первый раз я тебе штраф выписываю. И напоминаю: в Джерси запрещено курить в салонах автомобилей. И добро пожаловать в Штаты. Тут всегда рады крутым мастерам!
  
Полицейская козырнула и перешла дорогу.
– А неплохая легенда выходит, да, Джасвиндер? Поехали. Посмотрим на местного шамана. Надеюсь, он дома.
Джа завёл машину и выехал на дорогу. Ехал он аккуратно, переключал передачи, смотрел как машина разгоняется и как она тормозит.