Поздравляю! Вы беременны! (СИ)

Тати глядит на меня, и я в знак подтверждения, киваю. Любимая мотает головой.
— … вот это кино, — шепчет Тати, а я усмехаюсь. Хотя несколько минут назад готов был на месте взорваться от возмущения.
Михаил помогает своей жене встать из-за стола, затем, кивая нам в знак благодарности, уводит Риту. Когда, наконец, парочка скрывается за дверью, а потом вовсе уезжает, мы все вчетвером вслух выдыхаем. Вадим заказал горячительную смесь для нас двоих. А девочкам горячего чаю.
— Зачем она это все устроила? — первой спросила Тати. Я тоже сгорал от любопытства.
— Зависть, Тати, — ответил Вадим. — А женская зависть… гремучая смесь и крайне опасное орудие в ее руках. Советую всем вам периодически напоминать себе, что никто не безгрешен, но зариться на чужое… Так делать нельзя. Можно до психушки себя довести. Что касается Маргариты… если она не прекратит витать в своих грёзах о выгодных отношениях, то вскоре может оказаться и вовсе у разбитого корыта.
— И все-таки, откуда она узнала, что мы тут? — спросил я.
— Ищи докладчика, Максим. Определенно кто-то в роддоме шпионит за тобой по ее просьбе, — Вадим бросил на меня взгляд, говорящий о том, что разговор закончен.
Мы посидели еще около часа в ресторане, а затем разъехались по домам. Осадок остался. Как только мы вошли в квартиру, Тати сказала, что очень устала и ушла спать.
У меня из головы не выходили последние слова Вадима. Кому вообще надо следить за другим человеком?
 Глава 36. Тати 
Глава 36. Тати
С утра голова раскалывалась на части. Я вздрогнула, ощутив, как все тело отреагировало легкими мурашками по коже. Перевернулась на спину и посмотрела на ту сторону, где спал Максим.
Мой любимый док…
Вчерашний вечер, конечно, хорошенько встряхнул нас двоих. От прошлого никуда не деться, к сожалению. Остается его достойно понять и принять. Если Маргарита затеяла что-то недоброе, то скорее всего она не остановится, если ей не дать достойный отпор. Но зачем ей Максим? Она же сама ушла от него. Теперь у нее есть муж. Скоро появится ребёнок.
В моих мыслях снова проносятся ее слова о том, что малыш от Максима.
От одного только представления, что такое возможно, становится плохо. Меня начинает подташнивать. Я тут же вскакиваю и на цыпочках лечу в ванную комнату. Запираюсь и обнимаю своего белого друга. Несколько раз позывы мучают меня, а потом спазмы проходят и становится легче дышать. Я локтем опираюсь на край крышки унитаза, подперев рукой голову. С закрытыми глазами дышу глубоко и считаю до десяти. Слава богу, становится лучше. По ту сторону двери слышу шуршание, а затем шаги.
— Тати? — два стука в дверь, и сонный голос моего Максима оживляет меня.
— Да, я здесь. Все в порядке, — спешу ответить.
— Можно войти? — спрашивает он. Я киваю, а потом угумкаю.
Максим заходит в ванную и видит меня, сидящей на полу. На лице мгновенно проскакивает страх и волнение. Он скорее опускается ко мне.
— Что такое? — глядит в глаза, ища в них ответ. Я отлипаю от крышки и, держась за его руку, поднимаюсь.
— Тошнит. А так все хорошо, — говорю я. Подхожу к раковине, споласкиваю рот и умываюсь. — И из мыслей не выходит появление твоей бывшей, — мы с Максимом встречаемся взглядами в отражении зеркала. Он накрывает мои плечи ладонями.
— Забудь о ней. Просто выброси из головы. Она не стоит твоих переживаний, — говорит Максим. — Я уверен, что у Риты кризис в отношениях с мужем. Захотелось ей перчика и остроты в жизни, вот и пытается всем напакостить. У меня с ней ничего не было, Тати. От кого она залетела – это ее проблемы. А перекладывать с больной головы на здоровую… ну такое себе удовольствие. Знаешь, я очень сожалею, что она была когда-то частью моей жизни.
— Максим, я знаю, что между тобой и Маргаритой ничего не было, — твердо говорю я. — Знаю, потому что верю тебе и… и я очень тебя люблю.
Мое признание заставляет нас обоих замереть. Ох, вот и я наконец смогла сказать вслух о своих чувствах. Мой любимый док расплывается в широкой улыбке, и словно сна не было. Поворачивает меня к себе и теперь мы смотрим друг другу в глаза вживую.
 
— Тати, — его голос слегка надрывается. — Я точно сплю, — жмурится и мотает головой.
Я сразу обхватываю его за талию и прижимаюсь крепче. Максим меня обнимает нежно, аккуратно, как будто боится, что я настолько хрупкая, что в момент рассыплюсь на мелкие осколки.
— Люблю, Максим, очень люблю. И сильно боюсь, что могу потерять тебя, — произношу фразу, а сама вдруг дрожать начинаю.
— Тише, Тати. Я с тобой и никто не посмеет нас с тобой рассорить и разлучить. — Максим накрывает своими ладонями мое лицо и приподнимает, чтобы вновь видеть мои глаза. — И я не позволю никому навредить нашей семье.
— Я знаю, — улыбаюсь я.
Максим наклоняется и целует меня, увлекая в более глубокие ощущения и чувства. Мы медленными шагами, не отрываясь друг от друга, добираемся до все еще теплой постели и падаем на нее. Я обвиваю руками-ногами любимого, а он скорее избавляется от боксеров, попутно задирая на мне сорочку и стягивая с меня трусики. Наконец, я оказываюсь в его власти, уплывая в мир грёз и любви.
Звонит будильник. Ладошкой смахиваю свой телефон, унимая бесящую трель. Затем поворачиваюсь опять к Максиму, а его нет. Его сторона кровати уже пустая. Я накрываю рукой подушку – она холодная, а потом замечаю записку. Привстаю, потом беру бумажку.
«Меня вызвали. Не стал будить тебя, любимая. Сегодня дежурство. Скоро увидимся. Люблю тебя».
Я улыбаюсь. Такова его работа. И моя меня тоже ждет.
— Привет! — посылаю лучики света Жене. Она тоже мне машет рукой, параллельно продолжая вести разговор с клиентом по телефону.
Я устраиваюсь удобнее в своем кресле, включаю компьютер, открываю рабочие программы и приступаю к своей ежедневной рутинной работе в компании многочисленных отчетов, писем и счетов. И уже под конец рабочего дня ко мне приходит Женя.
— Ну как ты? — присаживаясь напротив и выдыхая от усталости, интересуется она.
— Нормально, не считая раннеутреннего токсикоза. Замучил он меня, — жалуюсь, поглаживая свой уже не плоский животик.
— Ты худенькая, поэтому беременность не так-то просто скрыть, — искренне улыбается Женька. У нее у самой глазки горят. Вижу, что ей тоже очень хочется быть в положении, но боится. Сама себя боится, глупая. — А на счет неожиданной гостьи? Вы с Максимом поговорили?
Мое настроение, естественно, слегка тает на глазах.
— Нет. Мы особенно не поднимали эту тему, но я и он прекрасно понимаем, что Маргарита сказала неправду.
— Вот и правильно, — кивнула Женька. — Она вчера себя показала во всей красе. Крыса.
— Может у нее все плохо? — предположила я.
Женя фыркнула.
— Ой, Тати! До чего же ты сердобольная. Ну давай ей девичник закатим. Тьфу! Аж противно стало. Проблемы у нее с головой вот и все этим сказано. Вадим ей всё сказал. Подробности пересказывать не буду. Тебе об этом незачем знать. И тем не менее, эта змея сидела и молча его слушала. Как будто со стеной поговорили. Себе на уме, короче, — подруга махнула рукой. — Не стоит она ни твоих нервов, ни Макса. Её поезд давно ушел. Я сразу сказала, что попахивает подставой. Насолить хочет. Всем должно плохо быть по ее мнению. Кайф она от этого получает. Как вампир энергетический. Знаешь таких?
— Знаю. Поэтому не придаю никакого значения ее появлению, — соглашаюсь с подругой. — Сегодня Максим снова на дежурстве. Я так скучаю по нему, когда остаюсь дома в одиночестве.
Женя улыбкой подбадривает меня.
— Я тебя понимаю. Сама в таком же положении. Вадим порой так сильно погружается в работу, что забывает о жизни за пределами его бесконечных пациентов.
— Ну скажешь еще, — подтруниваю я. — Вадим о тебе думает ежесекундно. Будь уверена, Жень. Он тебя любит и точно никогда не отпустит от себя. Все-таки вы вместе уже не первый год. Столько прошли и пережили.