Поздравляю! Вы беременны! (СИ)

Максим широко улыбается, затем обнимает меня и целует с невероятной любовью, теплом, от которого каждая клеточка моего тела вздрагивает от приятных ощущений. Я таю в его руках, таю, как ранний весенний снег. Знаю. Чувствую, что так будет у нас с ним всегда. Эта любовь не похожая на другие чувства. Она настоящая. Настолько настоящая, что я в буквальном смысле желаю до неё дотронуться.
— Вот я и дома, — шепчет фразу у моих губ. Я улыбаюсь, касаясь своим кончиком носа его.
— Максим, я очень скучала, — говорю, обнимая любимого дока в знак подтверждения. Он отвечает взаимностью. Снова уволакивает в объятия. — Идём ужинать. Правда, я заказала ресторанную еду. В следующий раз сама приготовлю, — щеки огнём горят, когда мы встречаемся взглядами.
— Тати, мне не еда нужна сейчас, — сузив глаза, заговорщицки шепчет Максим, — мне ты сейчас нужна.
И мгновенно подхватывает на руки. От неожиданности я пискнула, скорее хватаясь за его шею. Смеюсь. А сама предвкушаю то, от чего у нас у обоих сносит головы.
Мы так изголодались друг по другу. Вещи летят в разные стороны, а мы боимся оторваться друг от друга. Целуемся, чуть ли не клацая зубами. Максим осторожно опускается на колени передо мной, держа меня обеими руками за бёдра. Я стою перед ним в одним трусиках. Дрожу. Но не от холода. Это нервное. Снова встречаемся взглядами, и я понимаю, что Максим готов весь мир к моим ногам преклонить, и даже сам не прочь встать, собственно, что он и сделал сейчас.
Мой любимый док склоняется вперёд и с нежностью целует мой живот. Дыханием опаляет кожу, и я снова дрожу, испытывая невероятную гамму чувств.
— Мой малыш, — говорит он. — Мой долгожданный ребёнок. Тати, спасибо. Ты сделала меня счастливым.
— Максим, — шепчу имя любимого, касаясь ладонью его волос на макушке. — Я тоже счастлива. Тоже, Максим. Боже, если б ты только знал, как я волновалась. — Максим хмурится, и я спешу пояснить свои страхи. — Волновалась, что ты не примешь малыша. Я понимаю, что всё случилось так скоро. А мы только-только начали встречаться, едва зная друг друга.
Максим поднялся с колен.
— Тати, встретить любимую женщину оказалось не так-то просто, но это случилось со мной. Ты сейчас в моих объятиях, и я не собираюсь так легко и просто отказываться от тебя. Даже если бы ты не была сейчас беременна нашим малышом, это нисколько не изменило бы моих намерений, как можно скорее сделать его, — последняя фраза прозвучала очень коварно. — Если честно, я уже задумывался об этом.
— Нам нужно скорее познакомиться с родными, — прикрыв ладонью свои губы, едва сдерживаю улыбку, но глаза выдают моё озорство.
Максим обхватывает мою голову обеими ладонями, нежно гладя щеки. Приближается, а я убираю свою ладошку от губ, и целует. Наша страсть захватывает нас обоих. Ступая назад к дивану, мы оба уплываем в мир сильных и страстных чувств.
Спустя несколько часов, расслабленно валяясь на диване, мы доедаем остатки заказанной еды и досматриваем фильм, с говорящим названием «Секс по дружбе».
— Завтра расскажем нашим друзьям о малыше. Ты не против? — спрашивает Максим, и я, лёжа, поворачиваюсь всем телом к нему. Обнимаю.
— Я как раз хотела поговорить на эту тему. Долго скрывать не получится. Животик растёт. Токсикоз мучает. Женька на работе начинает с подозрением на меня поглядывать, — с улыбкой делюсь своими мыслями. — Будет лучше, если наши свахи уже обо всём узнают.
Максим рассмеялся.
— Свахи?! — его заразительный смех захватывает и меня.
— Да, — хихикаю я. — Женя в главной роли.
— Это так, конечно. Но, боюсь тебя огорчить, Тати, тут главную роль разделил с ней Вадим Васильевич, — мой любимый док подмигивает мне. Я удивлённо смотрю на него.
— Поясни, пожалуйста, — со всей серьёзностью прошу его.
Максим устраивается удобнее; меня, естественно, не выпускает из объятий. Даже одеяло поправил, укутывая нас двоих. По телевизору фоном титры идут. А у меня тут серия по интереснее намечается.
— В тот день я не планировал куда-либо выезжать. Смена тяжёлой была. Хотел просто приехать домой, да завалиться спать. А тут Васильевич звонит, говорит мол, охренел что ли, у меня день рождения. Почти юбилей, тридцать девять лет! И, честно, я не забыл про него, просто очень устал. Наверное, больше морально. Последние несколько лет вообще ощущал себя пустым. Просто оболочкой какой-то. Даже скорее машиной. Пришёл на работу, как на автопилоте выполнил все действия, да ушёл к себе в ночлежку. Ну вот, после разговора с ним, скорее именно на автопилоте и приехал на дачу к нему. У меня не было намерений найти приключения на одну ночь. Тем более я не был готов на одноразовый секс. А потом приехала ты. Как вихрь ворвалась в коттедж Вадима. Уже в тот момент моё сердце пропустило глухой удар. Только я всё интерпретировал иначе, — Максим вздыхает, потом смотрит на меня долгим-долгим взглядом и добавляет: — Тати, тот самый глухой удар в сердце меня оживил. Ты меня будто воскресила. Я влюбился в тебя в ту самую первую секунду.
 
Я глажу его по щеке, ощущая, как к горлу ком подкатывает. Признание Максима обескураживает меня, на мгновение лишает рассудка. Прежде, я никогда не получала настолько настоящих чувств от мужчины. Да и вообще, учитывая мой опыт с противоположным полом, стыдно признаться, да и девки засмеют.
— Максим, это самое лучшее, что я когда-либо слышала, — тянусь поцеловать его, но мой док вдруг хмурится. И я с непониманием отстраняюсь. — Что такое?
— Я серьёзен на счёт пожениться. Ни потом, ни когда-нибудь, а именно сейчас, — док вдруг стягивает с себя одеяло и нагишом перепрыгивает через меня.
Затем, щеголяя голым задом, скрывается за дверью. Что-то очень долго шуршит в коридоре, по пути ругаясь несколькими нелицеприятными словечками.
Мне стало дико любопытно, что он там делает. Сама по поднимаюсь, прикрывая своё обнажённое тело одеялом.
— Максим? — зову его. Отчего-то начинаю волноваться.
— Уже иду, Тати, — доносится до меня.
И в подтверждение своих слов он заходит.
Мои щеки краснеют, когда я вижу своего любимого в чем мать родила, а особенно, ту часть тела, которая гипнотизирует мой взгляд. Видя это, Максим ухмыляется.
Я не сразу замечаю, что у него есть что-то в руках. Но, когда мой док встаёт передо мной на одно колено, я как ошпаренная вскакиваю, всё так же придерживая одеяло на себе. Меня начинает трясти от волнения, губы сами собой задрожали. Смотрю в глаза любимому мужчине, который выглядит спокойным, как удав.
— Тати, любимая моя...
— Ох, Максим, — выдыхаю я, мысленно приказываю себе взять остатки нервов в крепкий кулак. Поправляю растрепанные волосы одной левой, убирая непослушные локоны за уши.
— Я, конечно, не так всё это себе представлял, но..., — Максим открывает бархатную коробочку, а там тоненькое, аккуратное колечко с одним единственным зелёным камушком. Моё сердце ухнуло в пятки от волнения. — Вот он я, чтоб перед тобой весь открытый и в буквальном, и в фигуральном смысле слова. Я желаю, чтобы мы с тобой поженились. Обещаю, что я буду любить тебя до конца своих дней. Буду оберегать тебя. Преумножать наше семейное благополучие. Даю слово, что никогда не дам повода усомниться в моей верности к тебе. От ныне я только твой, Тати. Начиная с самой первой секунды нашей встречи, я во всех смыслах твой. Ты выйдешь за меня замуж, Тати.
Последняя фраза прозвучала не вопросом, а констатацией факта.
— Да, — киваю и улыбаюсь.
Слезы от счастья уже намочили мои щеки. Я смахиваю их тыльной стороной ладошки, а потом и вовсе уголком одеяла вытираю лицо. Максим смеётся. Затем вынимает колечко из коробочки и надевает на мой дрожащий безымянный палец правой руки.
— Я люблю тебя, — говорит он, целуя меня в ладошку.
— Ох, Максим, — я кидаюсь в его объятия, впиваюсь в его губы страстным поцелуем.
И мы снова оказываемся в плену друг у друга. Я безумно его люблю. Так, как никто и никогда!
На следующий день мы позвали своих друзей в ресторан отметить нашу помолвку. Конечно, чат с девчонками взрывался от входящих сообщений и голосовых. Никто не догадывался, что случилось. Но волнение, однозначно, было у всех. Даже сам Вадим Васильевич предпринял попытку созвониться со мной, но я упорно отклоняла его каверзные вопросы. Мы договорились с Максимом, что немного помучим друзей неизвестностью.