Поздравляю! Вы беременны! (СИ)

Я немного зависаю над ответом. Но Максим остаётся в сети. Он ждёт. Мой ответ ему важен.
"Нет. Не жалею. Кроме своего потраченного времени. Почти полтора года. И реветь из-за него уж точно не стану".
Максим печатает.
«Я очень рад, что ты смогла сделать это, кнопка".
От прозвища, которым меня называет Максим, я улыбаюсь. Становится тепло. И хочется безумно укутаться в объятиях его.
"Как твоя смена, мой док?"
"Мне нравится, когда ты спрашиваешь про мою работу, Тати. Нормально. Сегодня по горло загружен. Но я в предвкушении встречи с тобой. Хочу обнять тебя, Тати, и зацеловать".
Я краснею, ощущая внезапную вспышку жара по всему телу.
"Я тоже хочу. И может быть, даже больше" - хихикаю, отправляя ему мой намёк на флирт.
"М-м-м, кажется придётся сходить в душ и остудить себя холодной водой" - игриво продолжает писать Максим.
"Ещё чуть-чуть, и мне понадобится чья-нибудь помощь" - отвечаю я, и дыхание как нарочно сбивается. Наша переписка набирает обороты открытого флирта, как будто мы занимаемся сексом по телефону.
"Не чья-нибудь, Тати. Только моя" - представляю, как Максим рычит, проговаривая эту фразу.
Ух... Мне жарко до невозможности.
"Я спалю свою кровать сейчас" - отвечаю я.
"Только не без меня, Тати. Иначе, мне придётся покупать диван в ординаторскую" - пишет Максим, и я смеюсь в голос.
"Хорошо, мой док. Отдыхай. И я тоже пару часиков вздремну. Завтра отчёт сдавать. Я не знаю, выдержу ли день. Очень хочу увидеться с тобой" - пишу я, понимая, что только с Максимом мне так легко. Не хочется думать ни о чем вообще. Только о нас. О наших пока что не свиданиях.
"Тати... Что ты делаешь со мной... " - пишет Максим, и я хмурюсь. Переживаю, вдруг перехожу ту самую красную линию. Нарушаю дистанцию. Слишком тороплю события.
"Максим, я тоже это чувствую... " - искренне отвечаю ему.
"Тати, думай только обо мне, когда будешь засыпать сейчас" - просит мой док, и я снова ощущаю тепло вокруг себя.
В ответ пишу:
"В последнее время я думаю о тебе постоянно и мне страшно, Максим".
"Я никуда не исчезну" - звучит, как обещание.
"И я..." - посылаю смайлик поцелуйчики.
Откладываю телефон и сладко-сладко засыпаю, думая только о моём любимом докторе.
 Глава 21. Максим 
Глава 21. Максим
Вторые сутки смены, наконец, подходят к концу. Я заполняю информацию в историю по последним родам. Как раз в это время в ординаторскую заходит Елена Анатольевна.
Я оборачиваюсь, приветствую её. - Утречка, - улыбаюсь ей.
Она кивает головой, затем со шкафа достаёт свой рабочий костюм. Тщательно и бережно наглаженный нашей санитаркой.
- Максим, я тут случайно узнала, что ты собрался на собеседование? - напрямую спрашивает женщина, встав в позу руки в боки. Глаза прищуривает и неотрывно глядит на меня, как будто сканирует.
Я, конечно, опешил сначала. Никто об этом не знает, кроме Вадима. Но он дал общение молчать.
Вижу, что Елена Анатольевна настроена решительно узнать с моих уст правда это или ложь.
- Да. Хочу двигаться дальше, - отвечаю я, затем кладу ручку на стол и встаю. - Надеюсь, моё решение не повлияет на наше с вами сотрудничество.
Женщина снова кивает, но на лице ни капельки радостной эмоции.
- Вот так вот учишь вас, учишь, а вы, хрясь, и свалили, где лучше место, - звучит с нескрываемой обидой. Елена Анатольевна машет рукой и скрывается в ванной комнате.
Я, если честно, ожидал немного другой реакции, но и такая сойдёт. К тому же моё решение остаётся неизменным. Нужно пробовать себя дальше, а постоять на месте я всегда успею.
В итоге смену я передаю Елене Анатольевне в полной тишине. Сам быстро переодеваюсь прямо в ординаторской и оставляю все свои мысли за порогом родильного дома.
Я не представляю, как буду сообщать о своём намерении Тати. Как она отреагирует? Мы только-только начинаем наши отношения, а я уже вынужден выпасть из них на некоторое время. Мысль оседает в голове не очень-то приятной тяжестью.
 
Приезжаю домой. В квартире уже чисто и убрано на кухне. Блага цивилизации так сказать. Деловой костюм вместе с рубашкой выглажен и висит на спинке моего рабочего стула. Не теряя времени, я быстро принимаю душ. Мысленно прогоняю свою речь для собеседования. Вспоминаю все-все возможные детали из своей практики. Конечно, всего не упомнить, но я стараюсь сильно не нервничать.
Костюм на мне сидит, как влитой. Я смотрю на себя в зеркало: очень симпатично и даже амбициозно. Я настолько привык к спортивной одёжке, уже и не вспомню, когда в последний раз надевал костюм. Разве что, на школьный выпускной. Тогда мама моя с отцом радостно и с гордостью смотрели на меня. И сейчас отец наверняка гордится мной, только мы редко сейчас видимся. Работа... Я всегда говорю, что медицина - это вторая твоя жизнь, и нечасто в неё можно впихнуть всё сразу.
Цыкаю своему отражению. Ладно. Получится место заполучить - здорово. А нет, значит, такова судьба. Буду решать проблемы по мере их поступления.
Через час я уже сижу напротив своих коллег. Возможно, даже будущих. Две женщины в возрасте и мужчина чуть старше меня. Все трое со званиями кандидатов медицинский наук. Куда мне обычному акушеру до них. И тем не менее, я все-таки здесь и прямо сейчас рассказываю самые сложные случаи из своей практики.
- ... роды были первые у женщины. Несколько неудачных попыток ЭКО в анамнезе. Её естественная беременность была, как она сама сказала, чудом. Я же считаю, что такой исход случился только благодаря работе с психиатром. Я настоятельно рекомендовал женщине пообщаться с моим коллегой Вадимом Васильевичем.
Мужчина напротив меня поправляет душку очков на своей переносице, затем делает пометку. Обе женщины слушают меня, чуть ли не открыв рты.
- Погодите, - меня останавливает Семён Иванович, и я киваю. - Вы говорите, что беременность в итоге была своей? Тогда, чем было вызвано её бесплодие? Ведь в протокол ЭКО не так-то просто можно ввести женщину. Нужны основательные причины.
- Наличием бесплодного мужа, Семён Иванович, - без сарказма отвечаю я, удивляя всех троих. Наступает неловкая пауза. Я немного придвигаюсь на стуле к столу и начинаю объяснять. - Дело в том, что в парах чаще мужчина не хочет признавать своих проблем. Не мужское это дело, понимаете? Но мы с вами люди науки, и знаем, что ключом могут стать именно мужская сперма. Так вот у моей наблюдаемой пациентки с деторождением было всё прекрасно. Яйцеклетки не деформированные. Анализ генетика безупречный. Как только дошло дело до её мужа. Начались сложности. Он отказывался верить в свою профнепригодность, - я развиваю руками по сторонам. - После этого пришлось посоветовать женщине пообщаться с профильным специалистом. Все-таки три процедуры безрезультатного ЭКО - это стресс. А ещё хуже, когда ты в этом совершенно не виноват.
Семён Иванович хмыкает, вновь поправляет оправу и делает запись. Тут же в ход вступает женщина, сидящая по правую руку от него - Елизавета Петровна.
- Максим Александрович, это, конечно, прекрасно всё, но меня смущает один момент, - она жмурит один глаз. Я весь внимание.
- Вы проводили беседу с обоими супругами? Детально разбирали их нестыковки?
- Естественно, Елизавета Петровна. Я не стал бы намеренно утаивать. Эта пара хотела ребёнка. Но, так как мужчина отказывался принять реальность, у женщины не оставалось иного выбора. Биологические часы тоже не вечные. А чужого ребёнка мужчина отказался принимать, - мне кажется, я их убедил и немного поразил своим ответом.
Семён Иванович кивает.
- Вам придётся временно оставить практику в роддоме. Вы к этому готовы? - задаёт вопрос женщина по левую руку от мужчины. Я согласно киваю.
- Да. Это большой шаг вперёд. Но я так же намерен после обучения продолжить работу в роддоме. Боюсь, что не смогу оставить место, где чувствую себя, как дома, - с улыбкой говорю я, отмечая, что все трое тоже улыбаются.