Частная практика (СИ)
— А если я не захочу? Ну… сам подумай… какая-никакая, а жизнь тут. Да и отцу твоему… ну вот на кой ляд ему такой сынуля? Ты вон сразу видно, что этот… княжич. А я? Я ж, думаешь, не знаю, что у меня ни манер, ни образования. Я ж там таких дел наворочу, мало не покажется…
— Если ты останешься, то умрёшь. Связь разорвётся. И дело не только в тебе. Этот договор был заключён с вышними силами. А потому, возможно, война, которая случится за престол, будет меньшим из бедствий. Так что ты не имеешь права отказаться.
— Хрена. Если я князь…
— Княжич пока.
— Лады, княжич. То и прав у меня поболе…
— Это так не работает. Кроме прав существуют обязанности пред богами и людьми…
— Я это… атеист. Вроде.
— Просто тебе пока не встречались боги.
— А что, могут?
— Могут.
— Ну… так-то… нет, в реале, я ж не в отказ иду. Я ж за вас… я ж понимаю, что одно дело фирмой рулить, и другое — княжеством… не боитесь?
— Куда страшнее остаться без князя. А в остальном помогут. Есть советники. Есть наставники. Матушка опять же… она сильно горевала. И будет счастлива.
Матвей лишь крякнул.
Тему матери он в беседах предпочитал обходить.
— И что? Вот так просто заявиться? Здрасьте, я ваш княжич? Прошу любить и жаловать? И… они полюбят?
— Далеко не все. Думаю, будут и те, кто не слишком обрадуется… многим выгодно ослабление Ратмара. Тому же Великоляшскому царству. Да и не ему одному. Более того, возможно, тебя попытаются устранить. Скорее всего попытаются… но как только ты получишь благословение, сделать это станет сложнее.
— Понятно… что ни хрена не понятно.
Катерина осторожно выглянула из-за шторы. Матвей и Гремислав сидели за столом, друг напротив друга. Такие разные и в то же время одинаковые, как только могут быть одинаковыми близнецы.
— Так-то… мне тут делишки надо… завершить… и это… как тварь мочить станем?
— А вот насчёт жорника имеется у меня одна идея… правда, она несколько безумная… и Погожин потребовал документ, Екатерина, от вас.
— Какой? — она ничуть не удивилась тому, что они узнали, что Катерина не спит.
— Что я нормален.
— А, справку… это да, справочка завсегда нужна, — согласился Матвей. — И мне уж выпишите. А то вдруг там в князья без справки не берут.
— Берут.
— И зря. Порядок должен быть! А то вдруг псих какой. Вот стану князем, издам указ, чтоб в князья без справки от психиатра не принимали…
— У нас нет психиатров.
— Так, заведём… проблема что ли? Вона, Катерину Андреевну с собой заберем. Пущай помогает мне приспосабливаться к новым реалиям бытия и купирует эти… как его… приступы агрессии и меланхолии.
Гремислав поглядел на брата с уважением.
— И сестрицу вашу тоже заберем, — Матвей говорил о том с полною уверенностью. — И детей… слушай, а дом у вас там большой?
— Терем? Княжичу положен собственный. Князю и подавно. Его, конечно, поддерживали в хорошем состоянии, но челяди там немного осталось. Хотя не думаю, что это будет проблемой. Если вдруг, я из числа своих могу отправить, всё одно дома не так часто появляюсь.
— Терем — это хорошо…
— Но лучше бы поселить в гостевом, — продолжил Гремислав, кажется, обрадованный, что в целом новообретённый брат его согласился вернуться домой. — Безмужняя женщина в мужском тереме — это… не совсем правильно. Тебе никто и слова не скажет, а вот её репутация может пострадать. Решат, что гулящая…
Матвей склонил голову, прижимая подбородок к шее и вид у него сделался мрачный.
— Ты это… за базаром следи, а то не погляжу, что братишка.
И потянуло вдруг таким… странным таким.
Матвей же череп потрогал.
— Это… на мозги чего-то давит.
— Сила, — ответил Гремислав. — Врата рядом, вот тут и тянет.
— Типа, как сквозняком? А про Настасью… я на ней женюсь.
Катерина, до того сидевшая тихо, закашлялась.
— А чего? Мне этот старых хрыч…
— Вообще-то это один из известнейших целителей.
— Ага. По взгляду видать… я от честное слово, врачей побаиваюсь. Какие-то они… никогда не знаешь, чего с тобой утворить могут, — произнёс Матвей и оглянулся, будто подозревая, что милый старичок окажется где-то рядом. — И этот как глянет, так прям до самых печёнок пробирает. Так он сказал, что Настасья эта… тоже… ну целительница. Это ж хорошо?
— Весьма.
— Ну вот… и такая от… вот вы, Катерина Андреевна, не обижайтесь, тоже женщина видная. Но сестра ваша… она же ж такая… ну такая!
— Хрупкая и беззащитная? — уточнила Катерина, раздумывая, как бы помягче намекнуть человеку, который категорически не понимал намёков, что идея не самая лучшая.
— Во! Точняк! Говорю ж, лучше Катерины Андреевны мозголомов нету! Ты пойми, я как увидел, так вот и сразу… ни с одной бабой такого не было.
Катерина закрыла глаза.
Намёки точно не помогут.
И прямым текстом говорить бесполезно.
— А у меня ж баб! У меня ж только жён четыре было! И ещё любовницы… раз, два… не, тогда не считается… но это ж не то! Там да, красивые… через одну то мисски, то ещё какие. Но Настасье моей в подмётки не годятся.
— Вообще-то она замужем, — осторожно начала Катерина.
Матвей поглядел на неё с откровенным изумлением.
— Да херня вопрос! Пришибём и закопаем…
— Вот как раз об этом я и хотел бы всё-таки поговорить, — спокойным тоном произнёс Гремислав. — У меня появился план…
— Это тот, для которого нужна справка, что ты не псих? — Матвей хохотнул. — Чую сразу, годный! И я в деле…
— Проблема в том, что тварь, если оборвать связь её с жертвой, не только разрыв ощутит, но и поймёт, что в игру вступил некромант, причём сильный. И здесь сложно сказать, что возьмёт верх, жадность или страх… с тобой он сталкивался и ощутил светлую силу.
Матвей дёрнул головой, явно не спеша соглашаться. Потом призадумался и кивнул:
— Это тот хлыщ, который к вам, Катерина Андреевна, рвался? Помню… у него рожа такая, что прям с трудом сдержался, чтоб не врезать!
— Это сила…
— Сила кривой рожи.
— Пусть так, — Гремислав спорить не стал. — Главное, что он ощутил опасность, от тебя исходящую. И предпочёл отступить.
— Решил действовать иначе, — Катерина сунула руки в подмышки. — Знал, что ради детей Настя придёт… сама придёт.
— Вот… те, кто был на дороге вряд ли поняли, с кем имеют дело.
— Не, я там того законника знаю. Редкостный засранец. И он меня точно узнал.
— Как человека, сколь понимаю, влиятельного? Но и только… возможно, он решил, что вы ухаживаете за… Катериной…
Матвей поглядел на Катерину и головой затряс.
— Не… это я раньше ухаживал! А что? Баба нормальная. Надо брать. Нормальных баб, братуха, чтоб ты знал, днём с огнём… ну я и решил, что женюсь. Заодно уж за мозгоправство платить не надо будет. Что она мне так, по-родственному вправит… но теперь, извиняйте, невозможно. Я на Настасье женюсь.
Причём сказано было это без тени сомнений.
— Суть в том, что некоторое время тварь будет держаться рядом. Благодаря печати она довольно чётко ощущает, где находится жертва. И не только…
Гремислав сделал вдох:
— Если печать не снять, то Анастасия, набравшись сил, сама выйдет к жорнику.
— А вот и хрена…
— Нет, я и хочу использовать этот момент… Катерина, мне понадобится дом твоей подруги. Обещаю, что все… разрушения я компенсирую.
— Без базара, — присоединился Матвей. — Короче, и на кого ты хочешь печать ляпнуть? На Катерину Андреевну?
Губы Гремислава растянулись в нехорошей улыбке и он ответил:
— На себя.
Часть 6
Правила охоты на нежить
Снег за окошком.
Мелкий крошевом. Ветер подвывает. И поскрипывает кресло, в котором устроился брат. Странно, но у Гремислава и сомнений не было, что вот этот человек, такой огромный и совершенно не такой, каким должно быть княжичу, его брат.
Наоборот, впервые он чувствовал себя почти целым.
Матушка обрадуется.