Парфюмер для герцога (СИ)

— Я правильно вас поняла, ваша подруга купила у меня «Полуночную лилию» и через неделю объявила о помолвке? — уточнила Вивьен, рассматривая посетительницу перед собой. Она дебютировала летом, но до сих пор не обзавелась женихом, что в ее представлении было настоящей катастрофой.
— Да! Как только Розмари побывала на званом ужине в ваших духах, ей сразу же отправили предложение.
  
Вивьен хорошо помнила девушку, о которой говорила леди. Ее сложно было бы забыть, потому что при взгляде на Розмари Вивьен наконец-то смогла понять, что означает «роковая красота».
Духи «Полуночная лилия» будто были созданы для нее. Стойкий и плотный, напоминавший о цветочных полях туманной ночью, влажной земле и лилиях, этот аромат идеально ей подошел.
Но Вивьен сомневалась, что Розмари получила предложение о помолвке благодаря духам. Куда вероятнее, она и раньше получала множество предложений, но они ее не устраивали. Чистая случайность, ничего более…
Однако убедить в этом юную мисс оказалось сложно. Она отказывалась верить, что духи ей не подойдут, не желала тратить время и подбирать аромат для себя и требовала немедленно продать ей «Полуночную лилию».
Вивьен стоило бы подчиниться, но она понимала, что девушка в конечном счете разочаруется, и была не в силах себя заставить. Этого не могла вынести ее профессиональная гордость.
Спасла ее Анита. Подошла сзади, тронула за локоть и негромко произнесла:
— Графиня Шакпи здесь.
И действительно, в торговый зал, с легкой полуулыбкой на полных губах, вплыла графиня.
Вивьен оставила упорную клиентку на Аниту и поспешила к важной посетительнице, с замиранием сердца ожидая новых неприятностей. Утро выдалось славным и тихим, она расслабилась, почувствовала себя лучше… Всё это определенно было неспроста.
Представляя самое ужасное развитие событий, едва удерживая на губах улыбку, Вивьен подошла к графине. И с облегчением узнала, что леди заглянула в магазин как клиентка.
Однако идти в кабинет она отказалась, предложив побеседовать на пустующем диванчике в углу.
— Это не займет много времени, — сказала графиня Шакпи, расправляя подол платья и удобнее устраиваясь на диване. — Мне нужен новый аромат к рождественскому балу. Какого нет ни у одной леди в стране.
— Именные ароматы — довольно деликатная вещь, для их создания необходимо много времени…
— Не это, — отмахнулась графиня. Она не хотела получить личные духи, хотя порой подумывала, как славно было бы сделать такой аромат с каким-нибудь знаменитым парфюмером, чтобы флаконы с ее именем стояли на столиках у аристократок. От этой мысли внутри всё сладко сжималось. Но сейчас ей нужно было другое…
Одна из подруг графини раздобыла калье с рубинами в новой, причудливой огранке, благодаря которой драгоценные камни сияли еще ярче и ослепительнее. Увидев калье, графиня была поражена до глубины души, она хотела это калье, но заполучить его не могла. Это было невыносимо, но стало еще хуже, когда она осознала, что дорогая подруга может затмить наряд графини на рождественском балу.
— Платье и украшения уже готовы, подобрать что-то другое я не успеваю… Но я слышала от одной леди, как вы привлекли ее внимание на выставке своими духами. Поэтому подумала, что вы можете мне помочь.
Вивьен растерялась. У нее было множество наработок для духов, но ни одни из них еще не были завершены, а за оставшееся время она попросту не успевала сделать хоть что-то…
Мысль о Мэделин яркой вспышкой озарила ее тревожные размышления. Как она могла забыть о том, что уже создала одни духи, легкий, сладковатый, чуть свежий аромат пробивавшейся сквозь таявший снег травы, крокуса и рождественской розы. В представлении Вивьен он стойко ассоциировался с Мэделин, но графине Шакпи тоже должен был подойти.
Хотя с провального обеда в доме Келлеров Вивьен не видела не только герцога, но и его племянницу.
— Думаю, мне есть что вам предложить, — медленно произнесла Вивьен, — но мне нужно немного времени. Давайте назначим встречу… например, завтра?
В очередной раз мелодичный перезвон колокольчика оповестил о новом посетителе. В последние дни он почти не замолкал, и Вивьен перестала обращать на него внимание, но на этот раз звук был достаточно зловещим. Она подняла взгляд и содрогнулась — в магазин неторопливо вплыла дама в красной шубке.
Только освободившаяся Анита с улыбкой обратилась к новой посетительнице. Та сказала что-то. Вивьен не могла расслышать слов за шумом других голосов, но по тому, как дрогнула улыбка Аниты, догадалась, что слова дамы не были приятными.
Графиня Шакпи согласилась с предложением Вивьен и уже собиралась уходить, прощаясь до следующего дня, когда гневное восклицание напугало всех в торговом зале.
— Я заявлю на вас в полицию за преследование!
Вивьен всего на несколько мгновений отвлеклась на графиню, поднялась вместе с ней с диванчика, намереваясь лично проводить до дверей, и оказалась замечена дамой.
— Оставьте бедных полицейских в покое, уверена, им не доплачивают за общение с вами, — устало попросила Вивьен, чувствуя, как начинает подергиваться нерв под правым глазом. Это было грубо и непрофессионально, и Вивьен пообещала так больше никогда не делать и проявлять сдержанность в любых обстоятельствах, но дама в красной шубке слишком ее раздражала, сдерживаться было попросту невозможно. Она надеялась попрощаться с графиней до того, как дама устроит скандал, но леди медлила.
А дама между тем всё сильнее распалялась.
— Позовите управляющего! — велела она. — Я не намерена находиться в одном помещении с этой распутницей.
Одна из девушек, пришедших за успокаивающим душистым маслом, в ужасе ахнула. Послышались шепотки.
Не прошло и минуты, а Вивьен уже забыла об обещании, данном себе же только что.
— Разве дежурный не говорил вам, какие последствия ждут за клевету? Думаю, это мне стоит подать на вас жалобу за оскорбление.
Это стало началом обличительного монолога, в котором дама не забыла упомянуть даже о том, чему не являлась свидетельницей.
Откуда эта женщина могла узнать, что герцог сопровождал Вивьен в торговую галерею, стало известно довольно быстро — леди Куинси, несмотря на нежный и безобидный вид, была довольно зла и беспощадна в своих беседах и с большой охотой сплетничала.
— Это определенно были вы. Такой специфичный цвет волос редко встретишь в столице. — с пренебрежением отметила дама, обладательница некогда густых темных волос, сейчас пронизанных седыми прядями.
Леди, совсем недавно заглянувшие в магазин ради покупок, позабыли о душистых маслах, духах и саше, отложили благовония и с интересом прислушивались к ссоре.
Вивьен попыталась прояснить ситуацию, но дама каждое ее слово называла ложью и была довольно агрессивна. Вивьен лишь вяло огрызалась. Не позволяя себе откровенно хамить или ругаться так же неистово, как это делала ее оппонентка.
Неожиданно на защиту Вивьен встала графиня Шакпи.
— Леди говорит чистую правду. Я стала одной из жертв этого ужасного торговца и сильно пострадала. Похвально, что баронесса Райт так серьезно отнеслась к делу и даже проверила этот магазин. Полагаю, именно поэтому комиссар Келлер лично взялся за дело, когда я подала жалобу. Он уже знал о проблеме и помог добиться справедливого наказания. И, — графиня повысила голос, обводя взглядом присутствующих, — хочу в очередной раз заявить, что комиссар не делал мне никакого предложения. Я люблю своего жениха и выйду только за него. Все эти нелепые и лживые слухи, касающихся меня и его светлости, просто возмутительны.
— Но какое дело герцогу, — дама сделала особый акцент на титуле, выразительно посмотрев на Вивьен, — Келлеру до какой-то мелкой баронессы? Почему же он лично сопровождал ее, вместо того чтобы выделить несколько полицейских? Не потому ли, что она его нагло соблазнила? А ведь у нее уже есть жених!
— Я никогда и ни с кем не была помолвлена, — хмуро ответила Вивьен. Только в этот момент она в полной мере осознала, насколько же удачным и спасительным в первую очередь для нее самой было решение принять предложение Мэделин о совместном создании духов. — А помогал мне комиссар лично, потому что я и его племянница, мисс Мэделин — деловые партнеры. Совсем скоро мы выпустим свой аромат. Как понимаете, скандал с поддельными духами — большая проблема. Они вредят как тем, кто их купил, так и тем, чье имя используют бесчестные торговцы.