Парфюмер для герцога (СИ)

Но необъяснимое желание хоть одним глазом посмотреть, как живет герцог, оказалось сильнее всех сомнений.
Когда Адриан повторил свое приглашение, она согласилась.
В молчании все трое покинули лабораторию, дождались, пока Мэделин снова ее запрет, и спустились по лестнице. Карета ждала их у магазина.
Дверцу кареты герцог открыл сам, он же помог спутницам забраться в салон. Первой, по какой-то причине, оказалась Вивьен. Следом нырнула Мэделин и с довольным видом села рядом с ней.
  
Когда Адриан занял место напротив девушек, карета тронулась. В тишине.
Вивьен и не подозревала, что Мэделин способна так долго молчать. И что она умеет так нервничать.
Карета мягко покачивалась, катясь по центральным улицам столицы.
Дом Келлеров находился в тихом и зеленом районе, вдалеке от громких улиц, в пятнадцати минутах езды от магазина. И Вивьен подозревала, что все это время герцог собирался молчать, а вместе с ним, погрузившись в переживания из-за скорой встречи матери и Вивьен, не издавала звука и его племянница.
Вивьен не выдержала первой.
— Так вы говорите, я как-то оскорбила Мэделин в прошлом?
Адриан насмешливо приподнял бровь, но ответить не успел. Услышав свое имя, Мэделин встрепенулась и выпалила:
— Вообще-то, ты и правда была груба со мной. Когда ты только открыла магазин, я приходила, чтобы лично поздравить тебя, хоть мы и не были тогда знакомы. И пригласила как-нибудь посетить мой магазин. Но ты сказала, что у тебя слишком много работы во «Флаконе», чтобы отвлекаться на посещение других парфюмерных магазинов.
— Я и правда так сказала?
— Да.
— И тебя это расстроило?
— Вот еще!
Вивьен посмотрела на герцога, с полуулыбкой на губах наблюдавшего за ними.
— Ее это не расстроило.
— Мэделин порой бывает нечестна даже сама с собой.
— Вероятно, это у вас семейное. — ехидно заметила Вивьен, заставив герцога поморщиться.
— Я действительно на вас не злюсь. Вы вольны сотрудничать с кем угодно, однако, если мне не изменяет память, вы готовы были заколоть кого-нибудь ножом для писем, только бы не работать с Мэделин…
— Довольно грубо. — вставила обиженно Мэделин, но ее никто не слушал.
— Какая хорошая у вас память, — проворчала Вивьен, но и ее слова герцог оставил без ответа, все же закончив свою мысль:
— Поэтому новость о том, что вы все же начали совместное создание духов, несколько меня удивила.
— Прекратите! Из-за вас я чувствую себя здесь лишней. — потребовала Мэделин, помахав ладонью в воздухе и насильно прервав зрительный контакт Вивьен и герцога. — А причину, дорогой дядя, ты узнаешь в столовой. Я не хочу рассказывать одно и тоже несколько раз. Это утомительно.
Адриан только тихо хмыкнул. Он хорошо помнил, как Мэделин могла возвращаться к одной и той же теме, к одному и тому же происшествию бесчисленное количество раз, пока оно, в конечном счете, не переставало ее занимать.
Когда карета ненадолго остановилась перед коваными воротами, в ожидании, пока их распахнут, Адриан предупредил Вивьен:
— Элиса порой бывает несколько резка, прошу вас не принимать это на свой счет. И не… — он запнулся, не зная, как вежливо попросить ее не хамить в ответ и не обострять ситуацию, которая, несомненно, будет довольно опасной.
— Я всегда была вежливой с Мэделин, уверена, смогу держать себя в руках и на этот раз.
Дорога от ворот до площадки перед домом была старательно расчищена, а пушистые кусты и лужайка были укрыты снегом. В тишине перестук копыт эхом разносился по округе.
Дверь открыл слуга достаточно опытный, чтобы не демонстрировать свое удивление от появления неожиданной гостьи.
Герцог лично отправился сообщать о необходимости поставить на стол приборы еще на одного человека и подготовить сестру к знакомству с девушкой, о которой она слышала, в основном, из жалоб своей дочери. Весьма красочных и ярких, но очень далеких от реальности. Адриан понял это еще при первой встрече с Вивьен.
Тогда он отправился в ее магазин из чистого любопытства, удачно воспользовавшись в качестве предлога необходимостью принести официальные извинения за один из первых скандалов, которые устроила Мэделин. Прошло много времени, и то представление о Вивьен, которое он составил в своем воображении со слов племянницы, давно стерлось, вытесненное ярким и, что немаловажно, реальным образом баронессы.
Мэделин к необходимости развлечь гостью, пока обед еще не начался, подошла своеобразно и потащила Вивьен на второй этаж. Она целеустремленно шла по коридору, и даже ковер не мог приглушить ее решительных шагов.
Чуть отстав, Вивьен осматривалась и находила все больше сходств с домом родителей. Детали различались, но ощущение, что создавали шелковые обои или деревянные панели, или картины, или этот прекрасный столик с лампой, и этот абажур из цветного стекла. Все это было незнакомо Вивьен и одновременно казалось родным.
Она скучала по дому. Скучала по родителям. По сестре.
На глаза навернулись слезы, и Вивьен быстро заморгала, стараясь их прогнать.
— Вот мы и пришли. — с довольным видом пропела Мэделин и распахнула дверь. По краю дверного полотна опытный мастер вырезал изящную лозу, она удивительным образом сочеталась с крупными темно-зелеными листьями на обоях и витым настенным держателем для лампы.
— Ты привела меня в еще одну лабораторию? — удивилась Вивьен, заглянув через порог. Эта лаборатория была куда скромнее той, что находилась в магазине, темнее и меньше, но выглядела куда уютнее.
— Ее для меня сделал дядя, когда мы с мамой переехали. — с гордостью сообщила Мэделин. — чтобы я могла учиться парфюмерному мастерству. И учителя нашел талантливого, а это, знаешь ли, непростое дело. Кто же захочет обучать будущую соперницу, да? Всем нужны подмастерья…
Вивьен пожала плечами. Ее всему обучал отец, он же, в свою очередь, учился по книгам и на собственных ошибках или удачах.
Мэделин пригласила посмотреть ее лабораторию, и Вивьен охотно согласилась. Это место ничем не напоминало ей лабораторию отца, здесь она смогла успокоиться.
Хотя теперь, чем больше узнавала о девушке, тем острее чувствовала вину за свое предвзятое отношение. Мэделин действительно любила то, чем занималась. Для нее парфюмерный магазин не был развлечением и способом развеять скуку. Вивьен была к ней несправедлива. Возможно, она и не навредит «Флакону», создав аромат с Мэделин.
А та, не подозревая о мыслях Вивьен, с удовольствием показывала первые баночки и пузырьки с ароматическими маслами и эссенциями, которые она пыталась сделать сама.
Время пролетело незаметно, и девушки вздрогнули, когда в дверь постучали, сообщив о том, что их уже ждут к столу.
В лаборатории Вивьен смогла взять себя в руки, и вновь выходя в коридор, уже не хотела плакать. Как бы сильно это место не было похоже на родной дом, для нее домом оно не являлось, и об этом не стоило забывать.
Служанка провела их в столовую на первом этаже. В светлое помещение, где преобладали зеленые оттенки, дерево и позолота. Тяжелые портьерные шторы глубокого изумрудного цвета были прихвачены золотыми шнурками, открывая большое эркерное окно с переплетом.
За столом уже сидели две девочки-погодки, похожие и в то же время сильно отличающиеся от Мэделин. В своих строгих темно-коричневых платьях с белыми воротничками, с туго стянутыми в пучок рыжими волосами, они казались почти взрослыми. Куда взрослее старшей сестры в нежном розовом платье и с темными завитками волос, выбившимися из прически. Цвет волос и глаз Мэделин взяла от отца, вместе с его характером.
Вивьен заняла отведенное ей место под заинтересованными взглядами девочек.
Стол был рассчитан на восемь человек. Девочки-погодки сидели на одной стороне стола, Вивьен и Мэделин заняли другую. По какой-то причине их рассадили по краям стола, оставив между ними один свободный стул.
Они расселись, и еще несколько секунд после этого за столом царила тишина.