Выдыхая боль (СИ)

Теперь на Виктора смотреть без содрогания было сложно. Вся та часть, что скрывалась под шапкой, была обожжена, вместо пусть и седой, но густой шевелюры – один сплошной жуткий шрам.
— Ну, стал «красавчиком» дальше-то что? Ты же не юная барышня, претендующая на титул Мисс Мира. Ты пятидесятилетний мужик, за плечами которого ответственность за немалый бизнес и с обязательствами перед молодой женой. Не пойму, какого хрена не дал позвонить деду?! — прорычал я.
— Посмотри на меня! — затрясся и взревел Виктор. — Как я мог вернуться к Кире таким? Тебе не понять, каково — это обожать женщину, жить с ней, знать, что ты ей в тягость, но довольствоваться тем, что хотя бы терпит, не уходит и рядом. Она в прежнем виде не любила меня, а теперь ещё и брезговала бы. Я бы и свою и жизнь Киры превратил в ад.
— Да ничего подобного, — хмыкнул я. — Слышал же о таком понятии, как развод. Освободил бы Киру от себя, и всё, никаких проблем.
— Кира не такая, она бы от инвалида не ушла, до последнего тянула бы лямку, — натягивая шапку обратно, возразил дядя.
— Ну, ты и гнида, — выплюнул я. — Вертишь ситуацией как удобно. Во-первых, мог уйти ты, не спрашивая, согласна она или нет. А во-вторых, Кира адекватная, синдромом жертвы не страдает, даю девяносто девять и девять десятых процента, что преспокойно бы она с тобой развелась. И напоследок, что же ты любимую женщину так подставил? Угадай, у кого Загидов начал требовать деньги за алмазы, которые ты взял, но не заплатил?
— У кого?
— Дебилом-то не прикидывайся, у твоей законной жены. Отморозка к ней подослал, тот Киру сначала по телефону кошмарил, потом у дверей квартиры ножом угрожал, конюшню ей спалил. В общем, если бы я не вмешался, хер знает, как бы для Киры твой долг аукнулся.
— Рассчитывал, что Загидов по причине моей смерти, долг спишет, — оправдываясь, растерянно бросил дядя. — Но ты же вмешался, ради всего святого, скажи, что Загидов после этого отстал от Киры.
— Да. Я заплатил и отстал.
Виктор с облегчением выдохнул, но тут же о чём-то задумался и с прищуром на меня покосился. — Признайся, уже водишь хороводы вокруг моей жены, или ещё пока выжидаешь?
— Вожу!
— Ну и племянничек же мне достался, — дядя зло усмехнулся. — Так говоришь, как будто гордишься тем, что клинья к моей жене подбиваешь. Не сделал я из тебя человека. Хоть из чувства благодарности за то, что в детдом не отправил, не зарился бы на моё.
— На твоё! — рявкнул я и, схватив родственника за ворот плаща, подтянул к себе. — Путаешь, Витя. Это ты позарился на моё и подло присвоил. Подловил Киру в сложный момент, и под предлогом, что якобы оказываешь поддержку, уговорил выйти за тебя замуж. Не будь Кира тогда раздавлена моей изменой, близко бы тебя к себе не подпустила.
Особо Виктора не держал, и когда он дёрнулся, без проблем высвободился из захвата.
— Значит, уже в курсе, что она тебя застукала с бабой, — поправляя на себе плащ, хмыкнул он. — Кира сказала?
— Она, а должен был ты. Знал же и сука молчал.
— Кира умоляла ничего тебе не говорить.
— И ты, конечно, с радостью согласился. Это же так удачно играло тебе на руку. Я понятия не имел, почему Кира меня бросила, соответственно, не мог проблему решить. Не объяснялся, не просил прощение, не пытался загладить вину, — озвучил я и тут в голове один за другим начали всплывать моменты наших с Виктором прошлых разговоров. — Слушай, а ведь именно ты подтолкнул меня к мысли, что Кира сомневалась в моих серьёзных намереньях, а выйти выгодно замуж очень хотела, поэтому к тебе и ушла. Да, точно. Я ни в чём её не обвинял, а ты как заезженная пластинка, всё повторял и зудил: «Киру деньги не интересуют, она тебя бросила не из-за того, что замуж стремилась, и всё в этом духе», — поднял на родственника взгляд и понял – этого человека никогда по-настоящему и не знал.
— Что уставился?! Я хотел женщину и получил, целый год мою постель грела. Цена не имела значения.
— Ну ты и…, — со всего маху двинул родственнику в челюсть. — Слушай, гнида, сюда, с этой секунды считай, что воскрес. Первое – разведёшься с Кирой и в качестве компенсации оставишь всё, что скажу. Второе – продашь мне свою долю в фирме по той цене, которую назову. И третье – после уберёшься из наших жизней раз и навсегда. И не дай тебе бог хоть один пункт нарушить, клянусь, вернёшься в ряды мёртвых и уже по-настоящему.
 
— Зачем? Если всё можно оставить как есть. Какая разница, жив я или мёртв? Фирма и так твоя, Кира вдова — путь свободен.
— Неужели стыдно возвращаться?
— Не твоё дело.
— Как раз очень даже моё. Решим всё сейчас. Рано или поздно, но тебе надоест сидеть в своей конуре, захочешь вернуться. Начнёшь предъявлять права, на фирму, на Киру и сломаешь всю стабильность, которую к тому моменту мы успеем создать. Так что нет, разница есть и огромная.
— Обещаю, я не вернусь.
— Да, тогда скажи, сколько раз за этот месяц ты хватал телефон и порывался позвонить Кире? Что глаза опустил, так много? Готовься, сегодня увидишься с законной супругой. В последний раз. За этим уж я прослежу.
  
Глава 23
 
Обратный путь из городка до дома занял целую уйму времени и отнял столько же нервов. Виктор постоянно требовал остановиться, то у него нога затекла, то ему приспичило навестить кусты, то кофе вынь да положи. Ей-богу с младенцем в дороге и то было бы проще.
А как со сворота крышу родного дома заметил, так и вовсе закатил истерику, хватался за ручку двери и грозился на ходу вывалиться из машины. Вопил, что лучше шею свернёт, чем вот таким со всех сторон виноватым встретится с Кирой. Пришлось опять тормозить и усмирять бунтаря.
— Что застыл? Открывай, проходи, — отперев замок и даже дав родственнику немного потоптаться на крыльце, чтобы на предстоящую встречу с женой настроится, я его поторопил.
— Олег, избавь меня от этого, а? Давай я уеду, куда скажешь, а Кире всё ты объяснишь.
— Да, будь же ты мужиком, — сам распахнул дверь и втолкнул Виктора внутрь дома.
Киру ни звать, ни искать не пришлось. Она уже с ярко выраженной претензией на лице, со скрещенными на груди руками и нервно постукивая носком тапка по полу, поджидала меня на первом этаже, так понимаю, чтобы выполнить обещание ­- выклевать мне весь мозг.
— И где ты был? — обманчиво ласковым тоном протянула она, даже не придав значение тому, что за моей спиной кто-то прячется.
— За подарком для тебя ездил, смотри, кого привёз, — проигнорировав вопрос, шагнул в сторону, чтобы Кира как следует смогла разглядеть Виктора.
— Добрый вечер, — вежливо, но равнодушно поприветствовала Кира, как она думала чужака, явно не узрев в потрёпанном мужчине собственного супруга и, тут же вернув ко мне взгляд, недовольно зашипела. — Олег, отойдём, надо поговорить.
— Здравствуй, Кира, — уже и не надеялся, но Виктор всё же подал голос.
Девушка, шире распахнув глаза, замерла.
Человеку достаточно легко удаётся примерить чужую личину, замызганный и не по размеру плащ, нелепая шапка, разношенная грязная обувь, клоками отросшая борода и вот уже успешного бизнесмена не отличить от бродяги, но тембр и манера речи — иное, за месяц до полной неузнаваемости не поменять.
Кира определённо поняла, кого именно я привёл в дом, но из-за дикости ситуации, не может в это поверить. Она даже голову в сторону Виктора не повернула, словно боялась посмотреть и удостовериться, что это на самом деле её почивший муж.
— Олег, это кто? — дрожащим голосом спросила она.
— Думаю, ты и сама знаешь ответ на этот вопрос.
Кира всё же отважилась и покосилась на Виктора, дыхание у неё участилось, на глазах навернулись слёзы, и она несмело подбрела к мужу.
— Витя? — выдохнула Кира и, словно убеждаясь, что перед ней не призрак, а человек из плоти и крови, несмело дотронулась до его плеча. — Витя, живой!— с надрывом выкрикнула она и, бросившись ему на шею, обняла.
Пока хрупкая фигурка девушки содрогалась в рыданиях, дядя её тоже обнимал и поглаживал по спине.