Очень прекрасный принц (СИ)

— Нет! 
Это было слишком. Правда, слишком. И дело даже не только в том, что это беззащитный детёныш (хотя для меня, матери и бабки, этот момент тоже что-то значил). Но даже если отбросить моральную сторону и действовать в интересах всего гнезда… Он что, всерьёз не понимает, что на кону?! Неужели в конечном итоге Йель был прав, и Глава на фоне проведённых на этой земле столетий и съеденных жертв просто и банально сошёл с ума, утратил возможность видеть этот мир ясно?
— Ты не смеешь возражать мне, Тиса! — Глава ощерился и примерился хвостом, намереваясь ударить по яйцу. 
— Нет! — рыкнула я в бешенстве и, преодолевая пока ещё слабое сопротивление клятвы, изо всех сил толкнула Главу в сторону.
— Как ты смеешь?! — в его взгляде запылал жаркий огонь безумной, слепой ярости.
Из глотки Главы вырвалось свистящее шипение, пламя взметнулось вокруг его тела. Я кинулась в сторону, но он настиг меня, вцепившись пылающими клыками в глотку. Мы покатились по полу, сметая мебель, сломав колонну, и я слишком поздно поняла, что только что произошло…
Лишь тогда, когда яйцо, сброшенное нашими хвостами, медленно покатилось по полу и ударилось об обломки. 
Мы застыли, наблюдая за ним. И я мысленно прокляла всё на свете, когда по светящейся скорлупе одна за другой поползли трещины.
  
59
 
Или, дракон Льда
*
Никогда себе не прощу.
Понятно, что, когда эта история кончится, то головы во всех ведомствах полетят. Куда без этого. Сам я, тем не менее, всегда буду знать, что всё происходящее — только моя вина, последствия моих же глупостей.
Надо было слушать мать. Забрать Алиссию и ребёнка, поселить в надёжно защищённом крыле и там уже, на своей территории, разбираться, кто кого и как сильно любит... Или, на худой конец, не устраивать весь этот показательный цирк репортёрам на радость. Пусть бы что хотели, то и говорили, и плевать на международный имидж и тому подобный бред.
Нельзя было самоуверенно думать, что здесь, в чужой стране, у нас всё под контролем.
Но теперь случилось то, что случилось. И я вынужден, успокаивая сходящую с ума от страха пару, гадать, удастся ли спасти нашего первенца или нет.
По правде, я не пожелал бы пережить подобное вообще никому.
Все, кто сейчас со мной, всё понимают. И не зря пострадавших погрузили в сон, а остальных членов семьи Лисси насильно отвели в посольский особняк прямо из дома, в котором они гостили: нам нужно как можно меньше эмоций здесь, на месте. Потому что ситуация до боли очевидна.
Похитители хотят выманить Лисси. И не надо быть великим пророком, чтобы понять, для чего. Мать, видя угрозу своему ребёнку, даст любые клятвы, сделает всё, что угодно. Это нормально. Проблема только в том, что для данной ситуации (и для подобных переговоров) нужна холодная голова.
Именно потому я тоже не совсем подхожу.
План составлен практически на коленке, но может — должен — сработать. Часть сущности Лисси в сочетании с ментальными приёмами Марджаны сделали ауру Дина идентичной ауре моей пары. Мне, честно говоря, от этого стало бы не по себе — в любой другой момент.
Сейчас меня больше занимали другие вещи.
— Всё, что тебе нужно — схватить яйцо и подать сигнал, — инструктировала Иэ Дина. — Как только мой племянник окажется в твоих руках, большая часть проблем будет решена. Тебе, разумеется, потребуется ещё продержаться до нашего прихода, но в этом тебе поможет Деррен… точнее, его тень.
— Прошу прощения, — вмешалась Марджана, — но это рискованно. Селенити всё же фоморы, магия тени является частью их природного колдовства. Как бы тонко лорд Деррен ни владел этим искусством, они почуют его присутствие…
— Правда? — вкрадчиво поинтересовался сестрёнкин фей. — Значит, вы чувствуете меня за своей спиной?
Марджана подняла брови, оглянулась и изумлённо посмотрела, как её тень приветливо ей машет.
Определённо, нужно будет покопаться в биографии “фея” подробнее.
— Хорошо, — сказала Марджана. — Может, нам следует в таком случае отправить только Деррена?
 
— Не уверен, что путешествие по теням пойдёт нерождённому существу на пользу, — пожал плечами фей. — Скорее уверен даже, что наоборот.
— Поняла, — кивнула Иэ, — значит, действуем по первоначальному плану. Дин, скорее всего с тебя потребуют клятвы. И поклясться, вполне вероятно, придётся, чтобы безопасно забрать наследника.
— Я понимаю, принцесса. Я готов.
Я покосился на побратима. Надеюсь, они попросят его поклясться Морой, а не стихиями… и его пара тоже это понимала.
— В лучшем случае тебе придётся поклясться Морой и навлечь на себя гнев моей Богини, — сказала она печально. — В худшем…
Он посмотрел ей в глаза. Не знаю, что сказал мысленно, но Марджана поджала губы и медленно кивнула.
— Иногда мы просто делаем, что должны, милая, — добавил Дин вслух. — Только и всего.
Я ощутил приступ ярости и бессильного раздражения.
Я хотел бы быть на месте друга, но не мог. Как в силу моей природы, так и в силу статуса.
— Выдвигайтесь, — бросила Иэ, — время не терпит.
Дин ободряюще подмигнул своей паре и медленно преобразился, натянув на себя личину моей Лисси.
— Начинаем, — сказал он.
Мы с ним обменялись быстрыми взглядами.
Я сказал бы: “Прости, я ненавижу необходимость прикрываться тобой в этой ситуации. Но такова судьба принцев.”
Он ответил бы: “Ты принц, конечно. И это важно. Но ещё — мой друг. Который рискнул многим ради моей пары. И некоторые долги надо возвращать, не так ли?”
Может, даже хорошо, что мы знаем друг друга слишком долго. И у нас нет необходимости говорить вслух.
*
Изначально всё шло по плану. Я следовал за Дином, удерживая достаточную дистанцию. Несколько раз заметил селенити краем глаза, но виду не подал: пусть ребята верят, что невидимы.
До поры.
О том, что с ними делать потом, я решил пока не думать. Слишком сложный, скользкий, опасный вопрос. Который наверняка погрузит драконье общество в шок на долгие годы.
Но это будет потом.
Сначала надо спасти моего ребёнка.
Я знал, что Дин поддерживает мысленную связь с Джаной, а Деррен координирует группы. И всё вроде бы было спокойно, но, стоило Дину войти в портовый город, как тревога моя стала стремительно нарастать. Она зудела под кожей, колола иглами в сердце, не давала сосредоточиться. Она звала меня, и я, плюнув на всё и даже на план, рванулся вперёд…
И в этот момент волна могущественной, незнакомой, но чрезвычайно опасной магии пронеслась над портовым городом.
Я видел, как упали (надеюсь, не замертво) несколько припозднившихся прохожих; Дин рухнул на колени, хватаясь за сердце; селенити, парившие над городом, падали на крыши вместе с птицами. Я сам почувствовал, как из меня тянут магию. Более того, я узнал это прикосновение, раскрылся ему навстречу и, уже не скрываясь, взмыл в воздух.
Бери, сколько нужно, малыш. Только продержись.
***
Алиссия Майлифф
*
“Пожалуйста, дождись нас, — сказал мне Или. — Это самое правильное, что ты можешь сделать в такой ситуации. Поверь мне.”
Я ему верила.
Доверие это было обусловлено и инстинктами, и опытом. Всё же, каким бы ни казался порой Или колючим, вредным типом, в конечном итоге он был существом благородным. И поступал правильно. Я знала, что он сделает всё, что сможет, и даже больше… Больше, чем смогла бы я… Но всё равно не была уверена, что этого будет достаточно.
А ведь случившееся — только моя вина.
Я прекрасно знала, чем занимается мой биологический отец, но закрывала на это глаза. Он предупреждал меня, что будет, если правда всплывёт; я же просто жила, не слишком оглядываясь по сторонам. В слепой уверенности, что это меня не коснётся. Как могла я быть такой беспечной?!
 
И, может, в этом есть справедливость. Я забыла обо всех тех существах, которых змеи поработили и похитили. Пусть клятвы не позволили бы мне сделать многое, но всё же что-то, возможно, я придумать-таки могла… Но не стала. Сбежала из этого мира и сделала всё, чтобы отгородиться, забыть о нём. Жить себе в сиреневом особняке, пить по утрам жасминовый чай и есть хрустящие круассаны… Но шутка в том, что, видимо, такие вещи рано или поздно закольцовываются.