Очень прекрасный принц (СИ)

— Ох уж этот юношеский максимализм… Признаю: возможно, идея с этой больницей была не самой дурной. Я слышала, что ты не прекращаешь переписки с принцем и пользуешься фавором у леди Бейли. Это хорошо. Каталина, конечно, законченная дрянь, это верно. И извращенка к тому же. Без семьи и детей — какая женщина так живёт? Только глубоко безнравственная. Но нынешним хозяевам этого мира плевать на нравственность: Каталина приближена к самым знатным особам, и сблизиться с ней, несмотря ни на что — это отличный ход. Только вот рано или поздно тебе нужно будет подумать о замужестве и продолжении рода…
— Заткнись, — мой голос задрожал. — Во-первых, прикуси свой грязный язык, матушка, и подавись собственным ядом. Никогда, никогда не смей при мне оскорблять леди Каталину! И не тебе рассуждать о безнравственной жизни, поняла?! Второе — не будет никаких наследников. После того, что ты со мной сделала, у меня никогда не будет детей. Поняла?! Ты, ты забрала это у меня!!
— Что? — поразилась она. 
Изумление её было искренним, неподдельным. Казалось, даже её вечные маски сползли на миг, обнажая уязвимое нутро.
Я сжала руки в кулаки. Мне хотелось ударить ещё, ещё больнее! Все моральные барьеры обрушились, всё спокойствие куда-то исчезло, оставляя меня один на один с потоком неконтролируемых эмоций.
— Ты! — крикнула я. — Ты дала мне это зелье!
— Да, потому что надеялась решить всё тихо! — выкрикнула она в ответ. — Но в Тавельни меня заверили, что репродуктивная функция придёт в норму, если…
Она запнулась.
— Что ж ты замолчала. Договаривай! “Если не допускать прямых воздействий на ауру”, верно? Как ты думаешь, мама: когда часть твоей ауры, как раз напрямую связанную с женским, выгрызает хищная многоликая змея — это считается за воздействие?!
На её лице промелькнуло что-то, очень похожее на вину.
— Ты ещё на весь мир об этом заори! — сказала она. — Ты никому не рассказала, надеюсь?..
— О нет, никому, — скривилась я. — Как могу я?
Мать кивнула.
— Что же, это печально. Видимо, нам с твоим отцом придётся задуматься ещё об одном ребёнке.
Я почувствовала слёзы на щеках.
— И это — всё?! — спросила неверяще. — Всё, что ты мне скажешь? После того, как сама со мной это сделала?!
— Ну довольно! — леди Гохорд даже притопнула ногой. — Хватит рассказывать, что я с тобой делала то или это! Можно подумать, я заставляла тебя связаться с тем ничтожеством и зачать от него ребёнка! Или я силой тебя к селенити толкала? Ты не возражала, Дайяна! Мы делали это ради нашей семьи, как мать и дочь! Исправляли, между прочим, твою ошибку! Так чего ты хочешь от меня теперь?
У меня в голове стало звонко и пусто. Истерика резко схлынула, оставив после себя острые осколки боли и сожаления. 
Я могла бы напомнить, как она запугивала меня, унижала, била. Но…
Она права. Я никогда не возражала. Не могла дать ей отпор. И, возможно, никогда не научусь. Но…
— Уходи, — сказала я. — Не знаю, зачем ты явилась, но уходи и не смей возвращаться. Я тебе больше не дочь, а ты мне не мать. Я не собираюсь возвращаться домой, выходить замуж за Эрина или что ещё взбредёт в твою больную голову. Теперь моё место здесь. 
Она помолчала, глядя на меня, а потом кивнула. 
— Что же, возможно, так и впрямь будет лучше. С учётом твоей неполноценности и нынешних обстоятельств, Эрин не согласится взять тебя в жёны. Да никто не согласится, пожалуй. Если только мезальянс или жених в возрасте…
— Вон. 
Она покачала головой.  
— Собралась прожить свою жизнь вот так? — уточнила она.
— Да, представь себе!
— Воля твоя. Но, если ты так цепляешься за эту жизнь, значит, нам легко будет прийти к соглашению.
Сердце моё зачастило.
— Какому соглашению?
— Ты вполне уверена, что нас здесь не услышат?
— Да, эта кабинет для конфиденциальных разговоров.
— Отца вызвали на беседу по подозрению в шпионаже. 
— Что?..
— Вполне вероятно, скоро придёт наш с тобой черёд. Они будут задавать вопросы; важно, чтобы ты дала на них правильные ответы. Ты должна молчать о селенити. И придерживаться нашей версии. Настаивай, что ничем не очаровывала принца; что зелье тебе принесла служанка; что в Тавельни ты пробыла одну ночь, а после вернулась. Говори, что только перед ночью с принцем воспользовалась чарами какой-то проходимки… Здесь я записала всё, что тебе следует сказать. Выучи. А потом уничтожь бумагу.  
 
— И ты думаешь, они поверят?!
— Да. Они наверняка используют на твоём отце те или иные чары, чтобы удостовериться, что он говорит правду. 
Я начала понимать.
— Отец не знает о селенити, да?
—Он знает, что преступница из Тавельни колдовала над твоей внешностью перед ночью с принцем. Вот всё, что ему известно о ней. Как раз на такой случай я не посвящала его в детали. 
Я сжала зубы.
— Но с чего ты взяла, что я поддержу вашу дурацкую ложь?! Не думаешь, что я с удовольствием выдам вас?
Она презрительно улыбнулась:
— А я уж думала, что ты всё же сумела отрастить себе мозг… Ты можешь быть моим главным разочарованием в жизни, Дайяна, но ты всё ещё кровь от крови моей, наследие старых королей. И, ни секунды не сомневаюсь, ты пойдёшь на всё ради своих целей. Вот и скажи мне: что станется с расположением принца, если ты расскажешь, что лгала ему и была соучастницей такой подмены? Думаешь, тебе удастся после такого остаться здесь? Правда? Мне вот кажется, что леди Каталина вышвырнет тебя, если всё всплывёт. Ведь это место, и покровительство принца, и работу ты получила благодаря той истории. А как думаешь ты?
Меня всю трясло. 
— Я ненавижу тебя. 
— Твоя воля. Но, если обо всём станет известно, это будет крушением не только моей репутации и жизни, но и твоей тоже. Возможно, ты не угодишь в тюрьму… Возможно. Но что ты станешь делать, когда потеряешь покровителей и работу?  
Я обежала растерянным взглядом кабинет. Мой собственный, безопасный. Принц, мой друг, который пишет мне письма и рассказывает интересные вещи. Моя наставница, которая помогла нащупать почву под ногами.
Всё, что делало меня мной. Всё, что я теперь любила.  Потерять?..
— По глазам вижу, что ты всё поняла. Выучи то, что написано на бумаге, и уничтожь! Некоторые секреты нужно запирать на замок. Позаботься об этом. И употреби всё своё влияние на принца, чтобы замять это дело. Это нужно в равной степени и тебе, и мне. 
Она вышла. Каблуки её стучали визгливо и торжествующе. 
Я сидела, глядя в стену, и снова чувствовала себя никчемной. И жалкой. 
И очень, очень слабой. 
  
37
 
Или, дракон Льда
*
Я — полный, безоговорочный, законченный идиот.
Именно об этом я думал, просматривая отчёт разведки. Который гласил, что леди Гохорд является давней знакомой леди Элизавет Биолифф, вот уже сорок лет бывшей бессменной фавориткой премьер-министра. Премьер Тавельни через неё давал Гохордам огромные ссуды, рассчитывая получить взамен услуги и внутреннюю информацию. Тайная служба без особых проблем сумела выжать это из Гохорда. Только вот где вы раньше были с этими сведениями, придурки?..
Но ладно, хватит уже валить с больной головы на нездоровую. Ошибка моя и только моя. Я сам сходу объявил лорда Гохорда своим ставленником и посадил на тёплое местечко в обход родителей и стандартных проверок. Кто мне теперь лекарь, как говорится…
Хотя... Есть у меня лекарь.
Дайяна Гохорд.
Та самая, к которой я ходил тайком ото всех в гости, перед которой чувствовал себя виноватым, которая успела стать практически моим другом.
 
Та самая.
Доподлинно известно, что она приезжала в Вел-Лерию перед началом отбора. И ходила в женскую лекарню, дословно — Институт Любовных и Женских Чар. И, как бы ни хотелось мне верить в иное, вывод напрашивается очевидный: именно там с ней сделали нечто, из-за чего она была такой привлекательной для меня. Приворот? Некие манипуляции с аурой? Я не знал, но собирался это выяснить.