Очень прекрасный принц (СИ)

— Мне жаль, — сказал Бэн тихо. — Это, наверное, даже хуже, чем у меня. Знаете… будь я существом вроде вас, с таким количеством золота, я смог бы быть с Дайяной. И плевать, кто я на самом деле. Мне кажется, им всё равно, кому отдать дочь — лишь бы у этого “кого-то” было золото.
“Я мог бы дать тебе золото, — оживился Глубоководный. — Сколько нужно?”
Бэннард — теперь уже точно он — медленно покачал головой.
— Она уже сделала свой выбор, — сказал он спокойно. — Она отказалась от меня и добровольно пошла к дракону. Я пережил кошмар наяву, когда трое громил ломали мне пальцы и рёбра, а она просто отказалась. Потому что родители так сказали. Каково, а?
Любопытно. Похоже, Гохорды манипулировали обоими юными влюблёнными — очень уж эмоции и трактовки отличаются. Впрочем, мне-то что? Кричать: Не будь так уверен!”? Глупо. Особенно учитывая, что из парня практически сделали мясную отбивную. Если Бэн вернётся туда, он мёртв в любом случае. Деньги там или нет, он слишком много лишнего может рассказать. Если Гохорды в принципе узнают, что он жив, то, подозреваю, тут же попытаются исправить упущение. У парня один-единственный шанс на спасение: двигаться только вперёд и не вспоминать.
То же самое, собственно, тут можно сказать обо мне.
“Мы очень сочувствуем вам, — сказала я глубоководному чистую правду. — Но нам нужно плыть.”
“Уже? — расстроилось жуткое хтоническое чудовище. — Может, останетесь? Так приятно пообщаться с понимающими собеседниками! Мои сородичи другие. Кто-то спит у себя в чертогах, кто-то разводит питомцев. А единственный мой друг считает, что я сам виноват и стоило её сразу съесть.”
Я про себя ото всей души порадовалась, что мы угодили к этому последнему романтику, а не его практичному другу, который любовным переживаниям предпочёл бы питательный завтрак.
“Извините, но не получится. Нам очень хотелось бы остаться с вами и узнать побольше о трагической истории любви и предательства, но нас ждут дела, — я старалась говорить как можно убедительней. — У меня семья в Вел-Лерии, и они уже наверняка грустят обо мне. К тому же, они — люди. Их должен кто-то защищать, вы же понимаете?”
Глубоководный крепко задумался.
“Это да, — сказал он в итоге, — эти человечки ужасно хрупкие. Зря ты их себе завела.”
“Они милые и дарят ласку, — решила оправдать я свою вопиющую ошибку в выборе семьи. — И заботятся обо мне. Было бы подло бросить их, разве нет?”
“Да, — Глубоководный пригорюнился, но тут же оживился. — А давай я этого человечка заберу? Если у тебя их и так много. А что? Я буду о нём заботится, плавники ему выращу со временем. И жабры. Будем с ним сидеть, коварных человечков обсуждать…”
Бэну идея явно не пришлась по вкусу, но следует отдать парню должное: ему хватило ума не возбухать и не кричать сходу о правах разумных и прочих замечательных вещах. То есть как… не поймите меня неправильно, права и свободы — штука очень хорошая. Но в случаях, когда речь идёт о столкновении с кем-то вроде Глубоководных, осторожность в словах никогда не повредит. Слишком уж масштабы разные.
— Во-первых, я хочу учиться магии, — сказал Бэн. — Очень многое прошёл ради этого, и обидно было бы отказаться теперь. А во-вторых я не понимаю: что, вот так вот сидеть на дне и обсуждать их? А стоит ли? Должна же быть жизнь и после неудачной любви, верно? Кроме сожалений?
“О чём ты?” — удивился Глубоководный.
— Просто… Ведь нет смысла сидеть и страдать из-за чужого предательства, правда? — Бэн заговорил страстно и очень эмоционально. Он в целом звучал так, как будто убеждал отнюдь не кракена. И так оно, кажется, и было. — Ты ведь… у тебя есть все возможности. Ты богат. У тебя есть этот твой аватар. Так что изменилось после её предательства? Ты всё ещё можешь выйти на поверхность, купить дом, исполнить мечты. Ты можешь встретить кого-то ещё! Неужели мечты потеряют смысл без неё?!
Глубоководный озадаченно молчал. Я спросила себя: “А так ли привлекательны мечты о богатстве и Сиреневом коттедже, если в них нет Или?” — но тут же потрясла головой.
 
Это не та тема, на которую стоит размышлять сейчас.
— Так что? — спросил Бэн. — Неужели вы так и будете сидеть на дне и жаловаться?
“Ну, не знаю, — пробормотал Глубоководный. — Я уничтожил аватар. Какой смысл в аватаре — без неё?”
— Должен быть смысл! — воскликнул Бэн запальчиво. — Должен быть, если она отказалась от вашей любви… в смысле, использовала вас. Должен быть смысл и без неё! Посмотреть на мир, научиться новому, увидеть других людей… Может, вы встретите лучше! А может, решите обойтись без этого. Но главное, что должен быть способ прогнать её из своей головы!
О как.
“Никого не будет лучше. Она была особенной.”
— Это вам сейчас так кажется! Но, может, не такая уж необычная она была, если предала? Но вы даже не пробовали искать кого-то ещё, верно?
Глубоководный глубоко задумался, и я поняла, что пора петь, пока мелодия играет.
“Отличная идея! — сказала я. — Бэн прав: создайте новый аватар и повидайте мир! Наверху и встретимся. Меня вы всегда можете найти в Вел-Лерии, на Сиреневой улице. Особняк с зелёной крышей. Он там один такой. Будем вам рады!”
“Правда? — Глубоководный засомневался, но потом решился. — Хорошо! Но может, вы подождёте?”
“Мы правда очень спешим, к сожалению.”
“Ладно уж, — вздохнул Глубоководный. — Вечно они спешат... Хорошо, оттащу вас к краю Впадины. Оттуда плыть удобней!”
Я от облегчения прикрыла глаза. И поняла: мы действительно выжили.
*
— Куда мы плывём? — спросил Бэн, когда Глубоководный оставил нас. — Откуда ты меня знаешь?
“В Вел-Лерию, — ответила я устало. — Будешь моим гостем. Там всё и обсудим, хорошо? Я устала. И голодна.”
— А что ты ешь?
“Этого тут нет. Просто не касайся меня голыми руками, договорились? Сядь удобней, не уроню. И давай помолчим. Нам обоим есть о чём подумать.”
Против этого возражений у парня не нашлось. Мы молча поплыли вперёд — навстречу тавельнским рассветам. Нам, видимо, предстояло узнать, есть ли жизнь после неудачной любви.
  
20. Часть 2. Блюз обездоленных
 
*
Мне давным-давно не приходилось охотиться.
Просто причин не было: с головой хватало эмоций, которые можно было съесть на концертах. Удовольствие мне, никакого вреда для окружающих — не сказка ли? Достаточно пары выступлений в месяц, чтобы всегда чувствовать себя сытой.
Увы, в тот вечер, когда мы с Бэном буквально рухнули на грязный песок в Нижнем порту, у меня не было с собой сценического костюма. Равно как и возможности превратиться в человека: несколько попыток привели лишь к тому, что я перестала быть змеёй, но осталась в своём облике пернатой девушки с сероватой кожей, волосами цвета киновари и радужными огромными глазами с вертикальным зрачком. На человека я в таком чудном обличье была похожа чуть менее чем никак. С другой стороны, учитывая обстоятельства, уже чудо, что я смогла принять антропоморфный облик: обычно на такой стадии истощения я могу быть только змеёй.
— Ох, — сказал Бэн, осмотрев меня и уделив особенное внимание платью из перьев. — Ты уверена, что ходить в таком виде по городу — хорошая идея? Может, тебе нужен плащ?
— Нет, — ответила я, слыша в своём голосе мелодично-хищные переливы. — Сейчас мне нужна только свора отморозков. Самых отвратительных, какие только найдутся.
Парень подозрительно покосился на меня:
— Зачем это?
— А сам не чувствуешь? — я оскалила свои острые, как иглы, зубы в улыбке. — Есть хочу!
Бэн сглотнул.
Разумеется, он не мог не ощущать рядом со мной неладное: я дошла до той стадии голода, когда уже начала понемногу высасывать из окружающих силы с положительными эмоциями пополам.
 
— Ты… ешь людей? — уточнил он, явно прикидывая пути к бегству.
Я фыркнула.
— Не людей, а их эмоции. И да, они даже выживут, если повезёт… Убегать бы не советовала, кстати. По крайней мере пока что. Мы в Нижнем Порту, что хорошо для меня и плохо для тебя. Хорошо для меня, потому что тут предостаточно потенциальной еды, которой не хватятся и которую не слишком жаль. Плохо для тебя, потому что одинокого полуголого симпатичного юношу с магическим даром здесь украдут быстрее, чем ты скажешь “Ух”. Так что держись рядом, хорошо? Сейчас пойдём искать сытный ужин.