Дракон цвета смерти

– Посмотрим?
– Мариса, получив это письмо, мой отец может поступить… по-разному. Он может приказать мне ехать домой. Может сам приехать в столицу. Может написать твоему отцу. Вот и я посмотрю, что он сделает.
– Он наверняка рассердится.
Я усмехнулась.
Он рассердится.
Пусть он молится, чтобы не рассердилась я! Потому что за Каэтану – за ту, настоящую, папаша мне должен, как земля колхозу! Я очень сильно надеюсь, что Даннара нашла девочке хорошую семью и приличное новое рождение. Она уже в этой жизни намучилась.
Ничего, Каэ, не переживай. Тетушка Зоя за тебя отомстит. Если ты еще у Даннары, надеюсь, там есть что-то вроде реалити-шоу? С прямым просмотром происходящего на земле?
Потому как я женщина тихая, скромная, особо ядовитая. Потом и трупа не найдут.
– Мариса, ты мне ответь на такой вопрос. Вот у тебя есть Эстанс. Ты что за нее сделаешь? Для нее?
– Все, – лаконично ответила Мариса. – Я раньше этого не знала, но теперь… Эстанс – это лучшее, что со мной случилось.
– А Эстанс за тебя кого угодно порвет. И Виола за меня. Так что я отца не боюсь. Ни капельки. У меня другой вопрос – как удержать Виолу. Если я поеду домой, а отец попытается опять загнать меня под плинтус…
– Куда?
– Давить начнет и унижать.
– Понятно.
– Так вот, Виола этого не потерпит. Ты лучше не переживай о том, что подумают родители. Ты думай, как защитить папеньку от Эстанс.
Судя по глазам Марисы… это ей в голову не приходило. А зря.
Если ее папаша начнет ругаться и давить, унижать и обижать… вот на что угодно спорю, ждет его несчастный случай. Удар хватит, к примеру. Драконьим хвостом.
Драконы вполне разумны. И считают, раз уж они выбрали человека, значит, только они его и будут воспитывать. Никому другому этот процесс уже не доверяется.
И я серьезно рассчитывала на дракониц.
Не нужна Марисе никакая помолвка. Вот никак не нужна! Ей бы еще на годик в академии остаться, и это вполне возможно. Только в статусе чьей-нибудь помощницы. И это надо обговорить.
Хотя бы с эсом Перезом. Я ему столько всего полезного делаю, что он тоже может пойти навстречу. Чуть-чуть…
Мариса была заранее на все согласна, лишь бы с Виолой не расставаться. Да и… было у меня еще одно подозрение.
Они с Эдгардо активно изображали пару. Шипели друг на друга, фыркали при встрече, но подруга ведь красотка! Так что Эдгардо хоть и возмущался, но глазами ее провожал исправно.
Может, и выйдет что хорошее?
Хотелось бы.
Молина – род достаточно богатый, просто с Лиезами родниться не хотят. Там у парня родители нормальные, им семейный тиран вроде отца Марисы или ее братика даже рядом не нужен. И вообще, Эдгардо как-то сказал, что ему разрешили самому жену выбрать.
Вот и пусть выбирает. А я помогу немножко. Такая девушка рядом! Неужели не видно?
Дундук!
* * *
– Раэн Ледесма, здравствуйте.
Тьяго Ледесма, наш математик, расплылся в улыбке. Выглядело это жутковато, учитывая его вечно грозный вид. Но ко мне он благоволил.
Я делилась школьной программой нашего мира, а заодно, казнюсь и каюсь, подсунула ему игральные карты.
И даже рассказала, что такое преферанс.
Вист, распас, взятки…
И раэн Ледесма подсел сам. Мало того, он отвез карты в Гильдию игр и развлечений.
Да, есть и такая. Правда, они промышляли в основном костями, ставками, бегами… А раэн Ледесма не просто отвез карты.
Он привез список игр. И… эпидемия пошла.
Есть ли на планете Земля хоть один человек, который ни разу в своей жизни не брал в руки карты?
Нет.
Конечно, процент с игр мне не отдадут. Но гильдия игроков имеет свой процент с выигрыша. Да-да, до казино тут додумались. И казино отчисляли свой процент гильдии. Пять процентов от выигрыша, если быть точными.
Десятая часть от этого, полпроцента, будет идти изобретателю в течение пятидесяти лет. Суммы представляете?
Дикие миллионы.
Подпольные казино, то есть игорные дома, как они называются здесь, конечно, ничего не отчисляют. Но их и ловят, и давят намного решительнее, чем на планете Земля.
 
Там грозили пальчиком и выписывали штраф.
Здесь – молча и без затей рубят руки и головы.
Раэн Ледесма настаивал, что вся сумма должна идти мне, но я это дело решительно пресекла и своей волей приказала перечислять на его счета десятую часть от моей прибыли. На развитие науки.
Раэн был счастлив.
Уже сейчас он договаривался об издании за свой счет учебника по математике, и чихать ему было на спонсоров. Он скоро их пачками покупать сможет.
Сам.
А еще свитки, инкунабулы, таблицы, которые тоже никто не отдает бесплатно, поездки в столицу…
Раэн был счастлив. Единственное, что омрачало его счастье, – это моя личность.
Будь я мужчиной, он был бы спокоен окончательно. А сейчас…
Лично ему было безразлично, какого я пола, раэн Ледесма уважал меня за наличие мозгов. Но также он отчетливо понимал, что стоит мне выйти из тени – разразится грандиозный скандал.
А выход-то неизбежен. Согласно той же теории вероятности.
Вот и переживал бедолага.
– Эсса Кордова, как ваши дела?
– Прекрасно. А наши?
– Мне буквально вчера прислали новый отчет из гильдии. Увлечение играми набирает обороты. Старые игры тоже остаются, но новые… преферанс становится хорошим тоном в салонах. Вист, покер… простонародье тоже любит поиграть. Но во что попроще, тот же дурачок, чирик… прибыль идет. Я специально для вас захватил отчет.
Бумагу я пробежала глазами и присвистнула, глядя на сумму внизу.
– Однако!
– Это только начало.
– Раэн Ледесма, думаю, за пятьдесят лет мы получим небольшое состояние. Еще и внукам вашим хватит.
Тьяго усмехнулся.
– Эсса Кордова, куда делся ваш математический склад ума? Мы получим большое состояние. Даже не сомневайтесь. Но вы ведь не за этим пришли?
– Нет. Раэн, я еду в столицу. Если хотите что-то со мной передать – я готова.
– Статью? – задумался раэн Ледесма. – Когда вы поедете?
– Сразу же, как начнутся каникулы.
– Я все подготовлю, эсса. Спасибо.
Раэн улыбнулся.
Я знала его историю.
Жена у раэна Ледесмы умерла примерно восемь лет назад, дети жили в другом городе, да и не разделяли они увлечение отца математикой. Старший стал пекарем, младший работал в городской страже. Максимум, что они считали, – монетки на сдачу.
Внуки? С внуками было еще сложнее. Сам Ледесма заниматься с ними не мог, не давали невестки, а способности-то надо развивать. Мозг, не привыкший перерабатывать информацию, не сможет с ней активно и полноценно работать.
Но раньше все попытки раэна Ледесмы что-то изменить натыкались на сопротивление.
А вот сейчас…
Богатство – это такой весомый аргумент, что раэну всех внуков выдадут. И внучек. И еще тертой морковкой посыплют. Для красоты.
Нищему математику – обиды и угрозы. Богатому папеньке – лесть и ласка.
Это понимал раэн, это понимала и я сама. И сочувственно похлопала его по руке.
– Раэн, вы и на внучек внимание обратите. Вдруг кто-то из них в вас пойдет?
– Раньше бы я в это не поверил, – развел руками Тьяго. – А сейчас проверю. Летом съезжу к своим… они живут на побережье, в Берсальте.
Карту я уже знала.
Почти наизусть.
– Раэн, мы будем проезжать мимо. Мало ли что… как я могу с вами связаться?
– У меня там есть старый друг. Раэн Артуро Миранда, библиотекарь. Если вы найдете в Берсальте библиотеку… он сможет передать мне весточку. Или рассказать вам обо мне.
Я кивнула.
– Это хорошо. Думаю, мы там будем в середине лета. Так что у вас будет подкрепление.
– Эсса… вы говорите о моей встрече с детьми, как о военной операции.
Я развела руками.
– Раэн Ледесма, вы же математик. И знаете, что могут быть разные вероятности.
Раэн только глаза в сторону отвел.
– Эсса… иногда так хочется не высчитывать, а просто жить.