Легендарное приключение камня (СИ)

Инвентарь: Пусто. Ну да, куда мне что класть? В карман? У меня его нет! Аха-ха!
Первоначальное счастье сменилось разочарованием.
Зачем⁈ Зачем мне эта демо-версия системы без функционала⁈ Просто посмотреть какое ничтожество я из себя представляю, так чтоли⁈ Это издевательство! Админ вселенной просто ржет надо мной! "Смотри, Артём, у тебя появилась система… бла-бла-бла… Интерфейс… бла-бла-бла… Как у крутых попаданцев… бла-бла-бла!
  
Только вот она ничего не может, эта система! Лол.
Ладно. Хер с ним. С ней то есть. Надо успокоится и подумать мозгой.
Если есть уровни, значит их можно повышать… Как? Все, что я могу — это лежать. Мне надо пролежать какое-то количество времени? Может сотню лет для начала? Да у меня же крыша уедет… Ну… еще дальше, чем уже уехала. Так уедет, что я и не догоню.
Никаких подсказок, никаких квестов вроде «Собери 10 желудей». Никакого «Примите условия пользования». Просто висит окно и констатирует — «Ты камень. Гы-гы… Уровень 1… Удачи».
ВАШУ Ж МАТЬ!
Я выл, кричал и матерился на все лады, изобретая новые ругательства для минералов и админа системы.
Эта система была хуже, чем ничего! Это была моя надежда, которую я ждал 123 дня, и которая тут же была растоптана сапогом циничной реальности. Мне дали меню в ресторане, где единственное блюдо — «Унижение», и сказали: «Наслаждайся, избранный».
Я резко посмотрел на Олега, который так странно смотрел на меня.
— Даже не смей открыть рот, Олег! И без тебя тошно! Ни одного гребанного слова, Олег! Я тебя предупредил!
Надо выдохнуть и подумать.
Вдох-выдох… и мы опять играем в любимых… Кхм! Извините, занесло.
Ладно. Спокойствие, только спокойствие.
Солнце пробилось сквозь тучи, высушивая меня и все мое окружение. Серега, кажется, напился и валяется где-то на земле. Игнат наблюдает за каким-то жуком, которого видно ему одному. А Олег… Да пошел он.
Окно системы потускнело и затем растворилось. Оно не исчезло совсем, я чувствовал, что могу его «вызвать», сосредоточившись. Но зачем? Гребаная система унижений.
Я лежал. Теперь я чуть менее грязный после дождя. Избранный камень с системой! Для чего⁈ Для созерцания? Для сбора опыта за счет вечного безделья?
Помогите! По-мо-ги-те!
* * *
Осень глубже залезла в лес своими мокрыми, холодными и мерзкими лапами. Игнат, кажется, помер. Давно его не видел. Это не удивительно, ведь осень — убивает траву.
Серега еще держиться, но кажется у него появилась какая-то неприятная кожная болезнь — весь скукожился, покоричневел… Держись, брат! Мы должны еще зиму пережить!
А Олег… А Олег успел нагулять где-то детей! Вон под ним колосятся молодые зеленые и жизнерадостные… другие Олеги.
В лесу все циклично, так что имена моих друганов передаются по наследству, и каждый раз это разные травинки.
Зубастик пока еще был живее остальных, хотя скоро придет и его конец. После подвига бельчонка мой зубастый сосед так и не оправился. Та дыра, что прогрыз рыжий герой, не затянулась. Наоборот, она стала воротами. Воротами для всякой мелкой падали и насекомых.
Жирные, синие и наглые мухи облепили рану. Жуки-падальщики копошились внутри, выгрызая сочную и, видимо, очень вкусную плоть растения. Зубастик медленно и мучительно умирал заживо… Я же говорил, это хоррор! Самый настоящий! Или триллер? Кароче жуть-жуткая. Мне даже стало его немного жаль.
Его ярко-красный цвет поблек до грязно-бурого. Пасть безвольно отвисла. Теперь она просто сочилась мутной, розовато-коричневой жижей.
Эх, бедолага. Он был монстром, он хотел сожрать белочку. Но видеть, как его пожирают мухи… Это слишком даже для камня.
Я решительно посмотрел на очередную прилетевшую муху, которая уселась на рану Зубастика.
ЭЙ, ты! Тварь летающая! Отвали от него! Оставь его в покое! Он и так уже живой труп!
Я мысленно орал, пытаясь напустить на себя грозный вид, а это для изумрудного камушка размером с кулак и облепленного грязью, было эпически сложно.
Естественно, ноль реакции. Мухи жужжали, жуки копошились. Я был фоном, вечно немым и бесполезным фоном.
К концу осени Зубастик окончательно поник. Его стебель согнулся, будто под тяжестью прожитых лет. Он лег на холодную землю, слившись с опавшей листвой. Раньше он был грозным хищником. А теперь просто мокрый, гниющий комок, облепленный шевелящимся ковром падальщиков.
Прощай, старый… ну, не друг… Но вроде и не враг… Знакомый по несчастью? Просто сосед? Прощай, короче. Зиму ты точно не перетянешь.
И тут я услышал шорох. Не ветер и не зверь. Что-то осторожное, старающееся не шуметь. Из кустов выползло…
Гоблин!
Мелкий зеленый ублюдок, что когда-то пронесся мимо от кабана!
Только теперь он не бежал, он полз, как таракан, низко прижимаясь к земле. Его выпученные желтые глаза блестели жадным блеском. Он что-то вынюхивал. Его рваные длинные уши дергались.
Одет он в нечто, напоминающее мешок из-под картошки, перевязанный веревкой. В одной руке кривая палка, может дубина или магический посох? А в другой… стеклянная бутылочка! Причем довольно аккуратная как для гоблина.
— Опа… а кто это у нас? Интеллигент нарисовался? Куда ползешь, зеленый?
Гоблин подполз к трупу Зубастика. Его нос сморщился от вони, я бы тоже сморщился, если бы у меня был нос. Но это не остановило зеленого ублюдка. Он тыкал палкой в гниющий цветок, разгоняя мух. Потом его взгляд упал на то место, куда когда-то капала кровавая слизь, а теперь просто сочилась мутная жижа смерти.
Погоди-ка… Чего это он задумал⁈
Гоблин достал из-за пазухи деревянную лопатку! Маленькую, грубо вырезанную, но явно предназначенную для ковыряния. Он аккуратно, с каким-то священным трепетом, начал собирать слизь мертвого Зубастика! Соскребать эту мерзкую, розовато-коричневую, кишащую микробами жижу и заливать ее в свою бутылочку!
Так… Мир магический… Может быть Зубастик был редким алхимическим ингредиентом? Или гоблин просто решил сварить суп из его останков? Господи, как же это плохо звучит…
Лучше буду думать, что он алхимик или шаман! Гоблин-химик! Зубастик, смотри, твои внутренности пойдут в дело! Из тебя сделают зелье! Наверное…
Это было одновременно отвратительно и… чертовски интересно! Мой скучный и унылый мир вдруг наполнился магией!
Что он будет делать с этим бульоном? Зелье ярости? Зелье гниения? Приворотное зелье для особо неразборчивых гоблиних? Варианты крутились в голове с бешеной скоростью.
Гоблин работал тщательно и быстро. Он собрал слизь не только с поверхности, но и изнутри раны, ковыряясь лопаткой в гниющей плоти. Он бормотал что-то себе под нос на своем скрипучем языке:
— Наварячаю зельюшкама, вкуснячаяма, питательнаяма, самочек притягательнаяма! Грумпа придякаетма ко мнема и выпьеть и чпокен-чпокен мы всюма ночьку будема чпонькаться… хе-хе-хе…
Нихера не разобрать чего он там лопочет…
Бутылочка заполнилась густой, мутной жидкостью примерно на треть. Гоблин заткнул ее каким-то грибом вместо пробки, бережно спрятал… в трусы-накидку и огляделся.
Его желтые глаза скользнули по земле… и остановились на мне!
Отсутствующее сердце екнуло.
Он меня заметил? Видит? Я же красивый! Ну под грязью! Изумрудный! Ну ничего, отмоюсь! Я тут! Гоблин!
Гоблин прищурился. Подполз ближе. Его морщинистая, зеленая рожа склонилась надо мной. Он понюхал меня а потом… ткнул меня грязным пальцем.
Да! Бери меня! Красивый камень! Для алтаря! Для украшения дома! Для твоей Грумпы или как там твою гоблиниху зовут? Да для чего угодно!
Гоблин подумал, поковырял в носу, потом плюнул на меня! Прямо в центр! Густой и зеленоватый плевок.
  
Э-э-э! ты че охренел⁈ А ну наклонись еще раз! Давай! Я тебе нос размазжу, ты зеленая поганка переросток!
Он что-то буркнул, явно разочарованный:
— Какашанка плуксама. Говной воняетма…
Гоблин поправил трусы-повязку с ценным грузом и пополз обратно в лес, за деревья.