Нелюдим (ЛП)

Что же ему делать? Что же ему делать?
И что сделает Сара, когда узнает об Оуэне?
Так. Расслабься. Будет...
Катастрофа. Полнейший и бесповоротный армагеддец.
Мысли позитивно.
Возможно, решение было. Нет, не решение, но способ, который мог бы сработать. Оуэн не сидит все дни напролет в хижине. По сути, именно днем он в основном и охотился. Много раз Тоби появлялся там, а Оуэна не было дома.
«Видишь, милая? Вот хижина. Ага, я вижу доски и инструменты. Мы просто хотели подремонтировать это местечко. Ага, стоило тебе сказать об этом. Нет, я не считаю, что позволять ему играть тут было ответственно, но, если честно, я все это время был рядом. Ну да, и в тот момент, когда он поранился, тоже, но он не бегал тут посреди ржавых гвоздей без родительского контроля. Согласен, я полнейший болван и плохой отец. Это больше никогда не повторится».
Вполне могло так и выйти.
Или он мог прямо сейчас рвануть в лес, сказать Оуэну, чтобы тот проваливал и не возвращался до завтрашнего дня, а затем вернуться, извиниться перед Сарой за то, что убежал, и...
Нет. Он остановится на плане, согласно которому не будет убегать, как полный псих, в лес, а просто будет надеяться на удачу. В его жизни уже произошло достаточно неудач, так что нельзя было исключать, что в данном конкретном случае все сработает в его пользу, так ведь?
Как было бы хорошо, если бы они с Оуэном имели какую-нибудь телепатическую связь и он мог отправить другу послание, чтобы тот уходил.
А может, у них и была какая-нибудь связь, а Тоби просто о ней не знал.
«Уходи, — подумал он. — Оуэн, тебе нужно уходить. Прямо сейчас. И держись подальше».
О боже, он съехал с катушек. Не то чтобы это было большой неожиданностью в такой момент, но ему нужно было собрать мозги в кучу. Все еще могло кончиться хорошо. Не было оснований позволять какой-то случайности — глупой, безответственной случайности — разрушить ему жизнь.
К концу дня у него все так же будет Оуэн и семья. Совершенно точно. Без сомнений.
Он так и ходил по гостиной, пока не услышал, как машина Бекки въехала на подъездную дорожку.
Бекки подняла суматоху из-за перевязанной руки Гэррета, хоть и не так громко, чтобы его разбудить. Она усадила Ханну к себе на колени и пообещала хорошенько за ней приглядывать. Сара объяснила, что им надо пойти в лес и отыскать сломанную доску, чтобы доктора могли исследовать ее и убедиться: там нет ничего опасного, что может попасть Гэррету в кровь.
Легенда оказалась довольно неплохой. Тоби задался вопросом: а не прячет ли она своего монстра?
Они пошли в лес.
— Извини, что поднял такой шум из-за этого, — произнес Тоби. — Мне просто не нравится оставлять Гэррета одного, когда он так травмирован.
— Он не один.
— Ты знаешь, о чем я.
— Просто веди меня к хижине.
Пока они быстрыми темпами приближались к хижине, Тоби мысленно молился, чтобы Оуэна там не было, когда они придут. Он продолжал слать телепатические послания своему другу, и плевать, насколько безумно это выглядело. Многого от него не требовалось: прогуляться и, быть может, перехватить что-нибудь пожевать по дороге.
Пожалуйста, Оуэн, пожалуйста, пожалуйста, пусть тебя не будет в хижине, когда мы придем. Сходи поохоться, сходи назад к Эсмеральде, сходи искупайся... черт, сходи в город и выпусти кишки еще какому-нибудь старикану, мне пофиг, просто пусть тебя там не будет.
Когда они пришли в хижину, Оуэн их ждал.
 ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ 
 
Одно из самых тонких наблюдений по поводу старения, которые слышал Тоби, заключалось в том, что время ускоряется, когда становишься старше. В восемь лето длится бесконечно и кажется, что Рождество никогда не наступит. В пятьдесят говоришь что-то вроде: «Как, уже август?» — и удивляешься, как такое возможно, что пора уже праздновать следующий Новый год, когда ты только что отметил наступивший.
Но момент, когда Сара в ужасе смотрела на монстра, а Оуэн, в свою очередь, смотрел на нее, длился как предыдущие пятьдесят два года жизни Тоби, и в то же время каким-то образом у него не было времени представить себе, как все это может закончиться.
 
Оуэн, по всей видимости, был в замешательстве, но при этом рад. Сара, казалось, была в ужасе.
— Не беги, — проговорил Тоби. — Он не причинит тебе вреда.
Сара не произносила ни слова. Он видел, как она напряжена, видел, что она вот-вот готова сбежать — так же, как с собрания группы поддержки, но в тысячу раз сильнее. Однако он не мог ей этого позволить. Оуэн догонит ее, если она побежит.
— Он не причинит тебе вреда, — повторил Тоби.
Оуэн показал знаками: кто?
— Это Сара. Ты знаешь Сару. Я тебе показывал фотографии.
Оуэн заговорил:
— Тоби.
Ужас, исказивший лицо Сары, причинил Тоби боль сильнее, чем если бы коготь монстра вонзился ему в сердце и, разбрызгивая кровь, вырвал его из груди. Она закрыла рот рукой и учащенно задышала.
Оуэн показал знаками: друг?
— Да, друг, — сказал Тоби, призывая все свои силы, чтобы голос звучал твердо. — Скажи ей, что не причинишь вреда своему другу.
Не причиню вреда другу.
— Тоби, уведи меня отсюда, — проговорила Сара. — Уведи меня от этой твари.
Она теряла контроль. Тоби положил руку ей на плечо, пытаясь успокоить, но она ее стряхнула.
— Я сказала, уведи меня на хер отсюда!
Оуэн нахмурился, явно задетый ее реакцией.
— Все хорошо, хорошо. Мы идем. Оуэн, не иди за нами. Гэррет в порядке, у него все хорошо, так что о нем не беспокойся, у всех все хорошо.
Он вывел Сару, каждые две секунды оглядываясь через плечо, чтобы убедиться, что Оуэн за ними не следует. Он не следовал. Оуэн просто стоял там, расстроенный и одинокий.
Когда хижина исчезла из поля зрения, они побежали.
Они вышли из леса на задний двор, и Сара развернулась к Тоби; ужас сошел с ее лица, уступив место чистейшей злобе.
— Что это была за херня?
— Его зовут Оуэн, он...
— Какого хера ты делаешь с нашим сыном?!
— Дай мне объяснить.
Сара дала ему пощечину — такую сильную, что Тоби почувствовал, как на глазах наворачиваются слезы.
— Твою бывшую девушку съело огромное животное — ты что, думаешь, я не сложу два и два? Ты думаешь, я чертова идиотка?
Дверь открылась, и на заднее крыльцо вышла Бекки с Ханной на руках.
— Нет, это не так. Дай мне возможность, и я помогу тебе все понять.
— Что понять, Тоби? В чем ты меня хочешь убедить? Что творится в твоей сумасшедшей башке? Я даже описать не могу, насколько все это ненормально, сукин ты сын.
— Бекки, тебе лучше зайти внутрь, — сказал Тоби.
— Может, вы, ребята, потом этим позанимаетесь?
— Бекки, зайди внутрь! — закричал Тоби.
Бекки поколебалась, но затем зашла внутрь, закрыв за собой дверь.
Сара сделала несколько глубоких вдохов.
— Хорошо. Объясняй.
— Оуэн никогда бы не причинил вреда Гэррету.
— Ты еще и назвал его? Ты назвал эту тварь?
— Да! Потому что он не какой-нибудь там дикий зверь! Знаю, что звучит безумно...
— Ты даже не представляешь себе насколько.
— Дай мне сказать, хорошо? Клянусь тебе, я бы никогда не подверг нашего ребенка опасности. Оуэн ничего ему не сделал. Это был несчастный случай, который мог произойти где угодно.
— Гэррет сказал, что эта тварь лизала его кровь.
Эту часть сегодняшних событий было сложно обойти вниманием, и Тоби планировал принять меры — возможно, даже никогда не приводить Гэррета в лес, как бы он ни умолял его позволить увидеться с другом.
— Не было такого, — сказал Тоби. — Не знаю, с чего он это взял. Ты же видела Гэррета — он потерял много крови и едва осознавал, где находится.
 
— Как давно ты его туда водишь?
— Не знаю. Давно.
— Как давно?
— Это не важно!
— Почему эта чертова тварь произнесла твое имя?! — завопила Сара.
— Потому что он мой друг. Мы с ним дружим со школы. Я не знал тебя, не знал мистера Линча, не знал Бекки, а Оуэна знал! Он через все со мной прошел! Знаешь, когда я нашел его в пещере? В шестидесятом! Вот почему я знаю, что он не собирался причинить вред Гэррету! Вот почему я знаю, что он не собирался причинить вред тебе! Потому что он мой лучший друг!