Развод. (Не) девичья фамилия

– Не хочешь в Магнолию, пойдём тогда до машины тебя провожу. Где ты припарковалась? – Даша оглядывается, высматривая мою машину.
Мы доходим до парковки, снимаю сигнализацию. Даша, не спрашивая, садится на пассажирское сидение. А я включаю кондиционер и откидываюсь на спинку сидения.
– Агата, расскажешь мне, что с тобой случилось? Ты чего такая… Напряжённая. – Вглядывается в моё лицо. – Ты плакала?
  
От Даши никакая деталь не укроется. Ещё в университете шутили, что ей нужно было поступать на следователя, а не экономиста.
– Да, Даш.
И всё-таки я рада, что встретила её сейчас. Может, мне нужно выговориться? Поделиться тем, что случилось. Должно же стать легче, хоть капельку? Всё равно скоро вся родня и друзья узнают, что мы с Белицким разводимся.
Я рассказываю Даше о том, что случилось. По ходу разговора меня прорывает, как плотину. Легче становится, может, отчасти из-за того, что я выпустила эмоции наружу. Но боль никуда не ушла. Она только усиливается с каждой минутой, когда меня накрывает осознание происходящего. Это не шутка и не сон. Человек, которого я люблю, которому я доверяла, отвернулся от меня. И не просто отвернулся, он меня растоптал, уничтожил всё светлое, что было во мне к нему.
У нас были общие планы, мечты. История нашей маленькой семьи и надежда на то, что наша любовь будет жить вечно. Он говорил мне красивые слова, любовался мной, любил… Я это точно знала.
Что изменилось? В какой момент он решил, что я ему больше не нужна?
Мне кажется, я внутренне умираю. Как если бы жизнь уходила из засыхающего растения. Это уже не я. Треснувший сосуд, наполненный горечью и разочарованием.
Слёзы никак не останавливаются. Сердце корчится в немыслимых муках, готовое пробить грудную клетку насквозь. Мне так больно, что не хочется ничего. Но больше всего не хочу сейчас оставаться на этой парковке, рискуя ещё раз увидеть Лёшу.
– Так, Агата, выходи из машины, – деловито заявляет Даша.
Поднимаю на неё распухшее от слёз лицо.
– Зачем?
– Отвезу тебя, куда скажешь. Или хочешь просидеть здесь весь день?
– Я ничего не хочу, Даш.
– Тем более, – не унимается подруга.
Мы всё же меняемся местами.
– Ну? Куда? – смотрит на меня своим взглядом оленёнка.
– Домой. Пока Лёша не вернулся. Соберу самое необходимое и уеду.
– Принято.
Даша встраивается в полосу движения и мчит меня к дому с такой скоростью, что пара-тройка штрафов мне точно прилетит. Хотя и это сейчас кажется неважным.
У меня в голове назойливой мухой крутится новая мысль: Катя беременна. Как давно они с Лёшей спят? Они планировали беременность или это получилось случайно? Какой у неё срок? Живота совсем нет, значит, маленький. Они сразу всё решили, как только узнали, получается…
Захожу в квартиру. Даша вызвалась со мной, помочь собрать вещи.
Достаю большую сумку из шкафа и бездумно бросаю в неё необходимую мелочовку и одежду. Остальное смогу докупить или заберу, когда буду морально готова ещё раз увидеть Лёшу.
– Куда поедешь? – спрашивает Даша и останавливает меня за плечо, потому что я начинаю мерить комнату шагами, не зная, что ещё мне может понадобиться.
Пожимаю плечами. Об этом я не думала. Поеду к родителям, наверное. Какие ещё у меня есть варианты? Правда, до работы два с половиной часа, и живут мама с папой в однушке. А тут взрослая дочь заявится к ним со своими пожитками на неопределённый срок.
– У меня подруга уехала за границу. Минимум на три месяца. Я её цветы поливаю. Я дам тебе ключ. Поживёшь у неё.
– Это как-то неудобно, Даш.
– Она не будет против. Сто процентов. Но я всё равно предупрежу её, не переживай. Да и мне не придётся два раза в неделю мотаться, чтобы за её цветами следить. Ну что, едем?
Если мне повезло с помощью, я думаю, не стоит отказываться. Тем более Дашу я хорошо знаю, она дурного не сделает. Надёжная подруга.
– Давай.
Сложив мои вещи в багажнике и на заднем сидении, мы с Дашей едем в сторону центра. Квартира оказывается на последнем этаже элитного дома. Поднимается в лифте с моими вещами наперевес. Наверху просторный коридор с высоким фикусом у окна, разделяет этаж на две квартиры.
– Да. Этого красавца тоже тебе поливать, – говорит Даша и показывает на дверь слева. – Нам сюда.
Подруга передаёт мне ключ, отсоединив его от своей связки. Открываю массивную дверь и попадаю в просторную гостиную с панорамными окнами и лестницей на второй уровень. Проследив за моим взглядом, Даша объясняет:
– Там выход на крышу. Посмотришь потом.
Я киваю и благодарю подругу. В груди всё ещё свербит от боли настолько, что в этом состоянии я не могу оценить всю роскошь того места, в котором оказалась. Хотя не удивительно, что у Дашиной подруги именно такая квартира. После учёбы Даша познакомилась с успешным бизнесменом, когда работала хостес в дорогом ресторане. Работа экономистом ей сразу не понравилась, а вот ресторанный бизнес зацепил. Через год они с Лёвой поженились. После этого у неё и подруги появились, соответствующие статусу жены миллионера.
А ещё, как бы я ни была благодарна Даше за помощь, но сейчас мне хочется побыть одной. Мне нужно выдохнуть и обо всём подумать.
Даша отлично улавливает моё настроение. Подруга быстро показывает мне, где что лежит, и даёт график полива цветов, после чего крепко обнимает меня на прощание и уходит.
В воскресенье я просыпаюсь в чужой квартире, абсолютно разбитая. Но главное, что я одна. Мне хочется выпустить из себя всю боль так, чтобы никто не видел моего состояния.
Весь день я сижу в квартире, думая о своём неудавшемся браке. Только один раз выхожу в магазин, чтобы купить еды.
Как же так вышло у нас с Лёшей? Не такие уж и плохие были у нас отношения. Неужели всё дело в беременности Кати? Или он давно хотел к ней уйти, а тут так совпало?
Я только сейчас понимаю, что все её взгляды и улыбки моему мужу, пока мы дружили все эти годы, были неспроста. И дружить со мной Катя перестала не просто так. Я думаю, это произошло именно в тот момент, когда между ней и Лёшей что-то началось. Возможно, ей было стыдно после этого смотреть мне в глаза. Или же она видела во мне соперницу и ненавидела за это. Какая теперь разница?..
Но стоит мне подумать о Лёше, стоит вспомнить его лицо, и по телу прожигающей насквозь кислотой разливается отчаяние. Мы с мужем больше никогда не будем вместе, никогда он меня не поцелует, не назовёт любимой. Нас больше нет. И даже если бы случилось так, что он вернулся бы и стал просить прощения, я уже ни за что не смогу быть с ним.
Я тоскую по былому, по той любви, что была между нами, но к супругу я больше ничего не чувствую, кроме глубочайшего презрения и обиды. Ни любви, ни теплоты. Если что-то и оставалось ещё в первые часы после их с Катей признания, когда мозг отказывался воспринимать действительность, то сейчас однозначно нет. Ничего больше нет.
Воскресенье тянется мучительно долго. И как бы мне ни хотелось, но в понедельник приходится идти на работу. Сегодня у нашей компании важные переговоры с партнёрами, и я должна присутствовать.
Я не принимаю больших решений, у себя в отделе работаю старшим специалистом, но большим трудом выбила у начальника разрешение сопровождать их с замом на переговорах, как помощник. Если нужно будет что-то записывать, чем-то помочь по мелочи.
Но главное для меня – это возможность поучиться у шефа. Если я хочу построить карьеру, мне это нужно. К слову, и начальник у меня лояльный, он сам понимает, что сотрудников надо натаскивать. Чем больше мы знаем и можем, тем ему легче. Вот только я понятия не имела, что мне придётся в такой важный для моей карьеры день идти на работу в таком состоянии.
  
С другой стороны, что ещё, если не работа, поможет мне отвлечься от того кошмара, который со мной случился?
Утром я старательно привожу себя в надлежащий вид. Тщательно маскирую косметикой синяки под глазами, подкрашиваю губы и ресницы. Сверху белой рубашки надеваю ярко-жёлтый пиджак. Если моё лицо не сможет излучать хорошее настроение, то пусть хоть одежда это делает.