В плену твоего безумия (СИ)

— Нет… — выгибая голову вслед за тянущим жестом его ладони, прошептала я. — Это… не против моей воли.
Тишина углубилась, и только стук моего сердца разрывал ее. И еще звук его хриплого дыхания. Хозяин давал мне время решиться или сделать правильный выбор. Но я давно его уже сделала.
— Ты сама на это согласилась, — то ли радость от моей капитуляции, то ли плохо скрытый триумф были в его словах. — Встань!
Ноги меня едва держали. Я бы не смогла подняться сама, если бы не его руки. Выпрямилась. Несдержанно охнула, когда мужчина отпустил мои волосы — лишь для того, чтобы стянуть платье к щиколоткам.
Прохлада не остудила пылающую кожу. Его следующий манёвр — когда он сжал мои запястья оной своей пятерней и слегка дернул, увлекая вперед, только сильнее накрыл эндорфиновой волной. Я переступила через платье наугад, ожидая, когда он уложит меня на постель. Наверняка она тут имелась.
Но я ошиблась. Взять первый раз меня на кровати — для него было слишком предсказуемо. Через несколько метров этой явно большой комнаты Хозяин отпустил мои руки, положил ладони на мои плечи, развернув лицом к себе.
— Милана, последний раз я задаю тебе вопрос.
Черт, почему он просто не заткнется и не сделает то, чего мы оба так безумно хотим? Каждый такой «звонок» меня пугал. Кратковременно, не оставляя тянущего чувства тревоги, но все же… Да и потом вместо страха появлялось острое любопытство. Что же будет дальше?
Пауза затягивалась, и я собиралась сама задать этот вопрос… но он меня опередил. Поднял мою правую руку вверх — быстро, не дав опомниться. Я лишь вздрогнула, ощутив, как запястье оплело что-то металлическое, прохладное. Раздался щелчок. Я попыталась пошевелить рукой — не смогла. Глухо зазвенел металл.
А он уже успел завести мою левую руку вверх и защелкнуть на запястье браслет наручника. Черт, теперь у меня не оставалось сомнений: я прикована к свисающим с потолка цепям.
Мои руки безвольно повисли, запястья оказались напротив лица. Я ощутила, как мой искуситель улыбается улыбкой триумфатора. Даже тогда, когда отходит в сторону и что-то делает. По ощущениям — щелкнула кнопка, раздалось глухое жужжание, и мои запястья медленно потянуло вверх.
Пришлось встать на носочки. Только натяжение цепи не прекращалось. Он что, хочет подвесить меня на этих штуках?!
Испугаться не успела — движение цепей прекратилось.
— Я знаю о твоей травме, — спокойно сказал Хозяин. Он явно успел овладеть собой, черт возьми! Чего не скажешь обо мне — я изнывала от желания. — Попробуй стать на стопу полностью. Так ты не будешь уставать.
Я попыталась. Стальные оковы слегка врезались в плоть.
— Режут… — бесхитростно призналась я. Вновь щелкнула кнопка, натяжение ослабло. Я все еще не могла пошевелить руками или сдвинуть их вниз, но на пятку становилась без труда, а оковы не впивались в кожу.
— Отлично, — до моего слуха долетел звон металлических предметов. — А теперь слушай меня. Замри и не дергайся. Что бы я ни делал. Справишься?
Страшно не было. От оков как будто разливались дополнительные ручейки сладкого опиата, заставляя меня дрожать от желания и предвкушения всего того, что похититель мне уготовил. Между ног все вибрировало в ожидании, сердце колотилось, отравляя желанным безумием. Никто и ничто не могло заставить меня сейчас остановиться.
— Замри, — голос хозяина раздался совсем рядом с моей щекой.
Он умел двигаться бесшумно, если хотел. Как опасный и дикий хищник с животной грацией. Его близость накрыла меня новым облаком вожделения. А вслед за этим что-то мягкое коснулось моей груди поверх тонкого кружевного лифа. Что-то похожее на перышко. Я не вздрогнула от его поглаживаний, это было безумно приятно. Особенно когда оно переместилось на мой живот, заскользило невесомыми касаниями по линии трусиков.
Жаркие губы хозяина коснулись моей щеки. В такт движением перышка, лаская, но не касаясь губ.
— Не шевелись, что бы не почувствовала, — произнес он, и тут же порхающая ласка пера ушла, сменившись…
Вот же ж черт! И как не вздрогнуть, не подскочить, не сжаться, когда разгоряченной кожи касается металлическое лезвие ножа? Пусть мои глаза были по-прежнему завязаны, это прикосновение было трудно с чем-либо спутать.
 
— Дыши, Милана, — Хозяин прекрасно понимал, что я могу дернуться, не взирая на его запрет, поэтому удержал меня, прижав к себе. — Ты мне доверяешь?
Его тепло сразу сняло кластеры страха, зародившиеся так глубоко, что не могли просто физически успеть отравить сознание. Да и лезвие не впивалось в кожу, всего лишь прижималось, постепенно нагреваясь… и трижды черт, я ощутила, как от этой иллюзии опасности мое тело охватывает сладкой дрожью.
Вот так выглядит безумие. Когда ты теряешь себя настолько, что готова даже потереться об острие стали. Когда страха нет совсем!
— Тебе страшно? — спросил он, внимательно вглядываясь в мое лицо. А я ощутила приближение той необъяснимой волны, что уже едва не унесла на своем гребне в нашу прошлою сессию.
— Нет, Хозяин.
В конце концов, я сказала правду.
— Умничка, — поцеловал меня в лоб мужчина. А затем просто скользнул ножом под резинку трусиков — я ощутила, как режется ткань. До тех пор, пока они не скалились по моим ногам на пол, разрезанные надвое.
Я с шипением втянула воздух. Это было восхитительно. Совсем не страшно. Доверие всегда расставляет акценты так, как необходимо. Точно так же лезвие вошло под кант бюстгальтера. Перерезало тесемки и лиф, оставляя меня обнаженной, дрожащей, готовой принять то, что Хозяин мне уготовил в дальнейшем.
Больше нож не касался моей кожи… и кажется, я даже начала скучать по этому ощущению. Но тут же горячие губы моего покорителя поглотили мой вздох, целуя глубоко, жадно, страстно и нежно. Несовместимая гремучая смесь, и только он мог целовать меня именно так. Заставляя терять голову. Тонуть и растворяться в этом сладком безумии.
Поцелуем в губы он не ограничился. Поцеловал мою шею, грудь, уделив внимание каждой. Склонился к моему животу, целуя фантомные теперь отметки лезвия. Я едва не потеряла сознание от одного этого — застонала в голос, почти повисла на держащих цепях. Как же восхитительно!
Это был далеко не предел. Умелый язык моего любовника скользил все ниже и ниже. Вот он коснулся пульсирующего клитора, вызвав в моем теле мощную судорогу. Я едва не закричала в голос.
Он и не думал останавливаться. Я уронила голову на грудь, чувствуя, что еще немного — либо кончу на его язык, либо меня опять затянет в ту самую воронку невыносимого сладострастия. И я не понимала, чего же хочу больше. Почему рядом с ним я как будто улетаю, теряя границы и ощущение земли под ногами. Но сейчас думать об этом было не самым мудрым решением, благо, думать я вообще не могла.
Его язык то ускорял движения, то замедлял. Губы обхватывали мой клитор, втягивали, как вакуумом, заставляя извиваться на цепях и стонать в голос. Казалось, этой сладкой пытке не будет конца и края. Когда теплые пальцы раздвинули складочки моей киски, массируя вход, я едва сдержалась. Черт, меня никто и никогда до такой степени не заводил! Я превратилась в сгусток сексуальной энергии, не больше, не меньше!
Хозяин больше не задавал вопросов. Его губы были заняты. Он продолжал сводить меня с ума и нести к запредельным высотам, а я… я впервые потеряла связь с реальностью. Настолько мне было хорошо в этот миг!
Время остановилось. Его вообще не существовало больше. Как и прошлого, которое и привело меня на алтарь того, что сейчас происходило. Как я еще держалась на ногах, непонятно — скорее всего, меня удерживали только его руки.
Никто не боготворил меня так, как этот мужчина. Не было в его действиях фальши и стремления пустить пыль в глаза, чтобы навсегда лишить воли. Он думал не о себе. Мое удовольствие в этот момент стало для него самой главной целью.
Его руки и горячие губы — везде. На каждом миллиметре разгоряченного тела. На животе, на груди, снова на губах… я едва не задохнулась, жадно слизывая свой собственный вкус, когда его язык ворвался в мой рот.